02.02.2022 Автор: Владимир Терехов

Очередная американо-японская встреча в “Формате 2+2”

BLN93423

Состоявшаяся в январе с. г. очередная американо-японская встреча в “Формате 2+2” (официальное название US-Japan Security Consultative Committee) с участием министров иностранных дел и обороны обеих стран, заслуживает внимания по ряду причин.

Прежде всего, вновь подчеркнём, что само наличие у некоторой пары государств “Формата 2+2” является почти обязательным признаком (за редким исключением, например, в паре “РФ-Япония”) высокого уровня доверительности в отношениях между ними. Необходимым, но, конечно, недостаточным.

В случае американо-японской связки указанный необходимый признак весомо дополняется другими, среди которых важнейшим остаётся “Договор о безопасности 1960 г.”. Подтверждение “краеугольной” значимости двустороннего военно-политического альянса во всей системе американо-японских отношений является центральным тезисом итогового документа каждого очередного “Формата 2+2”.

Фиксацией преданности данному “символу веры” в этих отношениях, конечно, не исчерпывается мотивация проведения очередного “Формата 2+2”. На каждом таком мероприятии происходит аудит всего комплекса проблем сферы обороны и безопасности как двусторонних отношений, так и ситуации в Индо-Тихоокеанском регионе в целом.

Последняя подвержена высокой динамике, но всё же не в такой степени, чтобы “Совместное заявление”, которое принимается сторонами по итогам очередного “Формата 2+2”, полностью отличалось от предыдущего. Главный аспект тревог США и Японии в развитии региональной ситуации определился давно. Он обусловлен фактором становления КНР в качестве одной из ведущих мировых держав. Всё, что с ним связано, находится в последнее время в центре внимания Вашингтона и Токио, стимулируя их к более частым встречам в “Формате 2+2”.

С 2020 г. они проводятся ежегодно, а между последним и предпоследним (прошедшим 16 марта 2021 г.) промежуток составил всего 9 месяцев. Чему причинами, видимо, стали неожиданная смена кабинета министров Японии, состоявшаяся в ноябре 2021 г., а также дальнейшее обострение отношений между Вашингтоном и Токио, с одной стороны, и Пекином – с другой.

Относительно КНР в “Совместном заявлении-2022” в основном используются уже устоявшиеся негативного оттенка обороты, как то: “Продолжающиеся усилия Китая по подрыву основанного на правилах порядка, что вызывает политические, экономические, военные и технологические проблемы в регионе и в мире в целом”. В связи с этим выражается, во-первых, опасение относительно ситуации во всей прилегающей к КНР морской полосе (протяжённостью не менее 4 тыс. км), а также, во-вторых, намерение совместно противостоять вызовам, которые видят здесь оба участника американо-японского альянса. В частности, со стороны США подтверждается распространение действия ст. V указанного альянса на контролируемые Японией острова Сенкаку (в Китае их называют Дяоюйдао).

Обе стороны в очередной раз выступили за “мирное урегулирование” ситуации в Тайваньском проливе, а также отвергли притязания КНР на акваторию и островные архипелаги в Южно-Китайском море. Во втором случае сделана отсылка к решению Постоянной палаты третейского суда в Гааге лета 2016 г.

Не упущена возможность в очередной раз влезть уже совсем во внутренние дела КНР в связи с ситуациями в СУАР и Гонконге.

Вместе с тем в тексте “Совместного заявления-2022” нашли отражение те военно-политические новации, которые обозначились в регионе с момента проведения предпоследнего “Формата 2+2”. В частности, “министры одобрили” факт (обсуждавшийся в НВО) подписания японо-австралийского так называемого “Соглашения о взаимном доступе” (Reciprocal Access Agreement, RAA), то есть подробного свода правил, в соответствии с которыми военные подразделения обеих стран могут размещаться на территориях друг друга.

Столь же положительную оценку получили формирование трёхсторонней конфигурации AUKUS (в составе Австралии, Соединённого Королевства и США), а также возрастающая военно-политическая активность в регионе, которую проявляют ведущие европейские страны.

Участники последнего американо-японского “Формата 2+2” выразили намерение развивать кооперацию в области разработки новейших военно-прикладных технологий, а также усилить контроль за возможностью утечки и попадания в распоряжение КНР какой-либо информации о достигнутых результатах.

В связи с этим в той части “Совместного заявления”, которая касается подобного рода разработок, проводимых региональными оппонентами, впервые упоминаются “гиперзвуковые системы”. Видимо, при этом имеются в виду не только объявленные КНР испытания своей гиперзвуковой ракеты. В чём-то похожем подозревается и КНДР.

Поэтому обратило на себя внимание сообщение, появившееся за день до проведения обсуждаемого “Формата 2+2”, о том, что МО Японии финансирует разработку “рельсовой пушки с электромагнитной системой разгона снарядов”. Которую предполагается использовать в системах ПВО для перехвата как раз гиперзвуковых ракет. Видимо, эти исследования будут приняты за основу совместных работ в области таких систем, которые, наряду с прочими, упоминались госсекретарём Э. Блинкеном в ходе его выступления на данном мероприятии.

В НВО не раз отмечалась давно обозначившаяся тенденция к выравниваю ролей участников американо-японского альянса. Из “потребителя” предоставляемых заокеанским “старшим братом” услуг в сфере обороны и безопасности Япония пытается постепенно превратиться в их весомого “поставщика”. Что встречает полное понимание со стороны всех последних американских администраций, особенно предпоследнего президента. В этом плане обратил на себя внимание пассаж “Совместного заявления” о том, что “Япония подтвердила решимость радикально повысить свой оборонный потенциал […]. США приветствуют такую решимость Японии.”

Вместе с тем США подтверждают собственные “непоколебимые обязательства обеспечивать оборону Японии” (в частности, как выше отмечалось относительно островов Сенкаку/Дяоюйдао) в соответствии с положениями двустороннего военно-политического альянса.

Естественно, что на повестке дня обсуждаемого мероприятия не мог не отразиться фактор пандемии “Ковид-19”. Который, впрочем, продолжает присутствовать во всех процессах глобального масштаба. При сохраняющейся неясности политико-медицинской природы указанного фактора.

Понятен тот интерес, с которым за прохождением очередного американо-японского “Формата 2+2” наблюдали в главном “объекте” его нацеленности, то есть в КНР. Где, с одной стороны, назвали “устоявшимися антикитайскими клише” всё то, что стороны говорят в последнее время относительно ситуации в прилегающей к китайскому побережью морской полосе, а также на территории самого Китая. Но в то же время отнеслись к данному мероприятию вполне серьёзно. Особенно это относится к Тайваньской проблематике.

В целом же сам факт, а также итоги проведения очередного американо-японского “Формата 2+2” свидетельствуют об уплотнении тёмных оттенков в общей картине, отражающей ситуацию в Индо-Тихоокеанском регионе

Владимир Терехов, эксперт по проблемам Азиатско-Тихоокеанского региона, специально для Интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение»


×
Выберие дайджест для скачивания:
×