22.07.2022 Автор: Константин Асмолов

Республика Корея и смерть Синдзо Абэ

ABE

Убийство экс-премьера Синдзо Абэ 8 июля 2022 г. — первое в истории послевоенной Японии убийство политика такого ранга. Ни покушение на лидера социалистической партии Инэдзиро Асанума, зарубленного школьником правых взглядов  Ямагути Отоя в 1960, ни путч и последующее самоубийство Юкио Мисима в 1970 г. не могут сравниться с этим.

Понятно, что новость вызвала вспышку конспирологии, но наша статья не о том, кому могла быть выгодна смерть Абэ, и даже не о том, в какой мере это поможет нынешнему руководству страны пересмотреть трактовки 9-ой статьи конституции, которая запрещает Японии иметь армию и вести войну. В нашем тексте мы будем говорить о корейском измерении этого убийства.

Начнем с того, как эта смерть повлияла на попытки Сеула и Токио улучшить дипотношения, которые, по мнению нынешнего президента Юн Сок Ёля, находятся в самой низкой точке со времён, когда они были установлены.

Юн не раз декларировал желание улучить отношения между «естественными союзниками». С одной стороны, он активно настроен на укрепление двухстороннего и трёхстороннего сотрудничества в области безопасности (в первую очередь, направленного против КНДР). С другой стороны, собирается создавать структуры для решения насущных проблем, в первую очередь, связанных с насильственной мобилизацией корейских рабочих во время второй мировой войны. Этот вопрос сегодня более важен, чем проблема «женщин для утешения», которых становится всё меньше на фоне коррупционных скандалов в НГО, которые их опекали.

Однако есть ряд препятствий. Исторические проблемы и общий антияпонский нарратив не исчезнут в мгновение ока, а способность Юна контролировать различные НГО, которые при Муне получали деньги за антияпонскую пропаганду — под вопросом.

Именно поэтому, хоть на саммите НАТО Юн и Кисида встречались пять раз, нормального обмена мнениями с возможностью поговорить на двухсторонние темы так и не случилось.

Тем не менее, Юн постарался подойти к вопросу с максимальной вежливостью, сразу же выразив «соболезнования и утешение скорбящей семье и японскому народу в связи со смертью самого продолжительного премьер-министра в конституционной истории Японии, который был уважаемым политиком».

Также, правительство РК приняло решение направить на похороны бывшего премьер-министра Японии Синдзо Абэ делегацию более высокого уровня, чем в подобных случаях прежде. Если раньше аналогичные делегации возглавляли министр иностранных дел или посол РК в Японии, то на этот раз главой делегации стал премьер-министр Хан Док Су. В состав делегации вошли также вице-спикер Национального собрания Чон Чжин Сок и депутаты парламента.

11 июля поминальный алтарь Синдзо Абэ, который был установлен в Сеуле посольством Японии, посетили глава МИД РК Пак Чин и спикер Национального собрания Ким Чжин Пхё, а 12 июля — Юн Сок Ель, который молча отдал дань уважения и подписал книгу соболезнований, где отметил, что молится за бывшего премьер-министра, который посвятил себя процветанию и развитию Азии.

В тот же день 12 июля память покойного бывшего премьер-министра почтили лидеры правящей и оппозиционной партий.

Визит президента Кореи к мемориалу покойного бывшего премьер-министра Японии — редкое событие в истории двух стран. В 2000 году тогдашний президент Кореи Ким Дэ Чжун присутствовал на похоронах бывшего премьер-министра Японии Кэйдзо Обути, с которым в 1998 году они объявили о Совместной корейско-японской декларации, где две страны договорились об отношениях, ориентированных на будущее. Это единственный случай, когда действующий президент Кореи посетил похороны японского премьер-министра. Кроме того, до 2015 года ряд бывших премьер-министров Японии присутствовали на похоронах корейских президентов.

На этом фоне визит Юна к алтарю Абэ интерпретируется как попытка сохранить импульс для переговоров с Японией.

Если же смотреть на то, как отреагировало не правительство, а население РК, то наиболее частым типом комментария был «собаке – собачья смерть» и припоминание японскому премьеру всё, что только можно: и происхождение (Дед Абэ, Киси Нобусукэ, в 1935 г. занимался развитием промышленности Маньчжоу-го, а затем занимал министерские посты в правительстве, подозревался в военных преступлениях и находился под стражей как подозреваемый класса «А», однако Токийском процессе ему не было предъявлено никаких обвинений. Само собой, подавалось это как «США спасли свою креатуру и сделали его премьером, в правление которого политика Японии была наиболее проамериканской»), и посещение храма Ясукуни, и жесткий ответ на исторические и территориальные претензии Сеула. В конце концов, именно при Абэ началась спровоцированная Южной Кореей торговая война Сеула и Токио.

Даже «Корея Таймс» (газета умеренно право-центристского толка) в редакционной статье отметилась так: «Внезапная смерть Абэ не должна использоваться как средство для того, чтобы заставить Японию еще больше свернуть вправо. Токио не должен забывать о невыразимых страданиях, которые имперская Япония причинила корейцам и другим азиатам до и во время Второй мировой войны».

В ином материале «Корея Таймс» смерть Абэ сравнила с убийством Хиробуми Ито, которого в 1909 году застрелил Ан Чжун Гын, один из главных героев истории независимости Кореи начала 20-го века. Припомнили и то, как, после сравнявшего Токио с землей землетрясения в Канто в 1923 году, широко распространились слухи о том, что этнические корейцы, живущие в Японии, мародерствовали и устраивали пожары, после чего началась волна судов Линча. «По некоторым данным, число жертв достигает 20 000 убитых этнических корейцев». Общий настрой – если вдруг выяснится, что Абэ убил «дзайнити», это можно понять.

Этот момент довольно важен – пока личность покушавшегося и его мотива ещё не были известны, ряд экспертов из числа респондентов автора замерли в ожидании, думая «не дай небо, это сделал кореец». В конце концов, Ким Ки Джон, который получил 12 лет за покушение на американского посла, сделал это потому, что его попытка сбросить кусок бетона на японского посла на фоне очередного обострения у острова Токто закончилась условным сроком. Можно вспомнить и другую историю, когда южнокорейский «патриот» пытался взорвать храм Ясукуни, но сумел разрушить только одну туалетную кабинку, в которой была взорвана бомба.

Именно в этом контексте генеральное консульство Южной Кореи в префектуре Фукуока разместило в социальных сетях сообщение, в котором предупредило корейцев в Японии об их безопасности, упомянув о возможности совершения преступлений на почве ненависти. Граждан РК призвали оставаться в безопасности и звонить в полицию или консульство, «если что».

Сообщение вызвало непонимание как у южнокорейцев, так и у японцев. Японцы жаловались, что генконсульство обращается с ними как с потенциальными преступниками, а некоторые назвали это разжиганием ненависти. Южнокорейцам было трудно понять необходимость такого предупреждения, учитывая, что подозреваемый, которого поймали на месте преступления, был японцем, а не корейцем. В итоге пост удалили.

Кроме этого, власти РК, как и японские, начали изымать из интернета инструкции по созданию самодельного огнестрельного оружия, а также пересматривать некоторые протоколы охраны, благодаря которым убийца сумел подойти. Около 1000 киберполицейских, специалистов по огнестрельному оружию и просто волонтёров усиленно ищут в интернете контент, обучающий изготовлению огнестрельного оружия, чтобы не допустить повторения трагедии.

Однако все же корейский след нашелся и оказался необычным. Убийца, Тэцуя Ямагами практически сразу сказал, что собирался убить Абэ потому, что он был связан с некой религиозной организацией, название которой поначалу не раскрывали. Якобы попавшая в сети секты его мать пожертвовала туда очень большую сумму денег, после чего семья скатилась в финансовое и психологическое неблагополучие.

На этом этапе многие думали, что речь идёт о закрытой синтоистской секте наподобие «Нихон Кайги» (запрещена в РФ), к которой конспирологи часто связывали Абэ из-за её реваншистской направленности. Однако, выяснилось, что речь о другой организации – и это хорошо известная «церковь объединения» Мун Сон Мёна, созданная в РК в 1954 г.

Конечно, после смерти своего основателя, в ней произошел некоторый раскол, и речь идёт о т.н. «Федерации за всеобщий мир», которой, де факто, руководит его жена. В России эта ассоциация тоже довольно активно действует, проводя различные конференции и культурно-массовые мероприятия на «пожертвования своих членов».

СМИ выяснили, что Церковь во многом пустила корни в Японии благодаря Киси Нобусукэ, деду Абэ и влиятельному политику. В исследовательской статье, опубликованной в 2001 году Ричардом Сэмюэлсом, говорится, что Церковь Объединения “построила свою штаб-квартиру в Токио на земле, некогда принадлежавшей Киси, а к началу 1970-х годов ряд политиков ЛДП использовали членов Церкви Объединения в качестве бесплатных работников предвыборной кампании. Взамен политики должны были пообещать посетить штаб-квартиру Церкви в Корее и прослушать лекции преподобного Муна по теологии, а сама Церковь пользовалась защитой от судебного преследования со стороны японских властей . В итоге к 1980-м годам Япония якобы обеспечивала 80% Церкви.

10 июля 2022 г. Церковь объединения подтвердила, что мать Тецуя Ямагами была ее членом. Однако прямой связи между церковью и Абэ скорее нет, чем она есть. Как сказали в секте, «Бывший премьер-министр Абэ выражал поддержку движению за мир во всем мире, которое продвигает наша организация. Но он никогда не был членом нашей организации».

Западные конспирологи приводят в качестве доказательства видеообращение Абэ с поздравлениями по случаю мероприятия Церкви Объединения, состоявшегося 12 сентября 2021 года. Тем не менее, на мероприятии было много докладчиков, включая Дональда Трампа и экс-президента Еврокомиссии Жозе Мануэля Баррозу, а выступление покойного экс-премьера было классической речью о том, что «мы за всё хорошее против всего плохого».

Кроме того, к нынешнему времени позиции Церкви объединения на территории РК крепки менее, чем в других странах. Сегодня это скорее международная организация, пусть и основанная в РК при поддержке южнокорейских спецслужб для антикоммунистической пропаганды и политического лоббизма. Именно потому профессор Университета Седжон в Сеуле Юджи Хосака, считает, что вероятность преступлений ненависти по мотивам смерти Абэ невелика. Церковь Объединения рассматривается многими японцами не как религиозная секта из Кореи.

Так смерть Абэ обнажила глубину японо-южнокорейских противоречий.

Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Китая и современной Азии РАН, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».

 


×
Выберие дайджест для скачивания:
×