19.05.2021 Автор: Владимир Терехов

О видеосаммите Н.Моди—Б.Джонсон на фоне внутренних проблем в обеих странах

MDJN952332

4 мая с. г. состоялся видеосаммит премьер-министра Индии Н.Моди с коллегой из Соединённого королевства Б.Джонсоном. Событие совсем не рядовое в форматах как двусторонних отношений между пятой и шестой экономиками мира, так и в той игре, которая разворачивается в Индо-Тихоокеанском регионе. Но прежде чем кратко остановиться на основных итогах состоявшихся переговоров, обратим внимание на ряд сопутствующих обстоятельств.

Во-первых, напомним, что данное мероприятие первоначально планировалось провести ещё в конце января, когда в качестве специального гостя Б. Джонсон должен был прибыть в Индию на главный национальный праздник “День Республики”. Об этом в середине декабря 2020 г. договорились министры иностранных дел обеих стран Д. Рааб и С. Джайшанкар в ходе визита первого в Дели.

Однако уже спустя три недели было заявлено о переносе даты приезда Б. Джонсона в Индию по причине острой ситуации с пандемией SARS-CoV-2. При этом, видимо, подразумевалась коронавирусная проблематика скорее в СК, чем в Индии, поскольку тогда у этой второй с SARS-CoV-2 всё выглядело очень неплохо. Что было особенно заметно на фоне катастрофического протекания данной пандемии в США, ряде стран Европы и Латинской Америки.

Правительству Индии, премьер-министру и правящей Бхаратия джаната парти данное обстоятельство приносило (тогда, повторим) немалые политические очки. Оказавшиеся очень кстати в виду резкого обострение внутриполитической ситуации в стране по причине масштабных акций фермеров, несогласных с правительственным планом реформирования сельскохозяйственной отрасли.

На авторский взгляд, именно острая внутриполитическая ситуация в Индии стала реальной причиной отмены визита британского премьер-министра. Новая дата приезда Б. Джонсона несколько раз пересматривалась, пока к концу марта не стало окончательно ясно, что коронавирусная катастрофа накрывает теперь уже Индию.

В этих условиях проведение непосредственной встречи лидеров обеих стран стало бы плохим примером для населения, которое призывается к соблюдению серьёзных социальных ограничений. Поэтому был выбран становящийся уже традиционным формат видеоконференции. Дата её проведения (4 мая) представляется неслучайной для обоих участников.

Что касается Б. Джонсона и возглавляемой им Консервативной партии, то особое значение приобретал фактор получения внешнеполитических очков накануне важнейшего события, связанного с прошедшими 6 мая выборами (самыми масштабными за почти 50 лет) в местные органы власти ряда округов, а также в парламенты Шотландии и Уэльса. Некий внешнеполитический позитив представлял бы собой хороший “довесок” к успехам в борьбе с той же коронавирусной эпидемией внутри страны.

Впрочем, эти вторые тоже содержали в себе не малую внешнеполитическую компоненту, поскольку в СК в последнее время ситуация с SARS-CoV-2 смотрелась значительно лучше, чем в странах ЕС. Из которого, напомним, Лондон только что вышел. Акцентирование внимания на данном обстоятельстве содержало в себе скрытый меседж руководства Консервативной партии избирателям: “Не надо волноваться! Всё мы делаем правильно и дальновидно как внутри, так и вне страны. Голосуйте за нас, а не за лейбористов и окраинных сепаратистов. Не прогадаете!”.

То есть проведение за два дня до выборов видесаммита с лидером бывшей “главной жемчужины в британской короне” вписывалось в усилия по достижению успеха в этом важнейшем, повторим, для правительства Б. Джонсона внутриполитическом действе.

Однако, судя по предварительным результатам, убедительный успех консерваторов в Англии полностью нивелируется завоеванием большинства мест в парламенте Шотландии сторонниками проведения нового референдума по вопросу её независимости.

Для правительства же Н. Моди и правящей в Индии БДП с разрешением острой фазы конфликта с КНР в Ладакхе, снижением напряжённости в отношениях с Пакистаном, главный источник забот тоже переместился внутрь страны. Как и в СК, он включает те же две, тесно связанные компоненты: пандемия SARS-CoV-2, распространение которой в стране принимает, повторим, катастрофический характер, и выборы в местные парламенты четырёх штатов плюс одной союзной территории. Хотя никуда не исчезла та же “фермерская” проблематика.

Но для Н. Моди и БДП ситуация с обоими указанными компонентами (особенно с первой) выглядит не менее скверно, чем у британских коллег. Что касается коронавирусной пандемии, то из примера для остального мира, каковой являлась Индия ещё в начале года, сегодня она оказалась объектом всеобщей (включая СК) срочной помощи по принципу “кто, чем может”. Наиболее актуальной является проблема дефицита в больницах источников кислорода и аппаратов искусственного дыхания. С чем связан резкий рост смертности среди пациентов с тяжёлой формой протекания заболевания.

В этих условиях обозначились тенденции (чреватые разнообразными и самыми серьёзными последствиями), во-первых, к утрате авторитета институтом Центрального правительства и, во-вторых, к действиям отдельных штатов в “автономном” от него режиме, а также от других административных единиц страны.

Весь накопившийся негатив сказался на итогах упомянутых выборов. В прессе наибольшее внимание уделяется факту победы в штате Тамил Наду партийной коалиции лево-центристского толка, возглавляемой политиком с нечастой в Индии (и не только) фамилией Сталин. Подтвердили и даже укрепили свои позиции левые в штате Керала.

Но наиболее значимыми и тревожными для БДП оказались итоги в одном из нескольких “сложных” (в разных аспектах) штате Западная Бенгалия. Здесь БДП боролась за победу наиболее жёстко и целенаправленно с участием лидеров партии и членов правительства, включая самого премьер-министра. Тем болезненней для неё и Центрального правительства оказалось сокрушительное поражение (хотя предсказывался успех) и особенно впечатляющей победа местной партии во главе с харизматичной М. Банерджи, с 2011 г. бессменно занимающей пост главного министра штата.

Несравнимо меньшее значение в “количественных” характеристиках имело поражение БДП в небольшом городке Айодхья, расположенном на севере страны. Но оно несёт с собой символику, которая должна насторожить нынешнее руководство Индии. Ибо его немалыми усилиями здесь строится будущий главный храм индуизма. Всяческая поддержка последнего лежит в основе взглядов БДП на предпочтительную культурно-идеологическую базу жизни населения страны. Которая (сфера), как выясняется, его не слишком интересует. Возможно, на фоне других, гораздо более актуальных и острых проблем, обозначенных выше.

В общем, для правительств как Индии, так и СК сейчас “самое время” заняться как можно более масштабными внешнеполитическими проектами. Впрочем, это свойственно в целом правящим ныне “элитам” и пример здесь подаёт руководство ведущей мировой державы: чем острее складывается ситуация внутри США, тем большая озабоченность выражается состоянием дел (главным образом в сферах “демократии” и “прав человека”) за пределами страны. В критические моменты истории “мировое сообщество” почему-то всегда выглядит изрядно сбрендившим.

Под боком у Лондона нарастает ком проблем с покинутым ЕС (как бы пограничные катера Франции и СК не учинили войнушку за острова Джерси), целостность страны висит на волоске. И в это время его внешняя политика “уклоняется” в регион, расположенный на другой стороне глобуса.

Вряд ли в наше сумасшедшее время можно спрогнозировать, что будет хотя бы через год. Но это не помешало Б.Джонсону и Н. Моди утвердить Совместное заявление, представляющее собой “Дорожную карту по формированию к 2030 г. всеобъемлющего стратегического партнёрства”. Хотя и если удастся достичь прогресса в реализации (даже не всех) обозначенных в этом документе позиций, то движение в соответствие с указанной “Дорожной картой” обещает существенное повышение уровня всесторонней кооперации между Индией и СК.

У тех игроков, которые плотно вовлечены в региональные процессы, особый интерес (и настороженность) могут вызвать главным образом пункты 8 и 9, в которых обсуждаются вопросы повышения уровня двусторонней кооперации в сфере обороны и безопасности в целом, а также оборонной промышленности, в частности. Используются также (в пункте 10) устоявшиеся мемы, достаточно определённо адресованные Китаю, но без его упоминания.

В последнее время обращает на себя внимание активизация на индийском направлении ЕС и основных стран Союза. Похоже, вместе и по отдельности они решили двигаться в указанном направлении курсом, параллельным британскому.

Голова идёт кругом от этих европейцев. Или британцы теперь уже опять не (совсем) европейцы? Не начинают ли “традиционные” европейские скелеты, запертые в шкаф на долгие 75 лет, разминать онемевшие косточки?

Что касается Индии, то её “европейский 2021-й год” можно рассматривать в качестве компенсации процесса притормаживания развития отношений с главной страной (всё более условного) “Запада” в лице США. Видимо, в Дели посчитали этот второй тренд необходимой ценой, которую следует заплатить за снижение напряжённости (достигшей опасного уровня) с великим соседом Китаем. У которого есть определённые претензии как к европейцам, так и особенно к британцам, но, конечно, не таких масштабов, как к США.

Наконец, повторим, что геополитические планы последнего времени строятся в условиях обострения ситуации внутри всех ведущих мировых игроков. Что может сделать эти планы эфемерными.

Владимир Терехов, эксперт по проблемам Азиатско-Тихоокеанского региона, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


×
Выберие дайджест для скачивания:
×