15.06.2022 Автор: Владимир Терехов

О последствиях очередного антиисламского публичного “ляпа” в Индии

IND34211

Увы, но случился очередной веский повод поговорить на тему межконфессиональной обстановки в Индии. То есть в одной из крупнейших мировых держав, гигантская численность населения которой с неизбежностью придаёт крайне важную внешнеполитическую составляющую вроде бы чисто внутренним событиям. Тем более, когда речь идёт об отношениях между сторонниками преобладающего в стране индуизма и членами почти 200-миллионной мусульманской общины, так или иначе связанной с миром глобального ислама.

В начале июня лидерами ряда мусульманских стран в адрес Нью-Дели были направлены разной суровости слова, для чего поводом послужили некие неосторожные реплики по отношению к основателю ислама, а также его жене. Они были произнесены в столичной телестудии некоей дамой – функционером правящей в Индии Бхаратия джаната парти. Кстати, тут как тут обозначилась и пресловутая Аль-Каида (террористическая организация запрещена в РФ), не упустившая случая заявить о своём существовании.

Казалось бы, серьёзным мужчинам можно было бы и воздержаться от публичной гневной риторики в связи с “ляпом” женщины — неопытного политика, в пылу телевизионной полемики не совладавшей с собственным языком. Возможно, так и было бы, если бы центральное руководство БДП и сама виновница достаточно оперативно оценили потенциальные последствия случившегося и срочно приняли бы необходимые меры с целью демпфирования начавшегося скандала.

Вероятно, в их распоряжении было не более суток, но это время оказалось упущенным. Через несколько дней оплошавшая дама извинилась, её исключили из БДП, а премьер-министр Н. Моди и члены его правительства произнесли необходимые “пояснительные” слова. Но их уже отказалась слушать возбуждённая “улица”.

А после того, как в Канпуре, одном из крупнейших городов самого населённого Штата Уттар-Прадеш, в ходе столкновений участников массовых уличных протестов с полицией пострадало порядка сорока человек (из них половина полицейских), не смогли “закрыть глаза и уши” и лидеры вполне позитивно настроенных по отношению к Индии стран Персидского залива, Ирана, некоторых других мусульманских государств. С их стороны в адрес Нью-Дели посыпались недоумения, запросы, протесты.

Опять же, если бы это был единичный “несчастный случай” в целом благостной межконфессиональной обстановке в Индии, лидеры упомянутых стран, скорее всего, позволили бы себе промолчать. Но дело как раз в том, что такая обстановка в Индии отсутствует. Более того, она имеет тенденцию к деградации, чему упомянутый выше “ляп” оказался лишь очередным свидетельством.

И приходится констатировать, что инициатором тренда (скорее всего невольным) последних лет на ухудшение отношений (всегда, впрочем, проблемных) между индусами и мусульманами были сами лидеры БДП во главе с тем же Н. Моди. Ибо эта партия являются своего рода “светским ответвлением” достаточно радикальных индуистских движений. После прихода в 2014 г. к власти, БДП начала постепенно внедрять в общественную жизнь “умеренную” вариацию индуизма.

Однако в любом идеологизированном движении всегда обнаруживаются сторонники “особо радикальных” ответвлений, нередко выходящие из-под контроля “отцов-основателей”. При этом чаще всего деятельность первых дискредитирует вторых и перед этими последними возникает трудный вопрос, что же делать c подобными (в общем идеологически близкими) “попутчиками”.

Один из таких прежних “попутчиков”, который оказался, в конце концов, просто жёстким противником БДП и лично премьер-министра Н. Моди, в декабре прошло года произнёс очередной “спич ненависти”, адресованный уже не столько мусульманам, сколько недавним союзникам. Только обострения межконфессиональной компоненты многоаспектной (подчеркнём это) внутриполитической турбулентности не хватало руководства страны. Так что по отношению к автору “спича ненависти” были приняты, наконец, решительные меры.

Общий лозунг, под которым протекает процесс “индуизации” населения страны, можно представить в виде вариации известного в РФ мема “Россия, которую мы потеряли”. Добавим, предельно нелепого, поскольку сразу возникает вопрос, когда “Россия потерялась”. На который заведомо не существует определённого ответа, поскольку он зависит от индивидуальных предпочтений. Для кого-то таким временем является середина XIII в., когда большая часть русских княжеств вошли в состав империи чингизидов, для других это середина XVIII в. с утверждением на российском престоле германских династий со странной фамилией Романовы, для третьих – 1917 г., когда власть перешла в руки тех же “германских шпионов”. А может быть, “Россия потерялась” в конце 30-х годов XX в., когда были почти тотально уничтожены эти последние?

Никого не доводит до добра перенос в актуальную реальность исторической архаики, да ещё основанной на мифах. Вряд ли удачными окажутся и “поиски Индии”, которую радикалы от индуизма тоже, видимо, “потеряли”. Причём, в отличие от РФ, это время выглядит достаточно определённым, поскольку связывается с завершением в начале XVI в. столетнего процесса завоевания мусульманами-тимуридами части территории современной Индии. Заметим, что указанная “потеря” почти не связывается с периодом “Британской Индии”, отношение к которому со стороны почти всех политических течений сегодня (по разным, впрочем, причинам) выглядит более или менее комплиментарным.

Едва ли не центральным элементом мифотворчества, сопровождающего поиск “потерянной Индии”, становится тезис о строительстве теми же тимуридами мечетей якобы на месте бывших индуистских храмов. Под подозрение подпадает даже шедевр мусульманской архитектуры Тадж-Махал.

Но всё же автор продолжает полагать, что в общей проблематике межконфессиональных отношений в Индии несомненно этапный характер носит факт принятия летом 2019 г. парламентом (по инициативе Центрального правительства) акта о фактической отмене ст. 370 национальной Конституции. Более или менее понятны мотивы этого шага индийского руководства, обусловленные желанием завершить, наконец, процесс правовой унификации административного деления страны и усилить контроль над индийской частью бывшего княжества Кашмир в условиях сохраняющегося противостояния с Пакистаном.

Однако издержками этого мероприятия оказалось фактическое нарушение условий, на которых во второй половине 50-х годов тогдашнее руководство Кашмира согласилось на вхождение в состав Индии, понижение административного уровня бывшего Штата (ныне Союзной территории) Джамму и Кашмир, а также потоки на его территорию индусов из других Штатов. Именно “пришельцы” становятся здесь объектами террористических актов со стороны радикальных исламистских группировок. Что провоцирует понятную ответную реакцию со стороны правоохранительных органов.

Всё это резко ухудшает и без того сложную обстановку в Кашмирской долине, а также фактически нивелирует попытки нового пакистанского правительства во главе с Ш. Шарифом (кстати, тоже вынужденного отреагировать на обсуждаемый “ляп”) кардинально улучшить отношения с Индией. Уж не этим ли последним фактором мотивирована очередная уличная активизация бывшего премьер-министра И. Хана, которого, не исключено, “некто” использует “втёмную”? Впрочем, весьма сложная актуальная ситуация в Пакистане заслуживает очередного специального рассмотрения.

Здесь же лишь вновь отметим, что межконфессиональная проблематика в такой стране, как Индия, не может не включать в себя крайне важные внешнеполитические аспекты. Лучше всех это понимает руководство страны, которое пытается понизить остроту Кашмирской проблемы и в целом сформировать базу для нормализации отношений между индусами и мусульманами.

Премьер-министр Н. Моди нередко говорит о так называемом “периоде Великих Моголов”, как неотъемлемой части истории и культуры Индии. Несомненным для него также является вклад мусульман в развитие всех аспектов деятельности независимой Индии. Среди них были и есть государственные деятели самых высших рангов, выдающиеся представители науки и культуры.

Но упомянутые слова Н. Моди, видимо, не очень влияют на настроения радикальных индуистов. Любых нациорадикалов стоит только спровоцировать, а дальше они почти всегда выходят из-под контроля.

Повторим, упоминавшийся выше “ляп” оказался лишь случайным продуктом не вполне ответственного поведения политика, которому на публике надо бы следить за словами. К сожалению, он наложился на в целом достаточно напряжённую обстановку в межконфессиональных отношениях современной Индии.

Владимир Терехов, эксперт по проблемам Азиатско-Тихоокеанского региона, специально для интернет-журнала “Новое Восточное Обозрение”.


×
Выберие дайджест для скачивания:
×