23.09.2022 Автор: Владимир Терехов

О текущей ситуации в Пакистане

PAK3424

Тему развития политической ситуации внутри и вокруг Пакистана (напомним, де-факто ядерной державы!) мы оставили в состоянии, которое можно охарактеризовать несколькими основными моментами.

Во-первых, продолжилась борьба между пришедшей в апреле с. г. к власти группировки во главе с партией “Пакистанская мусульманская лига (Н)” с отстранённой группировкой, возглавляемой партией “Движение за справедливость”. Обострению борьбы между ними способствовала процедура смены правительства, осуществлённая путём голосования в парламенте, которое завершилось в пользу ПМЛ (Н) при минимальном перевесе числа поддержавших победителей. Хотя отстранённый премьер-министр (и лидер ДзС) Имран Хан предлагал разрешить обострившийся политический кризис путём досрочного (за год до календарного срока) проведения всеобщих выборов.

Во-вторых, использование победителями подобной процедуры придавало весомости заявлениям И. Хана о том, что само провоцирование кризиса, а также характер его “разрешения” состоялись при существенном участии “внешних сил”, под которыми подразумевались США. В пользу подобных заявлений свидетельствовали и некоторые контакты с высшими правительственными чиновниками Вашингтона и Лондона, которые были проведены в последние месяцы руководителем штаба сухопутных сил Пакистана генералом Джаведом Баджвой. Что, между прочим, послужило поводом для предположений (на авторский взгляд, весьма преждевременных) о смене внешнеполитического курса Пакистана в сторону “обобщённого Запада” в целом, но главным образом США и Соединённого Королевства.

В-третьих, обострилась давняя проблема (характерная, впрочем, для большинства стран “третьего мира”) обслуживания внешнего долга. Для чего необходимо срочно изыскать (“где-то”) чуть более одного миллиарда долларов. Скорее всего, подобными “меркантильными”, а вовсе не какими-то принципиального плана политическими соображениями, руководствовался тот же Дж. Баджва, устанавливая контакты с Вашингтоном и Лондоном. Тем более, что всё чаще говорится о его намерении предложить свою кандидатуру на пост президента страны после ожидаемого в ноябре с. г. ухода в отставку.

В-четвёртых, никуда не исчезла опасность возникновения очередного конфликта с Индией всё по той же причине нерешённости Кашмирской проблемы. Несмотря на то, что новый премьер-министр Шехбаз Шариф сразу же по вступлении в должность выступил с инициативой по урегулированию двусторонних отношений. Вопреки распространённым ожиданиям, связанным с приходом к власти в Афганистане Талибана (запрещён в РФ), осложняется ситуация на границе и с этой страной.

Наконец, на все эти внутренние и внешние политические дрязги наложился фактор катастрофического стихийного бедствия, вызванного сезонными муссонными дождями невиданных ранее масштабов. От разлива речной системы Инда в разной степени пострадали свыше 30 миллионов человек (порядка 15% всего населения страны!), из которых около полутора тысяч погибли и 12 тысяч ранены.

Этот последний фактор остаётся главным и его негативное влияние на ситуацию в стране только усиливает действие прочих. Также как и продолжающееся противостояние основных политических группировок мешает преодолению последствий неожиданно разразившегося природного катаклизма катастрофических масштабов. Разнообразные последствия которого пока едва ли подлежат хотя бы сколько-нибудь полному подсчёту. Первая оценка общего объёма “материальных” потерь составила сумму около 13 млрд долл.

Но это, конечно, только самые предварительные цифры, которые будут только возрастать, по мере того, как будет проясняться ситуация с факторами неопределённости. Из них потенциально важнейшим может оказаться вопрос с посевной компанией, которая в Пакистана начинается уже в декабре. Ибо порядка шести миллионов гектар сельскохозяйственных угодий оказались под водой. Неясно, уйдёт ли она через два месяца и что после неё останется.

Кроме того, уже сообщается о вспышках заболеваний, характерных для условий антисанитарии, а также обусловленных повышением уровня влажности почвы и воздуха. Что способствует быстрому распространению насекомых – переносчиков разного рода инфекций.

И на этом фоне продолжаются, повторим, межклановые интриги, а острота внутриполитической ситуации характеризуется некоторыми экспертами словом “вендетта”. Что придаёт критическую значимость фактору удержания власти правящей в данный момент группировкой и блокированию возможности её обретения политическими конкурентами.

С этим связана особая значимость ситуации, складывающейся в последнее время в Пенджабе, то есть в одной из провинций Пакистана, где проживает свыше 40% населения страны. На прошедших 17 июля довыборах в местный парламент партия ДзС вместе с союзником из фракции (К) некогда единой ПМЛ (которая ныне противостоит правительственной ПМЛ (Н)) одержала убедительную победу. Тем самым ДзС и ПМЛ (К) установили контроль над пенджабским парламентом. Это был первый крупный электоральный успех лично И. Хана после его отстранения с поста премьер-министра страны.

Однако спустя неделю в ходе выборов главы правительства Пенджаба была буквально “засчитана” победа главе местного отделения ПМЛ (Н) Хамзе Шехбазу Шарифу, который является сыном ныне действующего премьер-министра. Итоги этих последних выборов были опротестованы сторонниками И. Хана и приостановлены судебным решением.

Видимо, с целью выработки стратегии дальнейших действий на встречу с находящимся в Лондоне в состоянии де-факто изгнания Навазом Шарифом (некогда не поладившим с младшим братом, то есть с нынешним премьер-министром) в начале августа и отправился его племянник. Отметим, что старший из Шарифов сам трижды занимал пост премьер-министра Пакистана, а его именем как раз и обозначена ныне правящая ПМЛ (Н). В Лондоне Х.Ш. Шариф находился в течение трёх недель в связи с публично заявленной необходимостью лечения дочери. Вряд ли можно сомневаться в том, что либо через дядю, либо (и скорее всего) непосредственно Х.Ш. Шариф имел контакты также с официальными лицами Великобритании.

И здесь мы выходим на упоминавшуюся выше тему роли “внешнего фактора” в последних пакистанских событиях. Которая просто не может не присутствовать, имея в виду то место, которое занимает Пакистан в игре, разворачивающейся в Индо-Тихоокеанском регионе. Главная же компонента в указанном “факторе” связана, конечно, не с Лондоном, а с Вашингтоном.

В рамках того, что уже обозначается как “гуманитарная дипломатия”, США оказались в числе первых (наряду с КНР и РФ), кто выделяет разнообразную помощь Пакистану. Конечно, в количественных и качественных характеристиках она может быть использована только в самых первоочередных целях и даже близко не соответствует возможным общим потребностям Пакистана. Но и она сейчас крайне необходима стране. Тема получения такой помощи составила основное содержание выступления премьер-министра Ш. Шарифа на только-что прошедшем в Самарканде саммите ШОС. Примечательно, что среди американских ведомств, которые участвуют в предоставлении такой помощи, оказалось и “Центральное командование” министерства обороны США.

Но главное, на что обратили внимание комментаторы в связи с активизацией Вашингтона на пакистанском направлении при новом правительстве страны, связано с появившемся в начале сентября сообщением о намерении Белого дома предоставить разнообразное оборудование к парку располагаемых ВВС Пакистана истребителей F-16 на сумму около 450 млн долл.

Отметим, что поведение США в вопросе оказания содействия в поддержании на необходимом уровне боеспособности пакистанских F-16 менялось в зависимости от разного рода обстоятельств. Главным образом, политического плана. В 2016 г. со стороны администрации Б. Обамы получил позитивный ответ запрос Пакистана о продаже дополнительной партии F-16. Однако спустя два года схожая просьба была отклонена администрацией Д. Трампа, резко усилившей (и до неё давно обозначившийся) тренд на сближение с Индией.

В этом плане обратила на себя внимание негативная реакция Нью-Дели на упомянутое выше сообщение Белого дома, практическая реализация которого чревата серьёзными последствиями для внешнеполитической стратегии Вашингтона в целом. Едва ли не главная компонента которой имеет целью “перетягивание” Индии на свою сторону в ходе разворачивающейся ныне “Большой мировой игры”.

В этом плане комментаторы последнего саммита ШОС обратили внимание на то, что, хотя участвовавшие в нём лидеры Индии и КНР не провели в Самарканде двусторонней встречи, но на церемонии заключительного фотографирования стояли рядом. В чём усматривается немаловажная позитивная символика, вписывающаяся в проходящий сейчас процесс разрядки напряжённости в районе высокогорного участка двусторонней границы.

В целом же, недавние выводы о “радикальном развороте на Запад” внешней политики нового правительства Пакистана, повторим, являются весьма преждевременными. Несмотря на очевидные попытки того самого “Запада” именно к этому подтолкнуть руководство страны.

В тёплой атмосфере прошла в Самарканде встреча Ш. Шарифа с В.В. Путиным, в ходе которой российский президент позитивно оценил состояние двусторонних отношений и отметил факт уже выделенной РФ помощи, а также сообщил о намерении оказывать её и далее. Сообщается о планах Ш. Шарифа вскоре посетить Россию и КНР.

РФ следует поддерживать конструктивные и взаимовыгодные отношения с любым руководством Пакистана. Не вмешиваясь во внутренние дрязги страны и, по возможности, содействуя разрешению проблем в её отношениях с соседями. Прежде всего, с Индией и Афганистаном.

Владимир Терехов, эксперт по проблемам Азиатско-Тихоокеанского региона, специально для интернет-журнала “Новое Восточное Обозрение”.


×
Выберие дайджест для скачивания:
×