14.07.2022 Автор: Виктор Михин

Ирак: расчеты и просчеты Муктады ас-Садра

SADR

В прошлом месяце шиитский популистский лидер Муктада ас-Садр призвал уйти в отставку из иракского парламента своих сторонников. Из 73 депутатов 64 члена, связанные партийной дисциплиной, тут же подали в отставку и быстро были заменены другими из остальных партий. Беспрецедентный для Ирака, но быстрый шаг может перевернуть всю предвыборную карту в пользу соперника Садра — «Координационной структуры».

Отзыв депутатов произошел после того, как возглавляемая Садром «Коалиция национального спасения», в которую входят Демократическая партия Курдистана (ДПК) во главе с Масудом Барзани и «Суннитский блок за суверенитет» (во главе со спикером парламента Мухаммедом Халбуси и бизнесменом Хамисом аль-Ханджаром), в течение многих месяцев не смогли сформировать правительство. За массовой отставкой последовала встреча между уходящими в отставку членами парламента и священнослужителем. Садр повторил, что он решил выйти из политического процесса, потому что не хочет участвовать в правительстве, в котором принимают участие “коррупционеры”, подразумевая «Координационную структуру».  Но уход шиитского лидера может обернуться огромным политическим просчетом, который приведет к потере Садром его курдских и суннитских союзников, что только укрепит позиции его соперников при формировании следующего правительства.

Если «Координационная структура» сформирует следующее правительство, что кажется все более вероятным с уходом Садра, то он может оказаться в стороне от правительственного пирога, где традиционно лидеры политических партий, контролирующих правительство, могли распределять экономические и политические выгоды среди своих сторонников через сложную сеть покровительства. Несмотря на свою антикоррупционную риторику, а также скептицизм в отношении призывов своих соперников-шиитов к правительству национального единства, Садр действовал в рамках этносектантской политической системы, навязанной после вторжения США и их полного господства в Ираке, умело извлекая при этом политическую и экономическую выгоду. С тех пор в сменявших друг друга правительствах близкие соратники Садра занимали важные министерские посты, что помогло укрепить и поддерживать его сеть покровительства и увеличить его политическое влияние. Если он сейчас останется вне правительства, пострадают социальные программы, созданные им в бедных районах Ирака, где преобладают шииты, и его мощные сети покровительства.

Кстати, политический тупик является обычным явлением в Ираке с 2003 года, когда агрессивными США была целенаправленно разрушена государственная структура республики. Например, в 2010 году потребовалось 289 дней, чтобы провести переговоры о новом правительстве под руководством премьер-министра Нури аль-Малики в начале его второго срока. На этот раз процесс застопорился из-за неспособности избрать нового президента, что является важным конституционным шагом, открывающим путь для переговоров о формировании правительства. Садр добился первоначального успеха в феврале, когда был избран спикер парламента Мохаммед Халбуси. Однако внутрикурдское соперничество за пост президента между Демократической партией Курдистана, союзником Садра, и Патриотическим союзом Курдистана, который встал на сторону «Коордиционной структуры», помешало Садру сформировать мажоритарное правительство, к которому он стремился, как только ему стали ясны масштабы его победы на выборах в октябре 2021 года.

Садр по меньшей мере четыре раза пытался сплотить других членов парламента, включая независимых, в попытке собрать кворум, чтобы выйти из политического тупика. Однако нереалистичный и негибкий подход Садра к переговорам по принципу “все или ничего”, вероятно, способствовал краху нынешнего политического процесса. Он стремился оттеснить своих соперников-шиитов и отказался принять независимых членов парламента, которые стали результатом антиправительственных протестов, начавшихся в октябре 2019 года. Как и Садр, независимые также баллотировались на реформистской и антикоррупционной платформе, но ему не удалось найти с ними общий язык и убедить их присоединиться к его коалиции. Возможно потому, что они помнили, что садристские силы сыграли ключевую роль в подрыве и подавлении протестного движения иракцев. Даже присутствовать на сессии парламента, чтобы собрать кворум для голосования по посту президента, независимые депутаты отказались. Садр поставил жесткие условия для независимых членов парламента и, в частности, он призвал их в течение 15 дней заключить союз по меньшей мере с 40 членами парламента, чтобы попытаться сформировать правительство при его поддержке. Если бы Садр выбрал более конструктивный и привлекательный метод общения и переговоров с этими членами парламента, он, возможно, преуспел бы, по крайней мере, в преодолении проблемы кворума, которая помешала формированию его мажоритарного правительства.

Существует также внутренняя напряженность между стремлением Садра повысить свою политическую значимость и власть, и тем, что, по-видимому, является его стремлением в будущем стать видным шиитским лидером. Как религиозный деятель, Садр, по-видимому, чувствует моральную ответственность использовать свои религиозные убеждения, чтобы оставаться значительной политической силой в Ираке. Но он также понимает, что политика с присущими ей переговорами и компромиссами может подорвать его религиозный авторитет не только в Ираке, но и в более широком шиитском сообществе в регионе и за его пределами, где нынешний лидер Систани, а также предыдущие религиозные лидеры из Наджафа были чрезвычайно влиятельны. Его недавние политические шаги, по-видимому, указывают на то, что его долгосрочные религиозные устремления определили и ограничили его политические шаги и зону переговоров со своими соперниками. За последние восемь месяцев он избегал нанесения ущерба своему религиозному имиджу в попытках сформировать мажоритарное правительство. Таким образом, устремления Садра как религиозного деятеля, похоже, вытеснили его краткосрочные политические цели. Соответственно, Садр, возможно, рассчитал, что своим уходом он сможет укрепить свои политические и религиозные позиции в долгосрочной перспективе как фигура, которая отказывается вступать в союз с людьми, которых он считает ответственными за политический, экономический кризис и провалы в области безопасности.

Поскольку Садр, по мнению многих иракских экспертов, отдал приоритет своим далеко идущим религиозным целям, политические союзы с непостоянным шиитским лидером стали непредсказуемыми и непрактичными, нанося ущерб судьбе его бывших союзников. Уход Садра положил конец «Коалиции спасения Родины» – союзу с ДПК и возглавляемым Халбуси «Суннитским блоком за суверенитет», которые сейчас дорого расплачиваются за то, что полагались на Садра в достижении политических результатов для них в следующем правительстве. ДПК, которая «присматривалась» к президентству Ирака, полагала, что Садр передаст им этот пост так же, как он передал пост спикера парламента суннитам. Теперь возможность победы кандидата от ДПК на президентских выборах стала весьма отдаленной, в то время как Халбуси, похоже, признал новую реальность, подыгрывая своему бывшему сопернику – «Координационной структуре».

После ухода депутатов — садристов из парламента, «Координационная структура» провела заседание, отметив, что она будет уважать решение Садра, подтверждая при этом свои усилия по формированию правительства на широкой основе путем включения других сторон для “реализации чаяний нашего народа в области безопасности, стабильности и хорошей жизни и укрепления роли и позиции Ирака в регион и весь мир”. В конце прошлого месяца «Координационная структура» помогла быстро заменить большинство членов парламента, ушедших в отставку, кандидатами, занявшими второе место в своих округах на парламентских выборах в октябре 2021 года. Есть еще девять вакантных мест, потому что некоторые из этих кандидатов не явились для принесения присяги, по-видимому, поскольку они были идеологически и политически близки к Садру. Поэтому те, кто занял третье место, могут принять присягу позднее. После этого изменилось соотношение сил в парламенте. «Коалиция ФАТХ», возглавляемая командующим Силами народной мобилизации Хади аль-Амири, увеличила свои места с 17 до 29, партия Малики «Правовое государство» — с 33 до 37, а блок «Национальная сила государства», возглавляемый бывшим премьер-министром Хайдером аль-Абади и лидером «Движения мудрости» Аммаром аль-Хаким, увеличил число своих мест с 4 до 11. Соответственно сейчас «Координационная структура» стала крупнейшим парламентским блоком, насчитывающим 130 членов парламента, хотя внутри этого альянса есть сильные разногласия. Увеличение числа мест даст «Координационной структуре» более широкие полномочия для формирования следующего правительства. Таким образом, процесс формирования правительства может набирать обороты, если ему не помешает внутренний конфликт в рамках этой партии относительно того, кто может возглавить следующее правительство в качестве премьер-министра, что, как и следовало ожидать, уже вызывает повышенную напряженность.

Выход Садра из политического процесса представляется серьезным политическим просчетом, который сыграет на руку его соперникам при формировании следующего правительства. Но это не означает легкого продвижения по пути формирования правительства, поскольку многие внутренние и внешние факторы все еще держат политический процесс в заложниках. В случае формирования новое правительство, вероятно, будет отражать не только этноконфессиональные черты прошлого, но и глубокую пристрастность к членам своей партии, непотизму и кумовству. А это, вполне естественно, негативно скажется на управлении страной и приведет к росту коррупции, что может ухудшить предоставление услуг и условия жизни иракцев. Возможности Садра будут ограничены, а его маневренность, если она не будет хорошо рассчитана и определена, может серьезно увеличить разногласия и усилить нестабильность в обществе. Отказавшись от своих депутатов в парламенте, неясно, как Садр сможет изменить курс в обозримом будущем. Несомненно, если он останется вне политики, его движение будет лишено финансовых льгот государства, что может ослабить его популярные социальные программы в бедных шиитских кварталах, которые составляют большинство самых активных сторонников Садра. В результате это может еще больше ослабить популярность Садра, особенно среди молодежи на будущих выборах.

Виктор Михин, член-корреспондент РАЕН, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


×
Выберие дайджест для скачивания:
×