12.05.2021 Автор: Константин Асмолов

Мемуары Ким Ир Сена изданы в Южной Корее: что бы это значило?

KIM

21 апреля 2021 года в книжные магазины Сеула поступило издание «В водовороте века». Это мемуары Ким Ир Сена, написанные им в конце жизни и охватывающие период с 1912 по 1945 год (до освобождения Кореи). В них описывается детство северокорейского лидера и его действия по сопротивлению японскому колониальному режиму. Выпустило ее небольшое издательство «Минчжок саранбан», руководитель которого Ким Сын Гён написал, что надеется, что книга «поможет Северной Корее и Южной Корее снова стать друзьями и подчеркнёт благородство нашего народа».

82-летний Ким ранее возглавлял НГО по содействию межкорейским обменам, а в настоящее время руководит небольшой компанией, специализирующейся на торговле с Северной Кореей. По его мнению, страна должна признать заслуги Ким Ир Сена как видного руководителя антияпонского сопротивления, несмотря на его коммунистические взгляды и последующую карьеру в качестве лидера КНДР. Всю прибыль от продажи книг он обещал использовать для финансирования проектов объединения.

Как отмечают СМИ РК, автобиография не подвергалась никакому дополнительному редактированию или комментированию, и даже дизайн обложки повторяет северокорейский. Это не первая попытка издать Ким Ир Сена на Юге. В 1990-х годах южнокорейское издательство пыталось сделать это и попало под следствие за нарушение Закона о национальной безопасности.

Официальный представитель «Министерства по делам воссоединения» РК заявил «на правах анонимности», что разрешение на публикацию книги среди широкой публики получено не было. «Издатель, о котором идет речь, даже не консультировался с министерством по поводу публикации». Оттого министерство «постарается выяснить, каким образом мемуары основателя КНДР Ким Ир Сена были изданы в РК, и примет необходимые меры».

Интересно, что издательство категорически не согласно с этой позицией и заявляет, что разрешение было дано.

Для того чтобы понять, какой шум и скандал всё это вызвало в Республике Корея, следует немного подробнее рассказать о двух вещах: что такое мемуары Ким Ир Сена как исторический источник и что такое южнокорейский Закон о национальной безопасности (ЗНБ), о котором мы не раз писали.

ЗНБ считает КНДР не страной, а антигосударственной организацией, восхваление которой уголовно наказуемо. Любая попытка привезти материалы, написанные в Северной Корее, должна получить одобрение государства, даже если речь идет о почтовых марках. Хранение и распространение «добытого без разрешения» контента северокорейского происхождения влечет за собой тюремный срок до пяти лет тюрьмы – примерно столько же, сколько дают в КНДР за распространение контента из РК. В обоих случаях он трактуется как враждебная пропаганда, даже если речь идет о скачанных музыкальных композициях – без слов, но с идеологическими названиями. Именно за такое в Южной Корее человек получил два года условно.

Кроме того, «южнокорейские историки и эксперты говорят, что автобиография пронизана преувеличениями и фактическими ошибками в отношении достижений Кима».

Хранение автобиографии Ким Ир Сена было запрещено в Южной Корее с 2011 года, когда Верховный суд постановил, что это антинациональная пропаганда. Годом спустя в закон внесли поправку – владеть книгой могут только государственные служащие, которым она нужна «для исследовательских целей». Если ты по долгу своей службы не являешься профессиональным борцом с КНДР, наличие у тебя книги автоматически записывает тебя в скрытые сторонники режима Кимов – зачем еще гражданину РК держать дома такое?

Теперь она издана, и если идти по букве закона, наказание должно грозить как издателям, так и каждому, кто купил.

С другой стороны, мемуары Ким Ир Сена не могут содержать «восхваления КНДР», поелику описывают период его борьбы с японским колониальным режимом и заканчиваются 1945 годом. Более того, вышедшее в начале 1990-х «В водовороте века» – достаточно интересный материал сам по себе, являющийся шагом вперёд с точки зрения реалистичности по сравнению с биографиями Ким Ир Сена 1970–1980-х годов. В частности, там признаётся периодическое пребывание Ким Ир Сена в Советском Союзе, и хотя это ещё не признание того, что в 1941–1945 годах он находился там постоянно, такие моменты – большой прогресс в сравнении с более ранними биографиями, где эти факты вообще не предавались огласке. Кроме того, мемуары Кима явным образом говорят, что по своим воззрениями он являлся не коммунистом классического извода (хотя и считал себя таковым), а скорее радикальным левым националистом, в голове которого уживались различные концепции, в том числе и коммунистические.

Далее разберем еще два вопроса: что теперь будет с книгой и как вообще получилось, что восьмитомник был издан.

Эксперты отмечают, что мемуары лидера КНДР можно было бы снять с продажи, если бы дело перешло в компетенцию Корейской комиссии по этике публикаций, которая может классифицировать опубликованные материалы как вредные, если контент «явно подрывает общественный порядок или национальную безопасность, отрицая систему демократии или побуждая людей опрокинуть эту систему». Если публикация будет сочтена вредной, комиссия может приказать уничтожить тираж.

Уже 23 апреля крупнейший в РК книжный магазин Kyobo принял решение запретить продажу серии и удалить мемуары из своего интернет-магазина. «Учитывая решение Верховного суда, который установил, что читатели, которые покупают книги, нарушающие ЗНБ, также могут быть наказаны, мы решили не получать новые заказы для защиты клиентов».

Избегая политических трактовок, чиновник ответил, что его компания примет решение о возобновлении продаж после того, как решения будут приняты судом или национальным издательским агентством. Пока книги возвращены ассоциации издателей, которая отвечает за их распространение и тем временем заявила, что пока не имеет оснований прекращать распространение мемуаров без запроса издателя или юридического решения.

Теперь о том, что стояло за изданием. Ким Сын Гён заявил, что готов в случае необходимости сотрудничать с полицией или Министерством объединения. «Я думал, что это нормально, так как в Южной Корее нет разрешительной системы для публикации, но мне жаль, что спор разросся», — сказал Ким Сын Ген в телефонном интервью информационному агентству Yonhap. И это странно: как экс-руководитель НГО межкорейской направленности, он должен был бы хорошо знать правила. С точки зрения автора, издательство не могло не провентилировать этот вопрос пред публикацией, ибо сделать это без подобной подготовки означает политическое самоубийство.

Консервативные силы, разумеется, рассуждают об этом инциденте в парадигме «вот до чего Мун страну довёл», вспоминают закон о запрете антипхеньянских листовок и в очередной раз упрекают Муна в криптосоциализме. Часть просто напоминает, что две Кореи технически остаются в состоянии войны, поскольку Корейская война 1950-53 годов закончилась перемирием, а не мирным договором.

Действительно, условные левые группы НГО получили несколько большую свободу, но ранее касалась она не реальных действий, а перфомансов, в любом случае носивших спорадический характер. Широкое распространение информации о современном положении КНДР не способствует увеличению числа идейных чучхеистов.

Более реалистичной представляется следующая версия. Издание восьмитомника – это процесс, который занимает время. Весьма вероятно, что добро на этот процесс было дано ещё в период «олимпийского потепления», когда появление работы Кима в широком доступе смотрелось бы более благоприятно на фоне риторики межкорейской дружбы. Затем процесс публикации мог затянуться, и не последнюю роль в этом могла сыграть пандемия коронавируса, которая довольно сильно ударила по малому бизнесу, в том числе и по небольшим независимым издательствам. В результате, как гласит русская поговорка, «дорога ложка к обеду», и к тому времени, когда книга вышла на прилавки, общественно-политическая ситуация в Южной Корее изменилась хотя бы потому, что межкорейские контакты зашли в тупик, а Мун Чжэ Ин потерял доверие Пхеньяна.

Возможно также, что публикация рассматривалась как часть своего рода взаимных уступок и умаления враждебных действий, за которыми могли последовать просьбы об аналогичных шагах с точки зрения смягчения запретов на южнокорейский контент на Севере.

Как бы то ни было, Мун Чжэ Ин оказался в очень непростом положении. Если он вмешается в вопрос и попытается хотя бы умалить гнев консерваторов, внутренняя критика в его адрес возрастёт, и его положение «хромой утки» ещё сильнее усугубится. Не только консервативная, но и даже нейтральная пресса всё чаще пишет, что Муну стоит отказаться от утопических идей о развитии диалога с Севером. Если же он пустит ситуацию на самотёк и в отношении издателей, а тем более в отношении покупателей книги случатся репрессии, это вызовет определённую реакцию Севера и дискредитирует его как популиста, которого межкорейский диалог интересовал только с точки зрения личной выгоды.

Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


×
Выберие дайджест для скачивания:
×