22.08.2022 Автор: Валерий Куликов

Какое будущее ждет Организацию тюркских государств?

TURK

В соответствии с решением восьмого саммита Тюркского совета в Стамбуле, первый съезд Организации тюркских государств (ОТГ), которая образуется на базе Совета сотрудничества тюркоязычных государств, состоится в ноябре с.г. в узбекском Самарканде. Ожидается, что на нем будут намечены будущие контуры социокультурного, политического и экономического взаимодействия государств-участников.

В частности, в рамках Организации тюркских государств планируется создание общих учебников – по истории, литературе и географии тюркского мира. Соответствующий протокол по этому вопросу уже был подписан 24 июня в столице Казахстана на пятом заседании научного совета Международной тюркской академии (МТА). Правда, единого решения о том, в обязательном порядке или в виде факультативов эти дисциплины будут преподаваться, в странах-членах ОТГ пока нет. Также пока неизвестно, на каком языке будут издаваться общие тюркские учебники и кто возьмет на себя финансирование по их изданию, так как для отдельных стран это явно не по карману (например, для Киргизии). Поэтому высказываются мысли, что финансирование по изданию учебников должна взять на себя Турция.

В процессе обсуждения этого вопроса в национальных СМИ уже отмечается, что во внедрении подобных учебников на пространстве тюркоязычных стран неизбежно будет присутствовать и определенный религиозный, идеологический уклон, который может подменить концепт общего советского прошлого, связывающего Россию с постсоветскими республиками. Ведь не секрет, что образование является одним из неотъемлемых инструментов и механизмов мягкой силы, которые различные государства могут использовать для ненасильственного продвижения своих интересов и формирования в обществе определённых настроений.

С учетом ставки, которую делает на ОТГ Анкара, складывается впечатление, что она рассчитывает в последующем сделать из него также политический и даже военный союз, использовать его в качестве параллельного вектора усиления своего влияния, а то и инструмента экспансии. В частности, к таким действиям подталкивает Турцию безрезультатное пребывание уже больше двадцати лет в числе все еще в статусе кандидата Евросоюза. Кроме того, определенные противоречия Анкары с партнерами по военному блоку НАТО, в частности с США, и в вопросе о будущем членстве в этом военном альянсе Швеции и Финляндии дополнительно подталкивают Турцию к тюркскому вектору евразийского пространства, где Анкара смогла бы занять интересующую ее главенствующую позицию.

Как известно, на сегодняшний день членами ОТГ являются Азербайджан, Казахстан, Киргизия, Турция и с 2019 года Узбекистан, статус наблюдателя имеется у Венгрии и Туркменистана. Ранее Турция неоднократно высказывалась о намерениях включить в интеграционный процесс частично признанную Турецкую Республику Северного Кипра, что может прибавить в будущем ряд коллизионных дилемм для Брюсселя и Анкары. Незадолго до прихода к власти «Талибана» (организация запрещена в РФ) на получение статуса наблюдателя подавал Афганистан. Киев также ранее выражал желание присоединиться к Тюркскому совету в противовес Москве и опираясь «на исторические вехи Османской империи и ее связь с Украиной».

Большинство членов ОТГ рассчитывают использовать инфраструктуру этой организации для наращивания торгово-экономического сотрудничества в надежде получить выгодные условия участия в совместных проектах под патронатом Турции. В частности, проявляется интерес к потенциальным логистическим программам вокруг Каспия с возможностью их сопряжения с китайскими транспортными программами в рамках проекта «Один пояс — один путь». В принципе Турция также заинтересована в расширении инвестиционного присутствия в Центральной Азии и в Азербайджане, о чем, в частности, говорят инициативы по созданию в Бишкеке инвестиционного фонда Организации тюркских государств, могущего стать сильным институтом для финансирования общих проектов в рамках ОТГ.

Однако перед Анкарой в проведении политики усиления роли ОТГ рано или поздно предстоит решить вопрос о составе организации и, в частности, месте в нем России и Китая, прежде всего с учетом их причастности к территории тюркского мира и представленности в этих двух государствах многочисленного тюркоязычного населения. Так, столетиями в Российской Федерации проживают татары, башкиры, чуваши, кумыки и множество других тюркских народов, или около 14-15 млн представителей тюркских этносов, то есть более 10% населения всей страны. В Китае тюрки также являются весьма распространенным этносом, в частности, уйгуры, проживающие в Синьцзян-Уйгурском автономном районе и представляющие из себя его коренное население.

Однако включение как России, так и Китая в качестве членов ОТГ явно не входит в планы Анкары, так как в этом случае Турция не сможет решить свою главную цель через эту организацию — единоличного определения векторов развития и деятельности ОТГ, исходя из собственных интересов. Однако игнорирование Анкарой «невыгодных» тюркских народов России и Китая, безусловно, ограничит по меньшей мере региональный авторитет ОТГ и позволит Пекину и Москву в случае несогласия с теми или иными проявлениями деятельности этой организации откровенно критиковать ее. В частности, как явный инструмент попытки турецкой экспансии через нее. В этих условиях максимально, чем эта организация сможет заниматься, не вызывая критику Москвы и Пекина, это совместные культурно-гуманитарные проекты стран-участниц, наращивании до определенного предела торгово-экономического сотрудничества.

Однако это явно не те цели, которые Турция ставила себе при создании ОТГ при реализации своей пантюркистской политики.

Но имеется и другой путь — сближения и интеграции ОТГ с Россией и Китаем. В этом случае Турции грозит явная потеря гегемонии через этот проект. Правда, в этом варианте перед Турцией будет открыто окно широких возможностей, в том числе и в сотрудничестве в Большой Евразии с ЕАЭС, ШОС, транспортными проектами Китая «Один пояс — один путь». Для нынешних весьма сложных для Турции условий финансово-экономического кризиса этот вариант развития деятельности ОТГ представляет для Анкары безусловный интерес, однако он может быть принят лишь политическим руководством страны.

Валерий Куликов, эксперт-политолог, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


×
Выберие дайджест для скачивания:
×