18.11.2022 Автор: Константин Асмолов

Испытания ЯО КНДР все еще нет

С 2006 года Северная Корея провела в общей сложности шесть ядерных испытаний и считается, что седьмое не за горами,  — в 2022 году западные эксперты называли семь или восемь дат, в которые Ким Чен Ын точно взорвет ядерную бомбу.

В конце октября, о том, что Север вот-вот проведет испытания, говорили пресс-секретарь Госдепартамента США Нед  Прайс, президент РК Юн Сок Ёль, заместитель госсекретаря США Венди Шерман и представитель Совета национальной безопасности США Джон Кирби, не говоря уже о чиновниках меньшего ранга.

27 сентября на встрече с журналистами представитель министерства по делам воссоединения РК отметил, что подготовка туннелей к закладке ядерного заряда якобы завершена.

29 сентября представитель парламентского комитета по делам разведки РК заявил, что  Северная Корея может провести  ядерные испытания в период между 16 октября и 7 ноября:  в промежутке между открытием ХХ съезда Компартии Китая 16 октября и промежуточными выборами в Конгресс США, которые состоятся 8 ноября.

Разговоры сопровождались угрозами о том, что будет, если КНДР «посмеет». Замглавы МИД Южной Кореи Чхо Хен Дон уже заявил, что США, Япония и Южная Корея готовы дать беспрецедентный ответ в случае, если КНДР проведет седьмое по счету ядерное испытание, введут дополнительные санкции против Пхеньяна, которые усилят ограничения на экспорт в страну нефти и нефтепродуктов, а также «затронут северокорейскую хакерскую группу «Лазарус».

Кроме того, японское агентство Киодо Цусин сообщило, что  в случае проведения Севером седьмого ядерного испытания американская администрация может усилить давление на Пхеньян, в том числе, направив в Японское море атомный авианосец и начнет подготовку проекта резолюции Совета Безопасности ООН, предусматривающей  дополнительные санкции в отношении Пхеньяна. Разумеется, РК, США и Япония могут принять собственные санкции.

2 ноября 2022 г. Первый комитет Генеральной Ассамблеи ООН, отвечающий за вопросы разоружения и международной безопасности, принял резолюцию, осуждающую Северную Корею за проведение шести ядерных испытаний. Документ, в котором содержится призыв запретить все виды испытаний ядерного оружия, поддержали представители 179 стран. Против проголосовала только Северная Корея.

7 ноября, накануне решающей даты,  представитель госдепартамента Нед Прайс  призвал все государства-члены ООН, особенно постоянных членов Совета Безопасности, соблюдать принципы Устава организации. Тирада была связана с тем, что  Россия и Китай заблокировали американскую резолюцию, предусматривающую наказание Северной Кореи за недавние ракетные запуски.

Но седьмое ноября прошло, за ним восьмое и девятое, а атомную бомбу так и не взорвали. Более того,    спутниковые снимки, полученные за день до промежуточных выборов в США, показывают, что в туннеле на полигоне Пхунгери или вокруг него не было обнаружено значительной активности.

Тем не менее, это не привело к перемене мнений  западных экспертов и дипломатов. Вместо того, чтобы  анализировать, почему Север до сих пор не взорвал бомбу (и будет ли взрывать её вообще), они просто назначают новые даты, ориентируясь не столько на реальность, сколько на тот образ Ким Чен Ына, который существует в их голове.

Так, 10 ноября советник по национальной безопасности Джейк Салливан заявил, что  «КНДР проведет свое седьмое ядерное испытание в какой-то момент в этот более широкий период времени, и под более широким я подразумеваю, что мы говорим об этом уже пару месяцев».

В СМИ РК снова назначили конкретную дату — 29 ноября, которая считается  «Днем ракетной промышленности» в ознаменование годовщины испытательного запуска МБР «Хвасон-15″29 ноября 2017 года.

Иные анонимные эксперты  предсказывают, что Север может совершить испытание, когда президент США Джо Байден примет участие в саммите G20 в Индонезии, запланированном на 15 и 16 ноября.

Параллельно с новыми сроками идет накручивание относительно того, что именно будет испытано. Согласно оценкам бывшего заместителя генерального секретаря Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) Олли Хейнонена,  Северная Корея может провести  не одно, а два ядерных испытания:  Пхеньян будет испытывать тактические ядерные заряды, предназначенные для баллистической ракеты малой дальности и крылатой ракеты – данные носители требуют различные по своим параметрам боеголовки. Кроме того, тесты могут стать очередным шагом к созданию боеголовки с разделяющимися боевыми блоками для баллистических ракет средней дальности и межконтинентальных баллистических ракет. «Ожидается, что к 2027 году Северная Корея увеличит свой ядерный арсенал до 151-242 единиц ядерного оружия, при этом к тому времени страна сможет использовать от 30 до 60 килограммов плутония и от 175 до 645 килограммов высокообогащенного урана».

В результате складывается ощущение, что от северокорейского руководства ждут определённых вещей, причём неумение объяснить, чего на самом деле хочет Пхеньян, превращается в классическую риторику стран изгоев, которые злодействуют только потому, что им это положено по архетипу. Это очень хорошо видно по рассуждениям, в которых действия  Пхеньяна пытаются объяснить политикой Москвы, ожидая, что в случае испытания она «прикроет» его в СБ ООН.

Консервативная газета «Чунъан ильбо» также отмечает, что «на  фоне углубляющегося американо-китайского соперничества и войны на Украине Китай или Россия не стали бы тормозить ракетную провокацию Северной Кореи».

 А тем временем пресс-секретарь президента РФ  Дмитрий Песков указывает, что все стороны конфликта на Корейском полуострове должны избегать шагов, которые могли бы спровоцировать рост напряженности.

Глава первого департамента Азии МИД РФ Георгий Зиновьев  отмечал, что запуски ракет со стороны КНДР «спровоцированы военно-политической активностью» со стороны Вашингтона и Сеула, которая увеличилась за последние месяцы. При этом Пхеньян выражал свою добрую волю, но другие стороны не воспользовались возможностью. В результате обстановка на Корейском полуострове продолжает деградировать.

Российская представительница в ООН Анна Евстигнеева на заседании СБ ООН по КНДР указывала, что Россия выступает против любой военной активности, которая ставит под угрозу безопасность Корейского полуострова и стран Северо-Восточной Азии, а причина текущего обострения – «стремление Вашингтона принудить Пхеньян к одностороннему разоружению с помощью санкционного и силового давления».  Евстигнеева отметила, что «наращивание санкций против КНДР уже выходит за рамки мер по противодействию запрещенным ракетно-ядерным программам и угрожает северокорейским гражданам недопустимыми социально-экономическими и гуманитарными потрясениями». И, как и Зиновьев, подчеркнула, что «западными коллегами последовательно игнорировались неоднократные призывы Пхеньяна к США прекратить свою враждебную деятельность, что открыло бы возможности для диалога. Предпринятые Пхеньяном в 2018-2019 гг. встречные шаги и позитивные сигналы не были приняты во внимание. Именно из-за позиции США Совет так и не смог найти в себе силы отреагировать на них соответствующих образом и содействовать процессу разрядки».

Но с какой вероятностью испытание будет вообще? Российский эксперт Владимир Хрусталёв обращает внимание на то, что с ростом компьютерных технологий новые вещи, которые в  ХХ  веке требовали натурных испытаний, сегодня могут быть достигнуты посредством компьютерного моделирования. А учитывая, что КНДР сейчас активно развивает технологии этой группы, военно-технический аспект испытаний со временем  уступает политическому.

Но если мы рассматриваем ядерное испытание именно как политическое мероприятие, то очевидно, что для КНДР  каждый такой шаг может означать новый веток санкций и определённое ухудшение отношений с Россией и Китаем, даже если они не присоединятся к общему осуждению и не поведут себя как пять лет назад.

Тем более, что если говорить о формах демонстрации силы, Пхеньян справляется и без ядерного испытания. 59 баллистических ракет, запущенных в течение 2022 года, говорят сами за себя, а новая ядерная доктрина выглядит достаточным предупреждением.

 Если принять версию, что КНДР откладывала испытание до того, как пройдёт съезд КПК, то это означает, что Пхеньян прислушивается к просьбам такого рода.

Конечно, какой-то небольшой шанс проведения испытания есть, но стоит обратить внимание не на то, пройдёт оно или нет,  а на другое. Во-первых,  на то, сколько было неудачных прогнозов, подрывающих репутацию экспертов. А во-вторых, насколько грядущие ядерные испытания демонизируются так, что антипхеньянская пропаганда пытается поставить знак равенства между ядерным испытанием и применением ядерного оружия, угрожая Северу «концом режима».

Это значит, что американские планировщики всерьёз рассматривают вариант, при котором Север нападает на Юг первым, что видится автору довольно серьёзной угрозой, когда разведчики и аналитики Запада не видят реальных целей противника, и подменяют их какими-то выморочными конструктами. С точки зрения вероятности военного конфликта это куда опаснее, чем учебный ядерный взрыв.

Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Китая и современной Азии РАН, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


×
Выберие дайджест для скачивания:
×