12.10.2021 Автор: Константин Асмолов

К восстановлению межкорейских линий связи – 2

MOON004111

В предыдущем материале о межкорейских отношениях мы коснулись реплики Ким Ё Чжон о том, что при «сохранении беспристрастности и уважения друг к другу» можно будет конструктивно обсудить и восстановление бюро связи Севера и Юга, и проведение межкорейского саммита. «Окончание войны также будет провозглашено в своё время». За это время Север сделал шаг навстречу, который на Юге успели переоценить.

4 октября 2021 г. прямые линии связи между Югом и Севером Кореи возобновили работу после того, как в течение 55 дней с 10 августа Пхеньян не отвечал на звонки из Сеула из-за протеста против ежегодных южнокорейско-американских совместных учений.

Напомним, что разрыв и восстановление связей – процесс периодический. Так, в 2020 г. работа линий связи была приостановлена по инициативе Пхеньяна из-за агитационных листовок, распространяемых «правозащитными» организациями северокорейских беженцев, действующих на Юге. Тогда «молчание» между Югом и Севером продлилось 413 дней до 27 июля 2021 г., однако уже 10 августа, их работа опять была прекращена.

О том, что межкорейские каналы связи будут восстановлены в начале октября, сообщил лидер Северной Кореи, выступая 29 сентября на сессии Верховного народного собрания. Ким Чен Ын отметил, что у Севера «нет ни цели, ни причин для того, чтобы спровоцировать Южную Корею и причинить ей вред», поэтому именно Сеул должен определять «будущую траекторию межкорейских связей». Ким Чен Ын подчеркнул, что «от позиции властей Южной Кореи зависит, будут ли межкорейские отношения восстановлены, и перерастут ли они в новый этап, либо сохранятся в нынешнем состоянии».

Южнокорейская сторона немедленно выразила надежду на возобновление межкорейского диалога, строя планы так, как если саммит – дело уже решенное.

29 сентября высокопоставленный чиновник Голубого дома заявил, что «даже если дополнительный межкорейский саммит не состоится в течение оставшегося срока полномочий Мун Чжэ Ина, следующая администрация может продолжить» этот тренд.

30 сентября представитель министерства по делам воссоединения сообщил, что РК начинает подготовку к стабильному общению с Севером: как только каналы будут восстановлены, Сеул планирует повторить предложение о создании системы встреч разделённых семей в формате видеоконференции, а затем обменяться мнениями по основным вопросам межкорейских отношений.

3 октября министр по делам воссоединения РК Ли Ин Ён заявил в интервью агентству Ёнхап, что Сеул будет активно работать над тем, чтобы провести переговоры на высоком уровне с Пхеньяном до конца этого года. Что касается межкорейских переговоров на высшем уровне, то «лучше двигаться к ним спокойно и твёрдо, а не торопиться».

4 октября министр по делам воссоединения РК Ли Ин Ён заявил, что восстановление линий связи между Югом и Севером представляет собой «перезапуск» усилий по улучшению межкорейских отношений.

5 октября, выступая на церемонии, посвящённой Всемирному дню корейцев, Мун Чжэ Ин указал, что Юг и Север Кореи должны стремиться к совместному процветанию перед окончательным воссоединением. Пока контакт есть. На следующий день после того, линии связи возобновили работу, Юг и Север обменялись регулярными звонками. Как сообщили в министерстве по делам воссоединения, 5 октября в 9 часов утра стороны пообщались через межкорейский пункт связи.

Нам, однако, важнее другое, – насколько данный шаг необычный и прорывной? Что послужило его причиной? Насколько он будет первой ступенькой для большего, включая саммит?

Для автора восстановление линий связи шаг демонстративный, но его значение скорее символическое. Ведь речь идёт не о горячей линии правительственной связи, а о довольно символических контактах, существующих «на всякий случай». Именно поэтому за историю существования этого канала связи между Севером и Югом его рвали или восстанавливали 7 или 8 раз. При этом как минимум в последний раз все это время бесперебойно работали «горячая линия» между министерствами обороны Юга и Севера, а также специальный канал связи.

Теперь о причинах действий Севера. Решение восстановить линии связи с большой вероятностью произошло после того, как «Южная сторона» воздержалась упоминания слова «провокация», когда Северная Корея провела серию ракетных пусков в сентябре 2021 года. Кроме того, 23 сентября, возвращаясь в Сеул по окончании визита в США, в ходе встречи с журналистами Мун Чжэ Ин отметил, что Северная Корея воздерживается от серьёзных провокационных действий, которые заставили бы США отказаться от диалога, и призвал возобновить диалог с Северной Кореей, поскольку, если «диалоговый вакуум» будет продолжаться, могут возникнуть «кризисные ситуации» различного типа, а мир и стабильность могут быть подорваны. Комментируя ракетные пуски КНДР, Мун Чжэ Ин сказал, что Северная Корея участвовала только в актах эскалации напряжённости «низкой интенсивности», продолжая поддерживать добровольный мораторий на ядерные испытания и запуски межконтинентальных баллистических ракет.

Как полагает профессор Ян Му Чжин, Север ждал момента, когда Южная Корея и США не будут описывать запуск северокорейских ракет как угрозу или провокацию. И такой момент может стать поворотным моментом для Пхеньяна в возобновлении связи с Сеулом и участии в дальнейших мероприятиях по переговорам.

Но что стоит за такими действиями Юга? С точки зрения ряда экспертов, это попытка хотя-бы под конец президентского срока исполнить обязательства саммитов 2018 года, ведь в Пхеньянской декларации планировалось, что Ким Чен Ын посетит Сеул.

Увы, Мун Чжэ Ин является не столько сторонником межкорейского сближения, сколько популистом. Его курс определяет логика фракционной борьбы, в рамках которого его курс демократа должен противостоять антисеверокорейскому настрою консерваторов. Именно поэтому межкорейское сближение в его интерпретации сводится к громким церемониальным мероприятиям, позволяющим Муну «блистать» в лучах славы, но не к конкретной помощи КНДР там, где она нуждается или попыткам преодолеть взаимное недоверие там, где оно есть.

Кроме того, Мун должен уйти красиво, имея под конец своего правления некие «зримые успехи», которые могут застраховать его от возможных репрессий. Т.к. конституция РК не разрешает второго срока, Муну крайне важно, чтобы его преемник хорошо относился к его группировке или, по крайней мере, не пытался сразу же его посадить. А между тем Ли Чжэ Мён, ведущий кандидат от демократического лагеря, несмотря на левые взгляды, является серьёзным политическим противником действующего президента.

Но в какой сфере Мун может совершить подвиг? Борьба с коронавирусом принимает затяжной характер и если ранее в Южной Корее были готовы торговать своей методикой «К-карантина», то теперь 2 тысячи заболевших в день считаются нормой, несмотря на хорошие темпы вакцинации, а на смену сверхжесткому социальному дистанцированию приходит концепция «жить с короной».

Большая часть обещаний, касающихся жизни масс, тоже не выполнена, а экономические успехи подрезаны, с одной стороны, коронавирусом, с другой – неудачной «войной с Японией».

В этой ситуации, при благосклонной позиции Ким Чен Ына, успехи на межкорейском направлении – единственное, что позволит Муну быстро поднять рейтинг и уйти красиво, несмотря на то, что ещё летом северяне заявляли, что не намерены садиться за стол переговоров. Правда, даже если саммит состоится до марта 2022 года, толку от него будет как от второго межкорейского саммита 2007 г., который прошел фактически за 2 месяца до истечения президентских полномочий Но Му Хёна.

В случае 2022 г. шанс на продолжение более велик, поскольку Ли Чжэ Мён тоже позиционирует себя как сторонник сотрудничества с Севером. И если он будет продолжать курс Муна, открывать против предшественника уголовное дело будет несколько неудобно, так что действующий президент может рассчитывать прожить остаток жизни без серьёзных проблем.

Но Сеулу все равно придется пойти на что-то большее, чем молчание вместо осуждения «провокаций». Ким Ё Чжон в своём заявлении упоминала о его возможности, но одновременно было сказано, что Пхеньян ждёт практических действий. Не случайно 6 октября на северокорейском пропагандистском сайте «Мэари» появился комментарий от имени представителя НИИ объединения Кореи Хён Чхоля. В нём говорится, что ухудшение межкорейских отношений будет продолжаться до тех пор, пока южнокорейская сторона не изменит своей враждебной позиции относительно КНДР. «Совместные южнокорейско-американские военные учения и наращивание вооружений являются источником недоверия и противостояния. Нынешняя ситуация подтверждает, что Юг только на словах выступает за диалог и улучшение отношений, но на деле не стремится к этому».

А в этом отношении Сеул действует по принципу «шаг вперед – два шага назад». Например, 1 октября министр иностранных дел РК Чон Ый Ен отклонил требование Северной Кореи к Южной Корее и Соединенным Штатам отказаться от враждебной политики, повторив, что у союзников такой политики нет.

С другой стороны, при ответе на вопрос, есть ли необходимость ослабить санкции против Пхеньяна, министр ответил, что «настало время для рассмотрения вопроса об ослаблении санкций».

С третьей, как главную предпосылку для возобновления диалога с Севером, Чон подчеркнул денуклеаризацию. «Когда дело доходит до возобновления диалога между Севером и США, готовность Севера к денуклеаризации и осуществление им существенных шагов в направлении денуклеаризации являются отличной предпосылкой».

Таким образом, хотя с подачи провластных южнокорейских СМИ, которые сделали из восстановления линий связи «олимпийское потепление 2.0», это отнюдь не прямая дорога к новому саммиту. Такой шанс есть и отсутствие «стандартной» реакции на ракетный пуск было воспринято как шаг на встречу, в ответ на который северокорейцы тоже сделали шаг к сближению. Но для большего надо ждать новых шагов навстречу уже со стороны Сеула.

Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


×
Выберие дайджест для скачивания:
×