29.04.2021 Автор: Владимир Одинцов

Британия затевает свою игру в Центральной Азии

BISH4231

Центральная Азия (ЦА) для Британии, как и для других атлантистов, уже давно является зоной ключевого интереса. В определенной степени это обусловлено значительными запасами полезных ископаемых в этом регионе, а также его стратегическим положением, являющимся мостом между Европой и Юго-Восточной Азией. Именно поэтому в последние годы здесь Запад особенно активно старается не допустить восстановления стратегического присутствия России, используя этот важный плацдарм для оказания давления не только на Москву, но и на Пекин.

Выход Британии из Европейского союза инициировал дополнительный пересмотр Лондоном своих политических и дипломатических приоритетов в соответствии с заявленными ранее направлениями и существующими тенденциями на смещение мировой политической повестки в Азию. И в этом контексте особое внимание Лондон рассчитывает уделить укреплению своих позиций в Центральной Азии.

К разработке собственной программы сотрудничества со странами Центральной Азии Британия приступила уже давно. Еще десять лет назад в британском парламенте была создана группа по этому региону, в которую вошли более двадцати членов Палаты лордов и Палаты общин, а ее стратегия была основана на усилении экономического и военно-политического сотрудничества со странами ЦА. По словам одного из членов центральноазиатской группы, британского бизнесмена и члена Консервативной партии в парламенте Соединенного Королевства лорда Шейха, «придет время, когда кризис закончится, и огромные объемы энергетических ресурсов, которыми обладает большинство государств Центральной Азии, будут обязательно востребованы».

Как заявляют в Лондоне, принятая в 2007 году и затем неоднократно дорабатывавшаяся концепция Евросоюза в Центральной Азии не в полной мере отвечает интересам многих стран ЕС, в том числе и Британии. Поэтому в Лондоне предпочитают следовать собственной программе работы в этом регионе, делая особый акцент на развитии отношений и сотрудничества с отдельными государствами Центральной Азии. Тем более что у Британии уже давно стало развиваться сотрудничество с Казахстаном — фактическим региональным лидером, в нефтегазовом секторе которого работают британские компании British Petroleum (BP) и British Gas (BG). Британия также присматривалась к гидроэнергетике Киргизии, и даже обговаривался вопрос поставки оборудования для киргизских ГЭС.

Поэтому не удивительно, что для Британии пока на первом месте стоит Казахстан, в нефтегазовый сектор которого Лондоном вкладываются многомиллиардные инвестиции. Есть интерес и в Туркмении, где британская Gaffney, Cline&Associates проводила аудит месторождения Южный Иолотань-Осман и подтвердила там наличие солидных запасов углеводородов.

Безусловный интерес Лондона к региону обусловлен и военно-политическим аспектом, связанным с проводимой в Афганистане антитеррористической операцией. А Британии, которая стала основным союзником США в иракской и афганской военных кампаниях, нужна тыловая поддержка стран региона. Поэтому возникла серьезная заинтересованность в Узбекистане — ключевой стране региона, которая уже не раз задействовалась в качестве транзитной страны в афганской кампании.

Опираясь на свой значительный имперский опыт по использованию этнических противоречий в расширении своего влияния в ряде азиатских государств, это направление работы в странах Центральной Азии находится у Британии под особым контролем. Тем более что для Центральной Азии потенциальным очагом этнической нестабильности является Ферганская долина, и в особенности районы приграничья соседствующих государств.

Поэтому одним из основных инструментов закрепления и расширения своего влияния в этом регионе Британия выбрала активное использование создаваемых и имплантируемых ею в Центральную Азию широкой сети неправительственных организаций (НПО). Так, начиная с 2015 г. деятельность НПО в Киргизии и Таджикистане координируется британскими структурами, в особенности Британским министерством по международному развитию (DFID) и британскими спецслужбами. Поэтому не вызывает удивления уже отмеченная наблюдателями в последних протестных событиях в Киргизии деятельность таких британских НПО, как «Программа поддержки эффективного государственного управления (GGPAS)», финансирование которой осуществлялось DFID и связанной с американскими спецслужбами USAID. Ее основными «партнерами» были ключевые государственные организации и Жогорку Кенеш КР.

Для оказания выгодного Лондону идеологического влияния на население стран Центральной Азии Британией активно используются НПО, осуществляющие работу в образовательной сфере. Одним из таких проектов является, в частности, Университет Центральной Азии, реализуемый Фондом Ага-Хана (Agha Khan Foundation, штаб-квартира которого находится в Лондоне) и имеющий подразделения в Казахстане (г.Текели), Таджикистане (г.Хорог), Киргизии (г.Нарын). При этом известно, что сам духовный лидер исмаилитов Ага-Хан IV представляет семью со старинными связями с британским разведывательным сообществом и является активным проводником британской политики. Фонд Ага-Хана во многих странах Азии и Африки уже был замешан в подготовке к межэтническим столкновениям, создании лагерей для беженцев. Дядя Ага-Хана — принц Садруддин Ага Хан (Sadruddin Aga Khan, 1933–2003) под прикрытием Фонда провел ряд особо щекотливых и секретных операций за рубежом, стремясь сделать их скрытыми от посторонних глаз, чтобы не навредить репутации Ага Хана в международных кругах.

Одной из таких тайных операций, проведенной спецслужбами США и Британии при помощи принца Садруддина в конце 1980-х – начале 1990-х годов было присвоено название «Салам». Она официально представлялась как «гуманитарная акция», ставившая своей целью репатриацию афганских беженцев после вывода советских войск из Афганистана. Однако в действительности, под прикрытием гуманитарных программ, контролируемых принцем Садруддином, в непосредственной близости от лагерей афганских беженцев на афгано-пакистанской границе, осуществлялась военно-диверсионная подготовка этих людей и тайное снабжение их оружием. Незадолго до этого, принц Садруддин сыграл важную роль в другой специальной секретной операции спецслужб, имевшей название «Иран—контрас» и связанной с тайной продажей оружия Ирану (на полученные от этой сделки средства, неподотчетные Конгрессу США, администрация Рейгана – Буша финансировала деятельность никарагуанских «контрас» и афганских моджахедов).

Не менее важным для Британии использования НПО в Центральной Азии являются «социальные исследования», которые на деле осуществляют тщательное отслеживание настроений населения региона, вовлеченности радикального исламского влияния, особенно в контексте межэтнических и межэлитных отношений в конкретных странах, влияния России и Китая в регионе. Ярким примером этому может служить, например, деятельность британской НПО «International Alert», которая с 2014 года активно работает в Киргизии и Таджикистане.

Другая НПО — The Search For Common Ground (SFCG), финансируемая Министерством обороны и МИД Британии декларирует проект «Поиск общих интересов» по якобы предотвращению насильственного экстремизма в Киргизии и Таджикистане, однако на самом деле также занимается тщательным отслеживанием в интересах спецслужб США и Британии ситуации в этих странах.

Следуя своей старой имперской колониальной политике, Британия активно участвует в осуществляемой «коллективным Западом» стратегии разделения народов Азии по этническому и этно-религиозному признакам, разыгрыванию в своих интересах межэтнической карты в регионе Центральной Азии. Понимание этого, в том числе и на последних событиях в Киргизии, и противостояние такой подрывной деятельности Британии уже происходит во многих государствах региона и будет только усиливаться.

Владимир Одинцов, политический обозреватель, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


×
Выберие дайджест для скачивания:
×