18.09.2021 Автор: Константин Асмолов

Южнокорейские ракеты и запуск БРПЛ с подводной лодки

SKR93454

В течение недавнего времени вооруженные силы Южной Кореи провели целый ряд показательных мероприятий, которые, произойди они на Севере, стали бы темой алармистских статей на первых полосах газет, громких заявлений политиков и возмущённых выступлений в Совбезе ООН.

Как сообщили 7 сентября в Корейском  агентстве оборонного развития, 1 сентября 2021 г. прошел успешный тестовый подводный запуск (использовалась т.н. технология т.н. «холодного старта» ) баллистической ракеты для подводных лодок (БРПЛ) типа Хёнму 4-4 (вариация Хёнму-2B с дальностью полёта до 500 км) с борта новейшей субмарины «Досан Ан Чхан Хо» (KSS-Ⅲ) водоизмещением 3000 тонн. В результате РК стала восьмой по счёту страной мира, обладающей БРПЛ собственного производства, после США, России, Великобритании, Франции, Индии, Китая и Северной Кореи.

Читая новости о ракетной программе РК, складывается ощущение, что после того, как во время саммита Байдена и Муна были сняты ограничения на разработки южнокорейских ракет, Сеул всерьёз занялся созданием крупногабаритных ракет большей дальности и высокой мощности.

Напомним, что в 1979 году на фоне попыток Пак Чон Хи создать свою ракетно-ядерную программу РК была вынуждена разрабатывать ракеты под контролем США, чтобы получить соответствующие технологии, но соглашение ограничило максимальные возможности ракет Южной Кореи дальностью 180 километров с полезной нагрузкой 500 килограммов.

С тех пор Сеул и Вашингтон провели серию переговоров, чтобы ослабить ограничения. В январе 2001 года обе страны договорились увеличить максимальную дальность до 300 километров и вес боеголовки до 500 килограммов, а также исключили крылатые ракеты из пределов дальности, если боеголовка весила менее 500 килограммов. В 2012 году предел дальности для некрылатых ракет был увеличен до 800 километров, а в 2017 году был снят предел полезной нагрузки.

В 2020 году Вашингтон разрешил Сеулу разрабатывать твердотопливные космические ракеты, которые проще по конструкции и легче транспортируются, а саммит 2021 г. окончательно убрал ограничения по дальности.

В итоге уже в 2020 году Южная Корея разработала баллистическую ракету Хёнму- IV, способную пролетать до 800 километров, неся полезную нагрузку весом 2000 килограммов. Сообщается, что на базе этой ракеты ведутся разработки баллистических ракет средней дальности, дальность полета которых составляет от 1000 до 3000 километров.

Южная Корея имеет крылатые ракеты Хёнму-III B и II Хёнму-III C, которые имеют дальность 1000 километров и 1500 километров соответственно, но баллистические ракеты, как полагают, имеют большее стратегическое значение, поскольку крылатые ракеты, летящие на малых высотах и скоростях, легче перехватить.

2 сентября министерство обороны РК обнародовало план модернизации вооружений на период с 2022 по 2026 год. В его рамках предстоит разработать новые ракеты «земля-земля» и «корабль-земля» увеличенной дальности и мощности. На реализацию программы предстоит в течение пяти лет потратить 315 трлн 200 млрд вон (273 млрд долларов), что на 5,8% процента больше, чем в течение предыдущих пяти лет.

В первую очередь нужно отметить ракету малой дальности с боеголовкой весом до 3х тонн, которая находится на финальном этапе разработки. Министерство заявило, что новые ракеты «с повышенной разрушительной мощью» будут способны уничтожать туннели и здания врагов с точностью, достаточной для попадания в размер входа в здание, и, по мнению некоторых российских экспертов, они предназначены для уничтожения подземной туннельной инфраструктуры КНДР (читай — объектов северокорейской ядерной программы).

В ближайшем времени ожидается массовое производство аналога ракеты-перехватчика Чхонгун-II, которая считается эквивалентным американской ракете Patriot. Как сообщает агентство по оборонному развитию РК, испытания зенитной ракеты средней дальности благополучно завершены и в скором времени ракета уйдёт в массовое производство и, учитывая южнокорейские оборонные мощности, есть шанс, что они изготовят этих ракет больше, чем северяне. Это довольно важный момент, поскольку, если мы смотрим на ситуацию на полуострове и вокруг него не с позиции «северная Корея угрожает миру», а с точки зрения региональной гонки вооружений, то эффект от южнокорейского военного пуска не меньше, а то и больше. Особенно учитывая настойчивые попытки США включить РК в антикитайский альянс.

Кроме того, одобрен план закупки ракет-перехватчиков Patriot Advanced Capability (PAC)-3 у Соединенных Штатов стоимостью 770 миллиардов вон.

Есть мнение, что таким образом США пытаются выйти из неприятной ситуации. Им явно хотелось бы превратить РК в плацдарм для американских ракет, но это вызывает очень жесткую реакцию Китая. Видимо в Вашингтоне рассчитывают, что появление у Сеула ракет средней дальности будет вызывать у КНР менее жесткую реакцию, чем размещение на территории Южной Кореи американских ракет.

Ещё одно измерение южнокорейской ракетной программы – космическое. И снова можно вспомнить, как аналогичные северокорейские направления клеймились, как военные разработки, лишь замаскированные под мирное освоение космоса.

Южная Корея стремится разработать отечественную космическую ракету-носитель с 2010 года и в 2013 году страна запустила свою двухступенчатую ракету «Наро», но ее первая ступень была построена в России.

25 марта Министерство науки РК сообщило, что Корейский институт аэрокосмических исследований успешно провел третье и последнее испытание четырех 75-тонных жидкостных двигателей 200-тонной ракеты «Нури». Президент РК Мун Чжэ Ин выразил удовлетворение результатами испытаний и отметил, что такие результаты «приближают наступление южнокорейской космической эры».

21 октября ожидается запуск ракеты, которая попробует поднять в воздух 1,5-тонный макет полезной нагрузки, а 19-го мая 2022 года состоится запуск, на котором кроме макета будет заброшен спутник весом 200 кг. Подобные соотношения спутника и макета являются косвенной уликой того, что данная ракетная программа имеет военное назначение, поскольку «1.5 тонны полезной нагрузки» вероятнее всего означают боеголовку.

18 июня 2021 г. Южная Корея заявила, что в течение следующего десятилетия она разработает более 100 миниатюрных спутников «с целью создания системы мониторинга национальной безопасности и тестирования сетевых коммуникаций следующего поколения». К 2031 году планируется запустить 14 спутников связи на низкой околоземной орбите для создания сети спутниковой связи с целью подготовки к технологии 6G и тестирования автономных систем управления судами и служб морского движения; 22 спутника для наблюдения за радиоволновой активностью в космосе, а также 13 испытательных спутников для «удаления космического мусора». Под последней формулировкой может скрываться отработка технологий по уничтожению спутников противника.

Кстати, Северная Корея также собиралась запускать наблюдательные спутники, которые могли бы отслеживать действие противника и обеспечивать связь собственных подразделений.

21 июня министр обороны РК Со Ук указал, что страна усилит потенциал космической обороны и создаст систему совместных операций для борьбы с растущими космическими угрозами. Министр отметил, что снятие ограничений на дальность и нагрузку южнокорейских ракет открыло новые горизонты для отечественной оборонной промышленности.

А 19 августа в Корейском агентстве оборонных закупок сообщили, что на протяжении ближайших 10 лет РК планирует инвестировать 1 трлн 600 млрд вон (1 млрд 400 млн долларов) в разработку базовых технологий создания военных спутников. 10 сентября в Корейском агентстве оборонного развития сообщили, что в следующем году в РК начнётся разработка системы сверхмалых спутников для обнаружения угроз безопасности, например, северокорейских установок для запуска ракет, стоимостью 11 млрд 200 млн вон (9 млн 600 тыс. долларов).  Система спутниковой разведки включает в себя несколько сверхмалых спутников, каждый из которых движется по низкой орбите, различая  необычные движения в пределах своей зоны обнаружения. Первый сверхмалый спутник планируется запустить в 2025 году. Агентство оборонного развития  также разрабатывает военный разведывательный спутник, оснащённый высокочувствительным радиолокатором, с целью его запуска в следующем году.

Отметим и планирование создания в Корее отечественного аналога израильского «железного купола» как системы, предназначенной для обнаружения, идентификации и уничтожения входящих угроз, таких как ракеты малой дальности, артиллерийские снаряды и беспилотные летательные аппараты.

28 июня Комитет по продвижению оборонных проектов под председательством министра обороны одобрил проект стоимостью 2,89 триллиона вон (2,56 миллиарда долларов США), который, как ожидается, начнется всерьез в следующем году и будет завершен примерно в 2035 году.

Кстати, когда журналисты спросили, почему стоимость разработки корейской версии намного выше, чем у израильского аналога, который в пересчете на валюту РК обошелся в 230 миллиардов вон, представитель программы оборонных закупок отметил, что это будет более дорогой и высокотехнологичный проект, рассчитанный не на кустарные проекты производства ХАМАС, а на северокорейские ракетные снаряды.

Всего же на исследования и разработки в области оборонных технологий (НИОКР) в 2022 году Агентство по закупкам вооружений выделило 1,485 триллиона вон (1,3 миллиарда долларов США), и, надо сказать, что в правление Мун Чжэ Ина бюджет военных НИОКР рос в среднем на 39% в год, а в 2019 году оборонный бюджет Южной Кореи составлял 43 млрд долларов США и находился на 10-м месте в мире.

Надо сказать пару слов и о лодке, с которой запускали БРПЛ. Церемония ввода в эксплуатацию дизельной подводной лодки среднего класса, названной в честь выдающегося южнокорейского борца за независимость Тосана Ан Чхан Хо, состоялась 13 августа на верфи компании Daewoo Shipbuilding and Marine Engineering на острове Кочжэдо в Восточном море. Это первая из трёх подводных лодок серии Чан Бого-III, которые планируется построить к 2023 году с использованием собственных технологий в рамках начатого в 2007 году проекта стоимостью 3 трлн вон (2 млрд 700 млн долларов).

Подводную лодку длиной 83,5 метра и шириной 9,6 метра обслуживает экипаж из 50 человек. Она несёт шесть баллистических ракет и может работать под водой около трех недель без всплытия с помощью системы AIP. 76% комплектующих были местного производства, что помогло военным сократить расходы за счет снижения зависимости от технологий, произведенных за рубежом. Подводная лодка была спущена на воду в сентябре 2018 года и заступит на боевое дежурство в августе 2022 года после прохождения ходовых испытаний и оценки её характеристик.

При этом 10 сентября Корейское агентство оборонных закупок сообщило о подписании контракта с компанией Daewoo Shipbuilding & Marine Engineering стоимостью 985 млрд 700 млн вон (853 млн долларов) на строительство следующей подводной лодки данного типа. Вторая из трёх подводных лодок этого класса будет иметь 80% комплектующих отечественного производства, водоизмещение 3600 тысяч тонн и 10 пусковых установок для баллистических ракет вместо шести.  Все три лодки должны стать на боевое дежурство в 2029 г.

Более того, по мнению старшего научного сотрудник Корейского форума по обороне и безопасности Син Чжон У, хотя подводная лодка класса 3000 тонн работает на дизельном топливе, ее успешное развитие и высокая доля комплектующих местного производства доказали, что Южная Корея создала основу для строительства в ближайшем будущем атомных подводных лодок водоизмещением 4000 или 5000 тонн.

При этом развитие ракетной техники лишь одно из направлений развития южнокорейского военного потенциала: закупка новых вертолётов, строительство новых фрегатов и эсминцев, проект создания лёгкого авианосца (подробности в одной из следующих статей) – всё это северокорейская пропаганда однозначно трактует как развитие материальной базы для будущего вторжения.

Если подвести итоги, то Южная Корея вовсю делает то, что у Севера только предполагается — серийное производство подводных лодок водоизмещением 3тыс тон для стрельбы баллистическими ракетами малой и средней дальности. Хотя подобное развитие военного потенциала не имеет специальных ограничений, и Юг (как и Север) имеет на это полное право, подобный шаг обостряет ситуацию и запускает гонку вооружений не меньше, чем аналогичные действия КНДР. А когда у РК появятся ракеты средней дальности с дистанцией полёта от 1000 до 3000 км, возникает хороший вопрос о том, на кого эти ракеты будут направлены, потому что при такой дистанции они могут быть успешно направлены как на Токио, так и на Пекин или Шанхай.

Но в отличие от аналогичной активности Севера, новости о подобном не попадают на первую полосу.

Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


×
Выберие дайджест для скачивания:
×