21.12.2021 Автор: Владимир Одинцов

США и Израиль противятся сближению ОАЭ и Ирана

UAE34332

Стремление Объединенных Арабских Эмиратов (ОАЭ) стать важным самостоятельным геополитическим игроком на Ближнем Востоке с большой настороженностью и ревностью воспринимается в Вашингтоне и Тель-Авиве, откровенно не желающих выпускать Абу-Даби «из своей обоймы».

Особое беспокойство в США и Израиле вызвало заявление 30 ноября дипломатического советника президента ОАЭ Анвара Гаргаша о том, что его страна намерена направить специальную политическую делегацию в Иран для улучшения отношений между Тегераном и Абу-Даби. При этом Гаргаш подчеркнул, что власти ОАЭ всячески приветствуют стремление иранцев восстановить отношения со странами Персидского залива. Это уже второе по счету выступление дипломатического советника президента ОАЭ по поводу двусторонних связей с Ираном, по снижению напряженности в отношениях с Исламской Республикой.

В начале декабря о том, что укрепление отношений с Ираном является одним из приоритетов для ОАЭ, заявил и советник по нацбезопасности ОАЭ Тахнун ибн Зайд в ходе его визита в Иран и переговоров с генеральным секретарем Высшего совета национальной безопасности ИРИ Али Шамхани. Советник, считающийся вторым после наследного принца человеком в Абу-Даби, подчеркнул, что «необходимо выявить элементы, препятствующие укреплению отношений между двумя странами, и устранить их путем создания специализированных рабочих групп, особенно в области экономического сотрудничества». Представителя ОАЭ по нацбезопасности принял президент Ирана Ибрагим Раиси. Согласно иранским СМИ, визит Тахнуна ибн Зайда в Тегеран полностью согласовывается с желанием иранского правительства развивать отношения с соседними странами с целью установления безопасности и стабильности в регионе. При этом необходимо отметить, что указанный визит ибн Зайда стал первым с 2016 г. для чиновников такого уровня. В августе 2019-го Иран и ОАЭ подписали меморандум о взаимопонимании для расширения сотрудничества в области безопасности морских границ, который тогда назвали «ударом в спину Саудовской Аравии».

Стремление Абу-Даби поменять свою стратегию использования нефтяного богатства и военной мощи для поддержки союзников и ослабления оппонентов в пользу «экономической дипломатии», в последнее время обращает на себя внимание многих аналитиков. Эта трансформация стала особенно явно проходить после того, как последствия коронавирусной пандемии поразили экономику страны, а также после того, как в Белый дом пришел президент Дж. Байден. В результате этой трансформации работа эмиратских посольств теперь больше оценивается по способности привлекать инвестиции, а сами ОАЭ стали стремиться к более активной роли в урегулировании конфликтов, в частности, между Суданом и Эфиопией или даже Индией и Пакистаном.

Пересмотренная Абу-Даби стратегия представляет собой серьезный сдвиг для страны, возглавляемой кронпринцем Бин Заедом, прошлый подход которого привел к развертыванию тысяч военнослужащих в Йемене и вмешательству в Ливии, усилению регионального эмбарго в отношении Катара. При этом эмиратские власти не просто отходят от своего более конфронтационного подхода – они хотят быть умнее, расширяя дипломатические и посреднические усилия. И это подтверждают заявления ряда официальных лиц ОАЭ, которые отмечают, что ОАЭ «хотят дружить со всеми – от Израиля до Ирана».

Что же касается корректировки отношений с Ираном, то здесь также стало наглядно просматриваться стремление Абу-Даби задействовать «экономическую дипломатию». Как известно, ОАЭ возглавляют список стран, экспортирующих товары в Иран и занимают третье место среди импортеров иранских товаров. По официальным данным, на ОАЭ приходится около 31,5% иностранного импорта Ирана (порядка $7,3 млрд долларов из $23,1 млрд) и 10% его экспорта (около $2,2 млрд долларов из 21,8 млрд), к 2025 г. стороны намерены увеличить торговый оборот до $30 млрд. Иран в значительной степени полагается на соседей для продажи своих товаров, пытаясь уменьшить последствия санкций, вновь введенных США в 2018 г. после их выхода из «ядерного соглашения», подписанного в 2015 г.

Поэтому не удивительно, что, откровенно зациклившись на антииранском векторе, Тель-Авив весьма пристально отслеживал визит советника по нацбезопасности ОАЭ Тахнун ибн Зайда в Тегеран. И именно вопросы сближения ОАЭ с Ираном стали одними из основных обсуждений во время поездки премьер-министра Израиля Нафтали Беннета в Абу-Даби и его встречи 12 декабря с наследным принцем ОАЭ шейхом Мухаммадом бин Заидом Аль Нахайяном. Долгое время ОАЭ и Израиль поддерживали тайные связи, однако в сентябре 2020 года две страны официально нормализовали отношения в рамках «Авраамского договора», благодаря тому, что Тель-Авив пообещал отложить свои планы по захвату части Западного берега реки Иордан.

С учетом того, что возобновленные в Вене переговоры по иранской ядерной программе пока не внушают надежды на восстановление «ядерной сделки», США и Израиль ищут пути оказать воздействие на иранскую сторону так, чтобы повысить ее «договороспособность». В связи с тем, что Абу-Даби выступает вторым по величине торговым партнером Тегерана, ключ к увеличению давления на Исламскую Республику и израильская, и американская стороны ищут в аравийском государстве. По указанной причине в ОАЭ, помимо недавнего визита премьера Израиля, отправляется делегация Минфина США, в которую вошла в том числе директор Управления по контролю над иностранными активами (OFAC) ведомства Андреа Гацки – человек, который курирует санкционную политику. Делегация планирует встретиться с производителями нефтехимической продукции, частными компаниями и банками, которые управляют миллиардными сделками с Ираном. Как пояснили в Белом доме, американские «переговорщики» намереваются обсудить с Абу-Даби вопросы, касающиеся торговли с Тегераном и предупредить, что Вашингтону известно обо всех операциях, которые подпадают под его экстратерриториальные санкции, и что тот, кто занимается этим, очень сильно рискует. Ранее (при Дональде Трампе) OFAC уже активно практиковало политику ограничительных мер на эмиратском направлении, введя, в частности, в марте 2020 года рестрикции против пяти компаний, базирующихся в аравийском государстве, за их предполагаемое участие в теневой закупке нефтепродуктов у Национальной иранской нефтяной компании. В декабре того же года Минфин США наказал санкциями две компании из ОАЭ за предполагаемую помощь иранской компании Triliance Petrochemical в экспорте нефтехимических продуктов за рубеж. В сообщении американского ведомства по этому поводу отмечалось, что оба юридических лица выполняли функцию подставных компаний для Triliance в посреднических сделках.

Как недавно подтвердили The Wall Street Journal официальные лица США, если не будет прогресса в «ядерных переговорах», визит делегации Минфина США в ОАЭ станет одним из череды визитов в другие страны и в обсуждении обязательств компаний из Малайзии, Турции и Китая, которые являются основными партнерами Тегерана, чтобы усилить экономическое давление на ИРИ и сузить ее возможности избежать санкций.

Поэтому акцент Вашингтона и Тель-Авива в давлении на ОАЭ с целью прекратить торговые связи с Ираном и отрезать его от торговых посредников, в последние дни становится особенно ярко выраженным. Однако подобные меры давления на ОАЭ вряд ли принесут успеха Вашингтону и Тель-Авиву и убедят Тегеран, который в последнее время значительно усиливает взаимодействие с Китаем, ставшим крупнейшим импортером нефти из Исламской Республики и заключившим соглашение с Ираном о всестороннем сотрудничестве на фоне санкционного давления со стороны США. Не будет такое давление на Абу-Даби способствовать и развитию доверия и отношений ОАЭ с США и Израилем, на что там стали рассчитывать после заключения «Авраамского договора».

Владимир Одинцов, политический обозреватель, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


×
Выберие дайджест для скачивания:
×