13.09.2021 Автор: Владимир Платов

Почему Иран присоединяется к ШОС?

SCO0343

На саммите Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), который пройдет 16-17 сентября в Таджикистане, ожидается официальное объявление о начале процедуры приема в ее ряды Ирана.

Это будет юбилейный саммит организации, основанной 20 лет назад в 2001 году шестью государствами — «шанхайской пятеркой» (Казахстан, Киргизия, Китай, Россия и Таджикистан), образованной в 1996 году, а затем к ним присоединился Узбекистан. На сегодняшний день в ШОС входят восемь стран: в 2017 году, помимо уже названных шести государств, членами этой региональной организации, занимающейся вопросами безопасности, экономики и гуманитарного сотрудничества, стали Индия и Пакистан. В результате общее пространство ШОС составило около 23% всей суши на планете, население входящих в нее стран достигло 45% от общемирового.

Кроме того, у ШОС есть еще четыре страны-наблюдателя (Афганистан, Белоруссия, Иран и Монголия), а также шесть партнеров по диалогу (Азербайджан, Армения, Камбоджа, Непал, Турция и Шри-Ланка). С учетом постоянно растущего в последние годы международного авторитета ШОС, еще 12 стран, заинтересованные во взаимодействии, претендуют на статус наблюдателя или партнера — Бангладеш, Бахрейн, Вьетнам, Египет, Израиль, Ирак, Катар, Мальдивы, ОАЭ, Саудовская Аравия, Сирия, Украина.

Таким образом, ШОС становится центральной и связующей структурой в Евразии. Расширение состава ШОС увеличивает ее мощь и влияние. «Что касается экономических аспектов, то уверен, что нужно ориентироваться на сложение усилий, координацию национальных стратегий и многосторонних проектов на всем пространстве ШОС», — в свое время отметил российский президент В.Путин. «Цель — объединить потенциалы ЕврАзЭС, ШОС, Ассоциации государств юго-восточной Азии, китайской инициативы «Один пояс — один путь», — дополнительно пояснил он.

В уставе ШОС подчеркивается, что все решения внутри организации принимаются исключительно на основе принципа консенсуса. То есть даже если какое-то небольшое государство, скажем, условно выступает против, то это решение попросту будет не принято. Кроме того, ШОС присущ «шанхайский дух» — кодекс поведения, в рамках которого страны берут на себя обязательство развивать сотрудничество на основе принципов доверия, взаимоуважения и взаимного учета интересов

 С учетом того, что ШОС — это площадка, на которой обсуждается широкий спектр региональных проблем, в ходе состоявшегося в июле в Душанбе заседания Совета министров иностранных дел государств-членов ШОС Россия настояла на положительном рассмотрении заявки Ирана на членство в этой организации. Ведь Иран — это тоже государство региона, которому важно на равных обсуждать эти проблемы и вместе искать решения, в частности, развития ситуации в Афганистане и вокруг него. Поэтому полноправное членство Тегерана в ШОС дополнительно подчеркнет, что Иран — важный участник дискуссии о региональной безопасности.

Статус наблюдателя при ШОС Тегеран получил еще в 2005 году, а в 2008-м подал заявку на полноценное членство. Однако из-за действовавших в отношении Ирана международных санкций до 2015 года его не могли принять в объединение, так как, по правилам ШОС, ее членом не может стать страна, находящаяся под санкциями Совета Безопасности ООН. Санкции были отменены в 2015 году после согласия Тегерана на ограничение своей ядерной программы.

Однако тогда неожиданно иранскую заявку заблокировал Таджикистан, обвинивший Тегеран в поддержке Партии исламского возрождения Таджикистана (запрещена в Таджикистане и РФ) и косвенной причастности к организации заказных убийств и террористических актов,  совершенных еще в конце 1990-х годов. Между тем, по другой популярной в Иране версии, конфликт между двумя странами был обусловлен финансовыми причинами: согласно иранским СМИ, в Душанбе намеревались присвоить себе деньги иранского бизнесмена Бабака Занджани, который хранил их в таджикских банках для обхода санкций, торгуя нефтью по заданию властей. Была и третья версия возможных причин разлада между Душанбе и Тегераном: рост влияния на политику Таджикистана давнего противника Ирана — Саудовской Аравии. В 2016 году таджикский лидер Эмомали Рахмон посетил Эр-Рияд, где назвал Саудовскую Аравию «важным партнером» своей страны в арабском мире. А весной 2017 года в СМИ появилась информация, что Саудовская Аравия якобы собирается строить в Душанбе парламентский комплекс, причем для этого надо было снести несколько зданий в центре Душанбе, в том числе и посольство Ирана (правда, в июле 2017 года власти Таджикистана уже заявили, что отдали предпочтение китайскому подрядчику).

Некоторое время назад конфликт между Таджикистаном и Ираном удалось урегулировать и даже сам президент Ирана Эбрахим Раиси намеревается лично прилететь в Душанбе. Причем это станет для него первой зарубежной поездкой с момента избрания на пост президента Исламской Республики в июне этого года. В апреле Иран и Таджикистан договорились о создании совместного комитета по военной обороне и вооруженным силам, который будет способствовать дальнейшему сотрудничеству в области безопасности между двумя странами. Нельзя также исключать, что поддержка Таджикистаном иранской заявки отчасти обусловлена потребностями страны, не имеющей выхода к морю, в доступе к портам, а иранские порты, в том числе Чабахар в верхней части Аравийского моря, предлагают самые дешевые и короткие варианты транспортировки грузов.

Преобразование иранского статуса наблюдателя в ШОС в полноправное членство станет, безусловно, важной геополитической победой Исламской Республики с точки зрения ее позиционирования в Евразии, в том числе и по отношению к Турции и Саудовской Аравии. Кроме того, это опровергнет западную пропаганду о том, что Иран находится в международной изоляции, может стать еще одним толчком к тому, чтобы простимулировать работу в рамках недавно заключенного китайско-иранского соглашения о сотрудничестве. Правда, в отличие от 25-летнего ирано-китайского соглашения о сотрудничестве, которое не предполагает обязательности каких-либо действий, в ШОС подобная схема невозможна.

Более активное участие в деятельности ШОС соответствует корректировке нынешними властями ИРИ своей внешней политики. Напомним, что Верховный лидер Ирана недавно обозначил центральный контур нынешнего этапа внешней политики страны и курс, которому должен следовать Раиси: укрепление отношений с незападными странами, включая Китай и Россию. Во время церемонии утверждения Раиси на посту президента аятоллой Хаменеи, Али Акбар Велаяти, консультант Верховного лидера по международным делам, также заявил, что приоритетом правительства Раиси должна быть ”ориентация на Восток”, а также ”сотрудничество и стратегические отношения с Китаем, Индией и Россией”, что может ”помочь нашей экономике добиться прогресса”. При этом Иран, безусловно, стремится к конструктивному участию в евразийских экономических институтах и институтах безопасности в надежде снизить давление западных санкций и, возможно, создать дополнительные рычаги в общении с Западом.

Платов Владимир, эксперт по Ближнему Востоку, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


×
Выберие дайджест для скачивания:
×