05.10.2021 Автор: Владимир Терехов

Что может означать заявление Тайваня о вступлении в CPTPP

TAI34111

Вновь появляется повод использовать оборот “не успело НВО…”. На этот раз в связи с официальным обращением в региональное объединение Comprehensive and Progressive Agreement for Trans-Pacific Partnership (CPTPP), которое было сделано 17 сентября с. г. руководством КНР. Спустя всего неделю аналогичное заявление последовало от министерства экономики Тайваня.

При этом речь ни в коем случае не идёт о примитивном политическом троллинге, мысль о котором может возникнуть в связи с нередкими (некорректными) аналогиями между Тайванем и восточноевропейской лимитрофной «публикой». Которую хлебом (точнее, газом) не корми, только дай возможность показать язык прежнему патрону под прикрытием нового, располагающегося по отношению к ней на другой стороне глобуса.

Почти 24-х-миллионный остров занимает 19-е место в мире по объёму годового ВВП, обеспечивая ежегодный доход каждому обобщённому тайванцу в размере свыше 55 тыс. долл. (13-я позиция в мировом списке). Но особенно важны качественные характеристики тайваньской экономики, которая сегодня является одной их самых передовых в мире. Достаточно сослаться на контракт общим объёмом в 12 млрд долл., заключённый ещё при предыдущей американкой администрации, в соответствие с которым компания Taiwan Semiconductor Manufacturing Co. Ltd. (TSMC), построит в Аризоне завод по изготовлению микрочипов.

То есть (будущим) партнёрам по CPTPP Тайвань может предложить вполне реальный продукт. Это не дурацкая “российская угроза”, которую пытаются “впарить” серьёзным европейским ребятам мелкие туповатые ловчилы с востока континента.

Руководство ныне правящей Демократической прогрессивной партии Тайваня не занимается, повторим, дешёвым политическим троллингом “мейнленда”, придерживаясь курса на становление острова в качестве обычного объекта-субъекта международных отношений. Нельзя не отметить, что этому способствует характер настроений среди значительной части тайванцев, в основном не стремящихся к воссоединению с “мейнлендом”. О чём свидетельствуют социологические опросы на разного рода сопутствующие темы.

При этом и нынешнее руководство Тайваня воздерживается (пока) от более или менее определённых заявлений на тему полноценной государственности острова. Ибо подавляющее большинство стран мира (включая все администрации США последних десятилетий) согласны с ключевым принципом Пекина о “едином Китае”, частью которого является Тайвань.

С “ползучим” курсом на приобретение полностью автономного от КНР государственного статуса не согласна другая, не менее значимая на Тайване партия Гоминьдан. Которая придерживается так называемого “Консенсуса-1992”, подписанного с руководством КНР 30 лет назад, а также заветов Сунь Ятсена и Чан Кайши относительно государственного устройства единой страны. В периоды нахождения Гоминьдана у власти (особенно с 2008 по 2016 гг.) отношения Тайваня с КНР развивались весьма продуктивно.

Поэтому обратило на себя внимание, случившееся почти одновременно с заявкой Тайваня на вступление в CPTPP, избрание Эрика Чу лидером партии Гоминьдан (вторично после пребывания на этом посту в 2015-2016 гг.). Реакция Пекина на первое событие было (ожидаемо) отрицательной и положительной на второе. Примечательно, что в поздравительном послании Э. Чу китайского лидера Си Цзиньпина ситуация в Тайваньском проливе характеризуется словами “сложная и мрачная”.

Видимо, в КНР надеются на успех Гоминьдана в ходе предстоящих двух важных электоральных процессов. В 2022 г. должны пройти выборы в местные органы власти, а спустя год парламентские и президентские. Отметим, что в ходе предыдущего аналогичного электорального цикла Гоминьдан нанёс серьёзное поражение ДПП на местных выборах, но проиграл затем парламентско-президентские. Причём второе было вовсе не предопределено и смотрелось как почти чудо.

Заявка Тайваня на вступление в CPTPP раздражает Пекин не сама по себе. Причина для этого связана с тем, кто её инициировал. А таковым является нынешнее “сепаратистское” руководство в лице ДПП, возглавляемой харизматичной Цай Инвэнь, то есть действующим президентом Тайваня. Автор уверен, что если бы звонок в Пекин из некоего правительственного офиса в Тайбэее на тему желания вступить в CPTPP последовал от представителя гоминьдановской администрации, то ответ был бы: “Валяйте. Хотите ассоциироваться с ВОЗ и ИКАО? Нет проблем. Но, конечно, не от имени “Тайваньской республики”? Да, и надеемся, что вы не будете пытаться “вернуться” в ООН” – “Естественно. Как вы могли такое подумать!”.

То есть, вопреки нередким спекуляциям, совсем не предопределён “немирный” вариант решения Тайваньской проблемы. Хотя он и получил в 2005 г. в КНР законодательное обоснование. Ибо использование этого “крайнего” способа её разрешения может иметь следствием разнообразные серьёзные издержки. Вряд ли оно будет способствовать укреплению позитивного политического имиджа КНР на международной арене. Не говоря уже о человеческих потерях, с высокой вероятностью подвергнется неким повреждениям “экономическая жемчужина”, каковой сегодня является экономика Тайваня.

Не забудем и о том, что внутреннее законодательство США (прежде всего Taiwan Relations Act 1979-го года) предоставляет американскому руководству “законное право” на военное вмешательство в случае, если Пекин прибегнет к оружию в целях решения Тайваньской проблемы. Повторим, Вашингтон не обязан этого делать, но может воспользоваться таким “правом”. С понятными катастрофическими последствиями для всего мира.

Отметим наличие различных течений и групп в политических элитах США, которые по-разному смотрят на перспективу отношений с КНР. В частности, на Тайваньскую проблему, которая является сегодня едва ли не главным их раздражителем.

Указанное различие проявляется в политической практике Вашингтона, в которой отражается неоднократно высказанная президентом Дж. Байденом оценка нынешнего Китая как главного геополитического противника и, одновременно, необходимого партнёра. Пока Пекин пребывает в состоянии недоумения относительно того, как реагировать на подобный “дуализм” оценки себя основным оппонентом.

Оно присутствовало во втором (после первого, случившегося семью месяцами ранее по случаю инаугурации Дж. Байдена) телефонном разговоре китайского лидера с американским коллегой. Позитивная экспертная оценка указанного разговора ограничивается констатацией факта его проведения. То есть реальных подвижек в двусторонних отношений пока не наблюдается, хотя с обеих сторон и говорится, что они “вот-вот” могут начаться.

На фоне подобного “застоя” продолжают активничать американские сторонники поощрения сепаратистских тенденций в политике нынешнего руководства Тайваня.

И без того опасно-запутанное состояние, в котором сегодня пребывает Тайваньская проблема, усложняется всё более активным вовлечением в неё Японии. Чему очевидным образом содействует тайваньское руководство. Укажем, в частности, на состоявшийся 22 сентября разговор в режиме on-line претендентки на пост лидера правящей в Японии Либерально-демократической партии, бывшего министра по административным делам Санае Такаити с президентом Тайваня Цай Инвэнь. Факт беседы двух государственных дам не остался без внимания Пекина.

Однако не будем терять надежды на лучшее, то есть на то, что решение Тайваньской проблемы всё же избежит “оружейной” фазы. Для этого поначалу необходимо, чтобы все вовлечённые в неё (прямо или косвенно) игроки хотя бы проявили желание данную проблему начать решать. Вполне может быть, что уже после этого быстро обнаружится второстепенная (а не принципиальная, как сейчас) значимость для КНР стремления Тайваня вступить в CPTPP и вообще расширить вовлечённость в дела разного рода международных организаций. Как это было в обозначенный выше период нахождения у власти на Тайване партии Гоминьдан.

В целом же напрашивается вывод о благотворности для решения Тайваньской проблемы партийно-персональных изменений в руководстве острова. Такое может произойти в ходе предстоящих через два года всеобщих выборов. Харизматичная Цай Инвэнь итак не сможет остаться (в силу конституционных ограничений) на посту президента. Но требуется победа партии Гоминьдан в борьбе, как за указанный пост, так и за парламентское большинство. Что вполне возможно.

То есть не исключено, что достаточно скоро ситуация в Тайваньском проливе китайскому лидеру уже не будет казаться “сложной и мрачной”. А потому не потребуется напоминать о возможности “немирного” решения Тайваньской проблемы и вопрос о вступлении острова в CPTPP, повторим, окажется совершенно пустяковым.

Но для достижения поставленной цели Пекину не избежать длительной кропотливой работы на тайваньском направлении с использованием набора разных инструментов. Среди которых оружие вряд ли является самым актуальным.

Владимир Терехов, эксперт по проблемам Азиатско-Тихоокеанского региона, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


×
Выберие дайджест для скачивания:
×