10.02.2022 Автор: Владимир Терехов

Страны Центральной Азии маневрируют в поле региональных сил

AFG92433

В НВО уже затрагивалась проблематика оптимального позиционирования стран Центрального Азии в поле сил, которое формируется ведущими мировыми игроками, в той или иной мере вовлечёнными в процессы, развивающиеся в последние годы в данном субрегионе.

Серьёзную новизну в них привнесли факторы смены власти в Афганистане, а также изменения характера присутствия в этой стране ведущей мировой державы, то есть США. Подчеркнём, военный уход вовсе не означает полную утрату рычагов влияния Вашингтона на ситуацию в Афганистане. Во-первых, наверняка существуют некие “секретные протоколы” к публичным договорённостям с талибами. Во-вторых, в американских банках хранятся значительные финансовые резервы, созданные прежним афганским руководством, доступ к которым приобретает возрастающую актуальность для новых властей Кабула. В-третьих, США сохраняют и дипломатический рычаг влияния на ситуацию в регионе, который был недавно задействован первым заместителем госсекретаря В. Шерман, в ходе её поездки в Индию, Пакистан, а также Узбекистан.

Поэтому в перечне стран, которые создают упоминавшееся в начале “поле сил”, наряду с КНР, Россией, теми же Индией и Пакистаном, несомненно присутствуют США. К ним следует прибавить граничащий с данным субрегионом Иран, Турцию с её претензией на роль центра “Великого Турана” (то есть проекта, вряд ли имеющего шанс выйти за концептуальные рамки) и, судя по ряду признаков, Соединённое Королевство. Все шансы присоединиться к значимым здесь игрокам имеют Германия и Япония.

Оптимальной же стратегией поведения стран с дефицитом субъектности (а это практически все страны ЦА), оказавшихся в таком “поле”, всегда было балансирование. С некоторым предпочтением, которое в силу тех или иных причин иногда отдаётся (опять же, не очень значительным образом) тому или иному из создателей “поля”. В случае неугрожающего характера остроты противоречий между последними такая стратегия (при определённом умении) сулит немалые выгоды. Примером её вполне успешной реализации служит поведение стран другого крайне важного субрегиона, а именно Юго-Восточной Азии, ситуация в котором постоянно отслеживается в НВО.

Прямо противоположной стратегии придерживаются восточноевропейские лимитрофы, которые ради сомнительного удовольствия показать язык прежнему сюзерену безоговорочно выбирают одну из сторон обостряющегося политического противостояния в Европе. Сомнительная, прямо скажем, стратегия, чреватая серьёзными последствиями. Мало ли что может случиться в нашем крайне изменчивом мире. Например, с НАТО.

Но в Центральной Азии проживают люди значительно более древней культуры, которые не позволяют себе подобного рода глупостей. Примером их поведения самого последнего времени стали видеоконференции, которые президенты пяти центральноазиатских стран провели с лидерами сначала одного из ведущих игроков (КНР), а через два дня другого (Индии). При том что отношения между этими последними всё ещё, что называется, не очень складываются.

Впрочем, для автора неожиданным оказалось прочитанное в последний момент сообщение о том, что встрече с премьер-министром Индии Н. Моди, во-первых, предшествовала видеоконференция с китайским лидером Си Цзиньпином и, во-вторых, первая (по факту, оказавшаяся второй) тоже прошла в формате online. Ибо ещё месяцем ранее сообщалось о намечавшейся поездке лидеров всех пяти стран ЦА в Индию в качестве почётных гостей главного праздника страны “День Республики”, который ежегодно отмечается 26 января. Договорённость об организации этой поездки оказалась главным итогом так называемого “Диалога в Дели” между руководителями МИД всех шести стран, состоявшегося 18-19 декабря 2021 г. в непосредственном (подчеркнём это) формате.

Автор полагает, что далее кого-то из центральноазиатских участников предстоящего саммита могла посетить мысль, что запланированный саммит в Дели будет рассмотрен другим крайне важным их соседом, то есть КНР, в качестве акта неуважения или даже вызова. Что совершенно не нужно центральноазиатской пятёрке. Всем вместе и по отдельности каждому из её участников.

Выйти из двусмысленного положения позволил всё тот же “Ковид-19”, кривая заражения которым в Индии в третий раз резко пошла вверх как раз с конца декабря. Прекрасный повод для центральноазиатов, чтобы а) не ехать в Дели; b) использовать месячную паузу для договорённости с Пекином об организации аналогичного мероприятия; с) провести их в одинаковом online-формате; d) соблюсти “правильную” иерархию в очерёдности проведения обоих мероприятий.

При этом вряд ли сильно расстроились в Дели, ибо ничего обидного нет в констатации факта нынешнего неизмеримо более масштабного всестороннего присутствия Пекине в субрегионе ЦА (только объём торговли второго с входящими в него странами на порядок выше, чем у первой). Кроме того, всё большую актуальность приобретает задача улучшения отношений Индии с КНР. Чем не повод для этого необходимость снижения турбулентности во всём регионе ЦА, что возможно только путём согласования усилий ведущих игроков. Если последующие практические дела будут соответствовать словам, произнесённым в ходе обеих саммитов, то для центральноазиатских партнёров Пекина и Дели всё может сложиться очень даже позитивно.

Учись мастерству, лимитрофно-незалежная публика, пока ещё есть время. Чтобы не оказаться однажды в положении нынешней Литвы, проявившей рвение (явно не по уму) в политике по отношению к Тайваню.

Подходящим поводом для проведения странами ЦА саммитов с каждым из двух азиатских гигантов стало 30-летие установления с обоими дипломатических отношений. В выступлении китайского лидера получили развитие те основные положения политики КНР относительно региона ЦА, которые он уже озвучил тремя неделями ранее в “устном послании” президенту Казахстана К.-Ж. Токаеву в связи с известными событиями в этой стране. На этот раз они были представлены в виде пяти тезисов, из которых вновь обратила на себя внимание выраженная Си Цзиньпинем “жёсткая оппозиция попыткам внешних сил” провоцирования в регионе “цветных революций” и вмешательства во внутренние дела под предлогом “защиты прав человека”. Кроме того, конкретные очертания приобрело обещание из того же “послания” об оказании “посильной помощи” в сферах здравоохранения и подготовки кадров в различных областях деятельности стран ЦА.

В комментарии китайской Global Times также обратили на себя внимание ряд моментов. В частности, констатация стратегии США по сдерживанию в данном субрегионе КНР и РФ “одновременно”, а также отказа в приглашении их обоих и всех пяти стран ЦА на только-что прошедший “Форум за демократию”.

Повторим, всего лишь через два дня (и на это обращается внимание в индийской прессе) в том же формате прошло аналогичное мероприятие в связке «премьер-министр Индии Н. Моди—лидеры пятёрки стран ЦА». Насколько можно понять, индийская сторона сфокусировала внимание собеседников как раз на проблеме резкого развития торгово-экономических отношений, то есть на той сфере, в которой она пока сильно уступает Китаю.

Что касается роли России в Индо-Тихоокеанском регионе в целом (и в его отдельных субрегионах), то она видится в выполнении роли своего рода политического демпфера, призванного снижать уровень проблемности в отношениях между всеми странами данного региона, но прежде всего между ведущими, к которым, помимо тех же Китая и Индии, следует отнести и Японию.

Также необходимо прекратить, наконец, годами длящийся процесс пережевывания евро-атлантической “жвачки” (абсолютно неоправданное место в которой занимает её “украинская” часть) и сосредоточиться на делах в том регионе, где теперь и будет решаться судьба всего человечества.

Владимир Терехов, эксперт по проблемам Азиатско-Тихоокеанского региона, специально для Интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


×
Выберие дайджест для скачивания:
×