09.04.2021 Автор: Валерий Куликов

Турция и Египет пытаются создать новый баланс сил в Средиземноморье

ME99235

Смена правящей элиты в Белом доме подтолкнула многие страны Востока,  включая Египет и Турцию, пересмотреть свою политику, чтобы приспособиться к новой реальности.

После семи лет напряженности Анкара и Египет стали посылать друг другу и международному сообществу сигналы о готовности на «размораживание» отношений между ними. В значительной степени это стало результатом укрепляющегося в обеих странах в последние месяцы мнения, что США стали таким же союзником для Турции и Египта, как и опасным врагом.

Турция не скрывает свою озабоченность из-за возможности поддержки нынешним Вашингтоном демократических процессов и сил, противостоящих централизации власти президента Реджепа Тайипа Эрдогана. В то же время в обеих странах хорошо известно о симпатиях демократов — членов команды Обамы/Байдена к «Братьям-мусульманам» (запрещены в РФ), ставших семь лет назад главным очагом раздора между Египтом и Анкарой из-за поддержки Турцией бывшего президента Египта Мохаммеда Мурси, избранного в 2012 году и связанного с «Братьями-мусульманами». Мурси был свергнут в 2013 году после массовых протестов в ходе военного переворота, в результате чего Абдель Фаттах ас-Сиси стал президентом Египта в 2014 году. Анкара считает военный переворот 2013 года незаконным, а смерть самого Мурси турецкий президент Реджеп Тайип Эрдоган рассматривает не иначе, как «убийство», призывая привлечь Каир к ответственности за это «преступление».

Безусловно, к переосмыслению двусторонних контактов Каир и Анкару подтолкнули также результаты недавнего саммита Совета сотрудничества стран Персидского залива, где предполагаемые союзники Египта — Саудовская Аравия и ОАЭ — объявили об окончании бойкота Катара, за которым стоит Турция, не принимая во внимание интересы Каира и не координируя с ним свои действия. Это решение автоматически разбивает антитурецкий арабский блок, в котором состоял Египет. Сейчас, после саммита, Египет, не желавший урегулировать конфликт с Анкарой, уже сам оказывается в изоляции, причем не только политической, но и ресурсной. Так как значительную долю расходов на сдерживание Турции (в частности, в той же Ливии) нес Эр-Рияд, однако дальше он этого делать не хочет, да и не может из-за своих проблем, причем как внутренних (проблемы с бюджетом), так и внешних (война с Йеменом, конфликт с Джо Байденом).

В отличие же от недовольства Каира, примирение стран Персидского залива явно позволяет Турции укрепить свои отношения с Катаром, Кувейтом и Оманом и при этом деэскалировать конфликт с Саудовской Аравией, отношения с которой становились все хуже, особенно после убийства журналиста Джамаля Хашогги в консульстве королевства в Стамбуле. ОАЭ тоже выразили желание нормализовать и развивать отношения с Турцией.

Значительным драйвером сближения Египта и Турции послужило и развитие ситуации в Ливии и вокруг нее, где Анкара добилась устранения угрозы Триполи со стороны египетско-эмиратской коалиции, а Египет понял бесперспективность военного сценария и начал открещиваться от поддержки главы ЛНА Халифы Хафтара.

Кроме того, постепенно не без участия Франции сходит на нет противостояние в Восточном Средиземноморье, которое мешает реализации геологоразведки, в которой заинтересован и Египет, и Турция.

В этих условиях дальнейшая эскалация не выгодна никому, проще договориться, чем объявлять друг другу войну.

Эрдоган, безусловно, заинтересован привлечь Египет на свою сторону в продолжающемся споре с Грецией по поводу демаркации морских границ в Восточном Средиземноморье, включая суверенитет над ценными запасами газа. Несмотря на то, что Египет заключил договор с Афинами из откровенно политических соображений, тем не менее Каир оставил открытой возможность сотрудничества с Анкарой в Средиземноморье,  с учетом оговорок Турции относительно морских границ островов. Вместе с тем стороны прекрасно понимают, что договоренности между Египтом, Грецией и Кипром отчасти противоречат аналогичным договоренностям между Турцией и Ливией, оставляя не слишком много пространства для потенциальной сделки между Египтом и Турцией.

Несмотря на то, что две страны посылают друг другу позитивные дипломатические сигналы, до полного восстановления отношений Турции и Египту предстоит пройти долгий путь, тем более что отдельные региональные игроки предпочитают не допустить такого сближения. Есть и другие препятствия, среди которых противостояние стран в Ливии, где все еще остаются связанные с Турцией боевики, поддержка Анкарой «Братьев-мусульман», которую Египет считает террористической организацией. Однако египтяне явно готовы с этим смириться — ведь сейчас «Братья-мусульмане» уже не представляют собой той силы, какой они были 10 лет назад, да и турецкая поддержка их не является «соломинкой», которая сегодня способна перешибить спину каирской власти. А делать свою политику заложником старых проблем — не самый грамотный подход.

В последние недели дипломаты и переговорщики активизировались, причем не только турецкие и египетские. Новый премьер-министр Ливии Абдель Хамид Дбейба, которого считают чуть ли не креатурой Эрдогана, в феврале посетил Каир для обсуждения беспокоящих египтян вопросов. А в середине марта министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу анонсировал египетско-турецкие переговоры между дипломатами и разведчиками на «высоком уровне».

Председатель политического бюро ХАМАС Исмаил Ханийя, посетив редакцию  «Anadolu» в Стамбуле, приветствовал турецко-египетское сближение, выразив уверенность в том, что любое сотрудничество между Анкарой и Каиром будет в интересах палестинского народа и его национального дела.

Турция и Египет являются, безусловно, двумя значимыми странами Ближнего Востока и исламского мира. Между двумя государствами есть проблемы, но стороны перестали использовать резкую риторику и обвинять друг друга, они пытаются дать сигналы о расширении сотрудничества. В настоящее время эти сигналы позволяют сохранять оптимизм, хотя между двумя странами и существуют глубокие и нерешенные проблемы. Возможно, две страны не решат все проблемы мгновенно, растянув этот процесс во времени, но при этом смогут проводить политику в направлении возрождения отношений. Речь не идет о превращении уже завтра Египта и Турции из противников в партнеров. Скорее, они станут соперниками, но соперничество это будет проходить в более или менее цивилизованной манере. С четкими красными линиями, которые не позволят отношениям перерасти в опосредованные боевые действия или в очередную эпоху конфликта.

Эрдоган понимает, что чем сильнее в геополитическом и экономическом плане будет Турция, тем сложнее будет Джозефу Байдену ее продавливать. За сближением Анкары и Каира внимательно следит Греция, так как выход Египта из антитурецкой оси лишает Афины важнейшего союзника в битве за акваторию Восточного Средиземноморья и может заставить ее пойти на компромиссы с Турцией.

Поэтому сближение Турции и Египта может иметь серьезные последствия для всего региона, в котором обновленные турецко-египетские политические, дипломатические и экономические связи способны создать новый баланс сил в Средиземноморье.

Валерий Куликов, эксперт-политолог, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


×
Выберие дайджест для скачивания:
×