25.08.2021 Автор: Константин Асмолов

Секс и насилие в армии Южной Кореи

SKR

4 августа 2021 г. в ходе встречи с высшими военачальниками страны президент РК Мун Чжэ Ин заявил, что вооружённые силы Республики Корея должны приложить усилия для того, чтобы вернуть доверие народа, подорванное в результате ряда недавних инцидентов, в первую очередь, громкого сексуального скандала в вооруженных силах.

Напомним, что все началось 25 мая 2021 г. с самоубийства женщины-сержанта ВВС по фамилии Ли, которая во время поездки на машине после офисного ужина в ночь на 2 марта подверглась сексуальному насилию со стороны коллеги-мужчины по фамилии Чан, и попытки военных скрыть как факт домогательств, так и то, что суицид был вызван этим инцидентом. Члены семьи пострадавшей утверждают, что следователи прокуратуры ВВС не начали немедленное расследование и пытались замять дело о сексуальных домогательствах, убеждая потерпевшую прийти к мировому соглашению с преступником, который был арестован много позже и имел возможность уничтожить улики. Такую же позицию занимало начальство и сослуживцы покойной. В итоге через 15 дней после инцидента женщину перевели в иное подразделение, но и там она столкнулась с издевательствами и остракизмом, после чего покончила с собой, написав в предсмертной записке, что ее «бросила организация».

Это не первый случай сексуального насилия в армии. Согласно опросу Национальной комиссии по правам человека в 2019 году, 48,9% женщин-солдат ответили, что военные справедливо рассматривают жалобы на сексуальные домогательства и сексуальное насилие. Этот показатель снизился с 75,8% в 2012 году. Число случаев сексуального насилия при отягчающих обстоятельствах выросло с трех в 2019 году до 16 в 2020 году, а число случаев сексуальных домогательств за тот же период увеличилось с 44 до 55.

Но, по мнению правозащитных кругов, фундаментальная проблема заключается не в системе, а в практике военных скрывать проблемы и распространять искаженные гендерные стереотипы. В результате многие дела о сексуальных преступлениях в армии были раскрыты не прокурорами, а правозащитниками. Иным фактором, лежащим в основе этой проблемы, является традиционно легкий приговор военного суда, который приговаривал к тюремному заключению по 175 из 1708 дел о сексуальных преступлениях, которые он рассматривал с 2015 по 2020 год. Это соотношение составляет 10,2%, что значительно ниже, чем 25,2% для гражданских судов.

На 24 июня официально под следствием по делу женщины-сержанта ВВС по фамилии Ли находились 13 военнослужащих, в том числе военный прокурор и государственный защитник, обвиняемые в неспособности оказать надлежащую помощь жертве. Четверо были арестованы, а еще шестеро уволены со своих постов. 9 июля после месячного расследования обвинения предъявили 10 людям.

Министерство обороны заявило, что будет добиваться увольнения еще девяти человек, в том числе начальника 20-го истребительного авиакрыла, где произошел инцидент, и передаст 16 других в дисциплинарный комитет. В общей сложности 38 человек будут подвергнуты расследованию или дисциплинарным мерам, что является самым большим числом за один инцидент.

19 июля специальным прокурором по расследованию назначили женщину — полковника Военно-морского флота Ко Мин Сук, которая возглавляет прокуратуру штаба ВМФ. Как спецпрокурор, Ко может сообщать о своих выводах непосредственно министру обороны и сосредоточится на предполагаемых нарушениях бюро по правовым вопросам ВВС, которое не смогло должным образом проконтролировать первоначальное расследование инцидента в марте. В гражданском секторе такие прокуроры часто назначаются для расследования внутренней коррупции и других деликатных дел.

Скандал усиливает то, что в процессе «месячника бдительности» вскрылось достаточно иных историй. 16 июня министерство обороны продлило специальный отчетный период по делам о сексуальном насилии в армии на две недели до 30 июня.

Военнослужащие, пострадавшие или ставшие свидетелями сексуального насилия, могли сообщить об этом по телефону, электронной почте или анонимной доске объявлений на веб-сайте министерства обороны. В итоге зарегистрировано еще минимум 15 случаев сексуального насилия, 10 из которых были переданы для официального расследования.

Автору же интересно то, что будет сделано для извлечения корней проблемы. Правительство запоздало создало целевую группу для разработки мер по реформированию системы профилактики сексуального насилия в вооруженных силах. Эта группа сосредоточится на мерах по защите и оказанию поддержки жертвам сексуального насилия, улучшению организационной культуры вооруженных сил и обеспечению прозрачности и справедливости в расследованиях. Она уже выяснила, что история Ли — «неизбежный результат извращенной гендерной нечувствительности военных и закрытой и иерархической культуры мачо, которая рассматривает женщин-военнослужащих только как сексуальные объекты, а не как коллег».

Если будут введены внешние институты, такие как гражданская следственная группа и гражданские омбудсмены, сексуальные преступления в вооруженных силах, скорее всего, будут выявляться и рассматриваться более объективно при незначительном вмешательстве со стороны военных. Если не будет создана система предотвращения сокрытия и примирения, подобные инциденты будут повторяться. В этом контексте 8 июня Демократическая партия предложила, чтобы судебные разбирательства, связанные с сексуальными преступлениями в армии, рассматривались в рамках гражданской системы уголовного правосудия.

Минобороны же подчеркивает, что «необходимо уменьшить влияние командиров в уголовном судопроизводстве и выполнить запланированные задачи по реформированию, чтобы гарантировать независимость и справедливость в процессе расследования и судебного разбирательства». По данным министерства, предлагаемые меры по реформе включают передачу апелляционных дел в Высокий суд Сеула и назначение гражданских экспертов по правовым вопросам в качестве военных судей, чтобы предотвратить влияние командиров на судебные процессы.

Кроме того, необходимо искоренить культуру виктимблейминга, в которой жертвы часто подвергаются насмешкам за то, что они должны были быть более осторожными в своем поведении.

Такие рекомендации выглядят разумными, и вопрос только в том, применят ли их на практике или, когда кампанейщина пройдет, все утихнет до следующей громкой трагедии.

Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


×
Выберие дайджест для скачивания:
×