04.03.2022 Автор: Владимир Терехов

Шри-Ланка остаётся «яблоком раздора» в регионе Индийского океана

SRI9432432

Расположенная в пятидесяти километрах от полуострова Индостан (то есть отныне одного из крупнейших государств Республика Индия) островная страна Шри-Ланка никогда не страдала от недостатка к себе внимания со стороны ведущих мировых игроков. Что обусловлено крайне важным стратегическим положением, которое занимает этот остров в ареале Индийского океана. Указанное положение всегда и для всех подобных стран содержит в себе как позитивные, так и потенциально опасные моменты.

Всё зависит от состояния дел в системе отношений между главными в данный исторический момент игроками. Если эти последние не очень косо смотрят друг на друга, то можно извлекать немалую пользу от заинтересованности каждого из них в оказании влияния на страны ранга Шри-Ланки. Если же противоречия между основными игроками принимают особо острую форму, то можно, что называется, и “огрести по полной”. И хорошо, если только с одной стороны. Причём вовсе не “по злобе”, а просто этого может потребовать та самая “стратегическая обстановка”. Что во время Второй мировой войны ощутила на себе та же Шри-Ланка.

Впрочем, тогда она была колонией Британской империи под названием Цейлон. Командование ВМС Императорской Японии весной 1942 г. решило уничтожить британский Восточный флот, базировавшийся в главном порту Цейлона Коломбо. Британское командование об этом узнало и начало выводить корабли в другие места базирования. Но авианосные силы Японии всё равно крепко “наваляли”: как британцам, так и (“мимоходом”) порту и обитателям Коломбо.

Ничего столь же плохого пока не грозит нынешней Шри-Ланке. Напротив, наблюдается пик “обхаживания” страны главными игроками, к которым сегодня относятся Китай, Индия, США. Да и та же Япония всё более заметно заявляет о своём присутствии на пространстве региона Индийского океана.

Принципиально важно отметить, что в борьбе за влияние на так называемые страны Третьего мира (то есть на подавляющее большинство человечества) всё более эффективным образом проявляет себя экономическая компонента располагаемой главными игроками “Национальной мощи”. Наиболее отчётливо это демонстрирует новая мировая держава в лице КНР. В реализацию глобального проекта Пекина Belt and Road Initiative в разной степени вовлечены уже около 150 государств.

Привыкшие в упомянутой борьбе размахивать военной дубиной (а японцы катаной) бывшие западные колонизаторы вдруг обнаружили, что гораздо продуктивнее оказывается следовать ковбойскому принципу: “Для чего красотку красть! Её можно просто так уговорить!”. Добавим, что чаше всего Пекину не приходится особо себя утруждать и уговорами, ибо разноцветные “красотки” (Азии, Африки, Латинской Америки) сами готовы принять крайне необходимую им помощь в развитии транспортно-промышленной инфраструктуры, объектов сельского хозяйства, образования и здравоохранения, в борьбе с хроническими эпидемиями.

Процесс этот протекает не без издержек (иногда возникают ситуации “долговых ям”), но пока ничего особо опасного для партнёров Пекина не возникало. Слухи об утрате Угандой контроля над единственным международным аэропортом “Энтеббе” не находят подтверждения. Новая мировая держава занимается гораздо более масштабными играми, чтобы портить о себе впечатление разного рода “мелочёвкой”.

Слишком поздно осознавшие реальную причину и источник угроз позициям в бывших колониях, прежние метрополии бросились сочинять свои BRI, “но лучше”. 1 декабря 2021 г. Еврокомиссия, то есть де-факто правительство ЕС, заявила о запуске собственного проекта под названием “Глобальные ворота” (Global Gateway, GG), с помощью которого будут организованы “умные, прозрачные и безопасные связи с внешним миром”. Это был своего рода вклад европейцев в глобальный проект обобщённого Запада “Строительство лучшего мира” (Build Back Better World, B3W), о котором было заявлено в июне 2021 г. в ходе проведения в графстве Корнуолл Соединённого Королевства очередного саммита стран-членов G7.

Специально для Индо-Тихоокеанского региона, куда смещается фокус современного этапа “Большой мировой игры” и, следовательно, ключевые внешнеполитические интересы США, президент Дж. Байден инициировал в конце октября 2021 г. “Рамочную экономическую стратегию” (Indo-Pacific Economic Framework, IPEC).

В общем, слов и красивых аббревиатур, обращённых в сторону “стран третьего мира”, обобщённый Запад породил в последние месяцы много. До сих пор, однако, они не привели к каким-либо конкретным результатам. А именно эти последние может продемонстрировать Пекин. В том числе на Шри-Ланке. Ибо сегодня стратегическая значимость этой страны определяется тем фактом, что она располагается на одном из важнейших мировых торговых маршрутов, выполняя на нём роль промежуточного хаба. Столь же важного, как Сингапур.

Но чтобы эту роль исправно исполнять, необходимо соответствие располагаемого портового хозяйства современным требованиям. И модернизацию того же порта Коломбо выполняют компании КНР. Мало того, на южной оконечности острова, до того абсолютно пустынной, возводится новый хаб Хамбантота. Западная пропаганда связывает факт получения китайскими компаниями заказа на строительство данного порта с финансовыми задолженностями Шри-Ланки перед КНР.

Таковые действительно имеют место, но их связь с фактом выдачи Пекину права на строительство Хамбантота и последующей аренды порта сроком на 99 лет явным образом не просматривается. Мало того, от КНР получено обязательство неиспользования Хамбантота в военных целях. В Пекине говорят, что им это и не нужно, поскольку для таких целей вполне достаточно пакистанского порта Гвадар на берегу Аравийского моря. Который, кстати, является конечным пунктом сухопутного пакистанского маршрута (одного из важнейших) BRI. Такую же роль, не исключено, будет выполнять и Хамбантота, как важнейший перевалочный пункт морской части BRI.

Неудивительно, повторим, пристальное внимание к Шри-Ланке со стороны главных геополитических оппонентов КНР и прежде всего США. В частности, эта страна стала одним из пунктов посещения М. Помпео в ходе его последнего (в конце 2020 г.) выезда за границу в должности госсекретаря США. Переговоры с руководством Шри-Ланки и ряда других стран посещения (прежде всего Вьетнама) носили зондажный характер на предмет возможности расширения только что сформированной конфигурации Quad в составе США, Японии, Индии и Австралии. В Коломбо М. Помпео позволил себе ряд забавных реплик, заявив, в частности, о “партнёрском” характере прихода США в ту или иную страну, в отличие от “хищнической” политики КПК в тех же странах.

Но главным пунктом указанного турне М. Помпео была Индия, которая является и основным оппонентом КНР в борьбе за влияние на ситуацию в Шри-Ланке. Именно проблемы в китайско-индийских отношениях проявились в очередной раз в ходе борьбы за получение заказа на строительство порта Хамбантота.

К сожалению, с тех пор острота конкуренции между двумя азиатскими гигантами за влияние на Шри-Ланку и другие крайне важные островные государства ареала Индийского океана (Мальдивы, Маврикий) не спадает. С подозрением в Дели встретили состоявшийся в начале января с. г. визит на Шри-Ланку министра иностранных дел КНР Ван И в ходе его традиционного ежегодного турне по ряду стран Африки и островных государств в Индийском океане.

Необходимо иметь в виду сложность ситуации, в которой оказываются эти последние, ибо им приходится маневрировать в поле напряжений, которое формируется в регионе ведущими мировыми игроками. Каждый из которых отстаивает собственные интересы. Убедить Дели в том, что двусторонним отношениям ничто не угрожает, видимо, было главной целью состоявшегося в начале февраля с. г. визита в Индию министра иностранных дел Шри-Ланки Г.Л. Пейриса.

Демонстрацией того, что Индия всегда готова оказать южному соседу неотложную помощь, стало заключённое в середине февраля соглашение о поставке на Шри-Ланку 40 тыс. кубометров дизельного топлива и бензина. Что оказалось крайне своевременным шагом в условиях нарастающего на острове энергетического кризиса.

И всё же, повторим, пример ситуации, складывающейся вокруг Шри-Ланки, служит важным свидетельством того, что состояние китайско-индийских отношений превращается в один из важнейших факторов, которые определяют развитие процессов не только в ареале Индийского океана, но и во всём Индо-Тихоокеанском регионе.

Владимир Терехов, эксперт по проблемам Азиатско-Тихоокеанского региона, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


×
Выберие дайджест для скачивания:
×