01.06.2021 Автор: Константин Асмолов

Очередной дайджест хроники торговой войны Японии и Южной Кореи

SHPTR3141

Напряженные отношения Сеула и Токио постоянно служат объектом внимания автора, и его последний материал на эту тему касался того, как к вопросу женщин для утешения добавляется проблема принудительно мобилизованных рабочих. Ведь их, по сравнению с пятнадцатью бабушками, выжило больше, а многомиллионные иски можно предъявлять крупным компаниям, условно считающимися наследниками тех, что существовали в колониальный период. Собственно, именно это и спровоцировало торговую войну, ход которой не поменялся после того, как в Японии на смену Абэ пришел Суга.

Нет, периодически в РК предлагают варианты примирения, но под примирением все равно подразумеваются уступки. Так, бывший спикер парламента Мун Хи Сан в свое время предложил, чтобы обе страны создали фонд на деньги, собранные с предприятий и людей из двух стран, чтобы выплатить компенсацию жертвам. Затем 2 июля 2020 года гражданские группы и религиозные организации двух стран пытались начать очередную кампанию по «содействию примирению», однако де-факто дальше торжественного запуска «платформы примирения» и призывов мирно решать вопросы исторической памяти дело не зашло. Всё свелось к дежурным требованиям «раскрыть правду» о «женщинах для утешения», выплатить им компенсации и принести искренние извинения. «Правительство и парламент Японии должны создать комиссию по установлению истины, ответственную за расследование резни корейцев в 1923 году после Великого землетрясения в Канто, а также сексуального рабства и принудительного труда военного времени».

Это неудивительно, поскольку с корейской стороны тон задавали НПО типа Корейского совета справедливости и памяти, прославившегося своим бизнесом на бабушках, а с японской – христианские и пацифистские организации, которые больше волнует сохранение послевоенной Конституции.

Интересно только то, что к дежурным темам добавляется новое требование – признать ответственность Японии за массовые убийства корейцев после великого землетрясения в Канто 1923 года. Тогда на фоне трагедии пошли слухи о том, что корейцы занимаются мародёрством и саботажем в рамках движения за независимость. Это вызвало тысячи жертв среди корейцев, а в последнее время некоторые прояпонски настроенные учёные попытались подвергнуть критике миф об их невиновности, утверждая, что подобные акты имели место.

5 августа 2020 г. в Японии состоялась поминальная служба по корейцам, которые были насильно вывезены в эту страну во время Второй мировой войны и погибли в результате ядерной бомбардировки Хиросимы. Таковых официально насчитывается 2773 человека, но в проюжнокорейской организации корейской диаспоры «Чеильминдан» считают, что фактическое число жертв превышает 20 тыс. человек. Похоже, что теперь корейские жертвы атомных бомбардировок – повод предъявить Японии дополнительные претензии.

14 августа во время обращения к народу по случаю Дня памяти жертв сексуального рабства Мун Чжэ Ин подтвердил, что данная проблема остаётся главной в отношениях между Сеулом и Токио, и заявил, что южнокорейское правительство будет прилагать усилия к решению проблемы до тех пор, пока сами оставшиеся в живых комфортантки не заявят, что проблема решена достаточно справедливо. Это заявление весьма занятно с учётом того, что большинство выживших пострадавших – люди глубоко пожилые, и они, как показал скандал с бизнесом на бабушках, достаточно сильно зависят от своего окружения из числа активистов НПО.

В ноябре 2020 года глава Национальной службы разведки РК Пак Чи Вон ездил в Японию, где встречался с премьер-министром Японии Ёсихидэ Суга, генеральным секретарём правящей партии Тосихиро Никаи и главой Совета национальной безопасности Сигэру Китамура. Это была первая встреча Суга с высокопоставленным корейским чиновником, и, по словам Пака, обсуждался так и не случившийся в 2020 году саммит глав РК, КНР и Японии, а также острые вопросы отношений двух стран. Однако 13 ноября Суга встретился с группой южнокорейских законодателей, где подтвердил свою позицию, что первый шаг к примирению должен сделать Сеул.

В конце 2020 года стороны обменялись новыми послами, и если в Сеуле Японию представляет бывший посол в Израиле Коити Аибоси, то о после РК в Токио Кан Чхан Иле стоит рассказать поподробнее. Кан окончил Токийский университет и когда-то возглавлял южнокорейско-японский парламентский союз, однако был в основном известен весьма залихватскими антияпонскими высказываниями. Так, он систематически называл японского императора королём, а в мае 2011 года ещё депутатом от оппозиции посетил остров Кунашир и заявил, что «северные территории» принадлежат России.

Консервативные СМИ, однако, отметили, что это первый случай, когда послом в Японии назначили политика. Кан имеет в стране хорошие связи, однако в какой мере подобный одиозный политик будет способствовать решению спорных вопросов, непонятно. Пользователи соцсетей тоже посчитали, что «назначение послом человека, который относится к Японии враждебно, это первый шаг к разрыву отношений».

В качестве посла Кан, однако, продемонстрировал замечательную способность «переобуваться в прыжке». Он признал, что на должности он должен называть императора императором, а что касается фразы про Курилы, то, оказывается, он имел в виду, что Россия захватила и оккупировала острова, но высказывание Кана было неверно интерпретировано.

3 декабря администрация президента Южной Кореи опровергла сообщение о том, что ежегодный трехсторонний саммит между Южной Кореей, Китаем и Японией будет перенесен на следующий год. Ранее в тот же день японская газета Nikkei сообщила, что проведение ежегодного трехстороннего саммита в этом году будет отложено, поскольку условия, в которых Мун Чжэ Ин и Есихидэ Суга могут встретиться лично, не были согласованы. И хотя пресс-секретарь Голубого дома Кан Мин Сок утверждал, что никакого решения относительно саммита Южная Корея-Китай-Япония принято не было, в 2020 г. он не состоялся.

11 декабря 2020 года южнокорейский суд отклонил две апелляции Nippon Steel& Sumitomo Metal Corp, поданные в продолжение решения суда 2018 года и касающееся решения Сеула наложить арест на активы компании. Собственно, это был один из первых исков, которые начали торговую войну: Nippon Steel обязали выплатить четырем южнокорейцам по 100 миллионов вон (91 600 долларов США) в качестве компенсации за их принудительный труд и неоплачиваемую работу во время Второй мировой войны. Чтобы продолжить застопорившийся процесс, суд ввел юридическую процедуру публичного уведомления, которое издаётся в случае, если ответчик не реагирует на повестки. Арестованные активы — это 194 794 акции стоимостью около 973 миллионов вон в PNR, совместном предприятии, созданном Nippon Steel и южнокорейской сталелитейной компанией POSCO, которая перерабатывает побочные продукты производства стали.

28 декабря 2020 года стала возможной процедура частичной продажи имущества Mitsubishi Heavy Industries на территории РК. Как и в случае Nippon Steel, южнокорейцы прибегли к практике публичного уведомления. Разумеется, японская сторона немедленно обжаловала это решение. Представитель компании заявил японским СМИ, что южнокорейцы не могут предъявлять никаких требований о компенсациях, поскольку вопрос урегулирован соглашением, подписанным в 1965 году.

18 января президент РК Мун Чжэ Ин провёл новогоднюю пресс-конференцию, где неожиданно для некоторых заявил, что Сеул уважает прошлые дипломатические соглашения.

За день до того 17 января Кан Чхан Иль подчеркнул приверженность поиску политических решений исторических конфликтов и подчеркнул, что обе стороны не должны повторять ошибок прошлого.

22 января Кан Чхан Иль вновь отметил, что выступление президента РК подтверждает твёрдое намерение южнокорейского правительства улучшить отношения с Японией. Признав наличие давних исторических конфликтов между двумя странами, посол  сказал, что у него «немного тяжело» на сердце, но он постарается  «распутать узлы один за другим».

1 марта 2021 года в обращении к народу по случаю годовщины Первомартовского движения за независимость президент Мун заявил, что Южная Корея готова в любое время сесть с Японией за стол переговоров и начать диалог. Он отметил, что соседние страны могут «мудро» решить нерешённые вопросы, связанные с общей историей, если они будут учитывать интересы друг друга. Глава государства отметил необходимость преодолеть препятствие в виде неспособности разделить исторические вопросы с усилиями по установлению связей, ориентированных на будущее.

Консервативная газета «Чунъан Ильбо», однако, раскритиковала это заявление, поскольку там не было указано, как именно надо решать текущие споры, и это по-прежнему слова, а не действия. Да, по сравнению с заявлениями от 1 марта и 15 августа 2020 года это шаг вперёд (тогда лидер РК подчёркивал японские зверства), но пока за словами не стоит ничего. Министр иностранных дел Чон Ый Ён ещё не разговаривал со своим японским коллегой, и ни один из новых послов ещё не встречался с министром иностранных дел страны пребывания. Более центристская Korea Times назвала выступление Муна примирительным жестом, но отметила, что прорыв в ближайшее время маловероятен. От Японии потребовали большей гибкости.

11 марта 2021 года стороны обменялись мероприятиями, посвящёнными 10-летней годовщине аварии на АЭС «Фукусима». Министр иностранных дел РК Чон Ый Ён направил своему японскому коллеге Тосимицу Мотэги послание соболезнования семьям погибших, которые пережили большое горе. Кроме того, в послании говорилось, что Сеул продолжит усилия для построения отношений между двумя странами, «ориентированных на будущее», сотрудничая в борьбе с пандемией COVID-19 и стихийными бедствиями.

17 марта 2021 года японский министр иностранных дел наконец ответил Чон Ый Ёну, и, хотя письмо пришло через неделю, это был первый факт коммуникации между министрами.

26 марта 2021 года Nippon Steel на очередном заседании суда повторила заявление о том, что вопрос о компенсациях, связанных с колониальным прошлым, урегулирован оглашением 1965 года. Кроме того, Nippon Steel отличается от Japan Iron и не наследует обязательства сталелитейщика военного времени.

31 марта 2021 года Чон Ый Ён заявил, что надеется на встречу со своим визави, а 1 апреля глава департамента Азии и Тихого океана Ли Сан Рёль провёл в Японии встречу за закрытыми дверями со своим японским коллегой Такэхиро Фунакоси. Однако участникам встречи не удалось найти точки соприкосновения по ключевым проблемам двусторонних отношений. По данным дипломатических источников, в ходе переговоров они обсудили проблемы компенсации корейским жертвам принудительного труда в колониальный период и сексуального рабства во время Второй мировой войны. Японская сторона повторила свою прежнюю позицию, согласно которой, решение проблем зависит от Сеула, а южнокорейский дипломат призвал к поиску решений посредством диалога между правительствами.

10 апреля 2021 года власти Сеула отменили разрешение на строительство нового здания посольства Японии, сославшись на задержки в строительстве. Это довольно любопытная история, поскольку в 2015 году власти дали разрешение на строительство нового шестиэтажного здания, а несколько лет назад предыдущее здание посольства было снесено. Персонал переехал в офисы в соседних многоэтажках, но хотя строительство должно было начаться в течение года после выдачи разрешения, оно неоднократно откладывалось, и сейчас на этом месте только полузатопленный котлован. Более того, арендодатели создают проблемы японскому посольству, так как еженедельные протесты бьют по их имиджу. К тому же внезапно выяснилось, что для строительства нужно дополнительное разрешение Администрации культурного наследия, поскольку район предполагаемого посольства является охраняемой территорией, где, в частности, нельзя строить здания высотой более 30 метров.

15 апреля 2021 года «Киото цусин» со ссылкой на несколько дипломатических источников сообщило, что США, РК и Япония отложили переговоры между главами своих внешнеполитических ведомств, в том числе в связи с ухудшением отношений по линии Сеул-Токио.

5 мая Чон Ый Ён и Тосимицу Мотэги наконец встретились один на один на полях встречи «большой семёрки» в Лондоне. В ходе 20-минутных переговоров стороны «разделили понимание необходимости тесного сотрудничества», однако, несмотря на «хорошую атмосферу встречи», по словам Чона, разногласия по всем ключевым вопросам были благополучно подтверждены: от женщин для утешения до решения Токио о сбросе в Тихий океан воды с АЭС «Фукусима». Согласие было достигнуто только по поводу необходимости сотрудничества в денуклеаризации Корейского полуострова.

Коснувшись возмещения ущерба женщинам для утешения, Тосимицу Мотэги снова заявил, что данный вопрос был разрешён в результате заключения двустороннего соглашения в 1965 году и межправительственных договорённостей от 2015 года. Постановление южнокорейского суда о выплате компенсаций жертвам японский политик назвал нарушением международного законодательства. В ответ глава южнокорейского МИД заявил, что исторические проблемы не могут быть разрешены без правильного восприятия истории японской стороной.

В связи с этим СМИ отметили, что после долгожданной встречи дипломатическая напряжённость между двумя странами вряд ли уменьшится, и хорошо бы начать работу над организацией саммита Муна и Суга, который мог бы пройти на полях саммита «большой семёрки».

11 мая Mitsubishi Heavy Industries Ltd. вновь обжаловала постановление южнокорейского суда об аресте своих активов. В те же дни состоялся новый визит Пак Чи Вона в Токио, где он встречался со своим визави Хироаки Такидзава, а также директором Национальной службы разведки США Аврил Хейс.

12 мая Пак Чи Вон нанёс Ёсихидэ Суга визит вежливости и передал устное послание Мун Чжэ Ина, на которое Суга якобы дал положительный ответ. По данным дипломатического источника, южнокорейский представитель отметил, что отношения между соседними странами «не должны оставаться такими, как сейчас».

Подводя итоги данного периода, можно отметить следующее. С одной стороны, антияпонизм и попытка получить с японских компаний деньги по суду никуда не девается и не денется, хотя проблемы торговой войны были похоронены пандемией коронавируса. С другой стороны, с приходом новой администрации, Соединённые Штаты начали более активно превращать союз Вашингтон-Сеул-Токио в треугольник вместо той буквы L, которая имеется сейчас.

В рамках «восстановления альянсов» Соединённые Штаты начали предпринимать серьёзные усилия к тому, чтобы прекратить торговую войну Японии и РК, и в этом контексте на Сеул начинает оказываться давление вплоть до того, что Южной Корее порекомендовали держаться итогов соглашения 2015 года. Ведь, как отметил один из комментаторов автора, что бы ни заявляли демократы о несоответствии этой сделки интересам народа, соглашение не было официально денонсировано, а выплаченные Японией и потраченные на компенсации деньги не возвращены.

В результате данный период характеризуется разнонаправленными сигналами. Понятно, что Сеул, похоже, и рад прекратить конфликт и убавить масштаб противостояния, которое не даёт ему сейчас никакой политической выгоды, даже, наоборот, вызывая неудовольствие Вашингтона. Но идти на явные уступки нельзя, и поэтому Токио постоянно призывают к «искренности», что подразумевает сдачу позиций, в то время как принципиальная позиция японской стороны заключается в том, что менять подходы должен Сеул. Всё остальное пока сводится к разговорам дипломатов и дежурным фразам о понимании проблем и необходимости развивать и укреплять отношения. Впрочем, как уже отмечал автор, похоже, что, несмотря на громкие заявления, в последний год Муна уровень антияпонской риторики будет несколько снижаться благодаря давлению Соединённых Штатов.

Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


×
Выберие дайджест для скачивания:
×