04.02.2021 Автор: Константин Асмолов

Развитие вооружения РК и заявления Ким Чен Ына

SKR83824

Итоги восьмого съезда ТПК и заявления Ким Чен Ына о направлениях военного строительства наделали много шума. Гиперзвуковые ракеты и новый запуск спутников! Беспилотники, включая боевые! Атомная подводная лодка с БРПЛ! По мнению ангажированных экспертов, все это подчеркивает «преступную сущность тоталитарного режима».

Но все познается в сравнении, и в качестве обоснования своего военного строительства Ким Чен Ын не случайно привел в пример то, что происходит на Юге. Хотя режим Мун Чжэ Ина позиционирует себя как левый, с точки зрения развития военных программ, особенно в области наступательного вооружения, он существенно опередил консерваторов. Поэтому, продолжая тему предыдущих статей, поговорим о том, как вооружается НЕ Северная Корея.

Общие моменты

В 2020 г. Южная Корея заняла шестое место в рейтинге военной мощи стран мира (Global Firepower), поднявшись на одну ступень по сравнению с прошлым годом. Перед ней — Соединенные Штаты, Россия, Китай, Индия и Япония. КНДР же заняла 25-е место, опустившись на семь ступеней по сравнению с прошлым годом.

План развития вооружений РК на период с 2021 по 2025 год предусматривает бюджетные расходы на сумму 300 трлн 700 млрд вон ($253 млрд). В рамках плана предусматривается разработка собственной системы противоракетной обороны, схожей по своим характеристикам с израильской системой «Железный купол». В 2021 году начнётся строительство лёгкого авианосца, а до 2025 года — производство истребителя пятого поколения KF-X, после завершения разработки которого РК станет 13-й страной мира, производящей собственные боевые самолёты. Специально для KF-X предстоит разработать управляемые ракеты дальнего радиуса действия классов «воздух — земля» и «воздух — корабль». План предусматривает также создание собственной ракеты-носителя для доставки спутников на орбиту с тем, чтобы к 2025 году несколько сверхмалых разведывательных спутников могли вести круглосуточный мониторинг ситуации на Корейском полуострове. Планируется также создать собственные беспилотные самолёты-разведчики. Для военно-морских сил в течение ближайших пяти лет начнётся строительство подводных лодок водоизмещением 3.600 и 4 тыс. тонн. На 2021 год Министерство обороны РК запросило оборонный бюджет в размере 52,92 трлн вон ($44,79 млрд), по сравнению с 50,2 трлн вон в 2020 году. Таким образом, оборонный бюджет страны второй год подряд превышает отметку в 50 триллионов вон.

Из общей суммы министерство выделило 17,1 трлн вон на закупки вооружений и другие проекты по укреплению обороноспособности страны, что на 2,4% больше, чем в 2020 году. Основные проекты включают в себя указанный выше проект KF-X который потребует в следующем году 906,9 млрд вон; разработку 4000-тонной подводной лодки следующего поколения с бюджетом в 525,9 млрд вон; и производство новых боевых танков К-2 с бюджетом 309,4 млрд вон.

Согласно отчету о военных расходах Стокгольмского Международного института исследований проблем мира, Южная Корея заняла 10-е место с ее оборонными расходами в 2019 году в размере $43,9 миллиарда.

Ракеты, космические и не только

24 июля 2020 г. Мун Чжэ Ин посетил штаб-квартиру Корейского агентства оборонного развития, где познакомился с образцами нового стратегического оружия и новой баллистической ракетой, которая по грузоподъёмности может стать одной из лучших в мире. Скорее всего, речь идёт о ракете «Хёнму-4», которая имеет дальность полёта до 800 км и может нести боеголовку весом до двух тонн. Глава государства назвал агентство базой укрепления вооружённых сил страны, отметив, что во многом благодаря его работе, РК занимает шестое место в мире по военной мощи.

28 июля РК и США договорились снять ограничения на разработку и использование Сеулом твёрдотопливных ракет, — отныне южнокорейские компании, исследовательские институты и даже частные лица могут разрабатывать и производить ракеты не только на жидком, но и на твёрдом топливе, а также гибридные. Напомним, что твердотопливные ракеты быстрее приводятся в действие и труднее обнаруживаются перед взлетом.

Президент Мун Чжэ Ин приветствовал пересмотр соглашения по ракетам и призвал продолжить усилия по достижению «полного ракетного суверенитета». Он отметил, что снятие ограничений на использование твёрдого топлива для ракет даёт хорошие шансы для развития южнокорейской космической отрасли.

Так как ракет много, и они разные, далее пойдем по типам.

Космические ракеты и военные спутники

20 июля 2020 г. с космодрома в штате Флорида с помощью ракеты Falcon 9 Block 5 со второй попытки состоялся запуск первого в РК спутника военной связи Anasis-II, который заменит спутник Anasis-I, используемый как в гражданских, так и в военных целях. Через 10 дней после запуска Anasis-II успешно достиг окончательной позиции на геостационарной орбите, и РК стала десятой страной мира, имеющей в своём распоряжении спутник связи только для военных целей.

5 августа, выступая с торжественной речью по случаю 50-летия со дня основания Агентства оборонного развития (ADD) министр обороны РК Чон Гён Ду заявил, что Южная Корея уже скоро получит собственный военный спутник. По его словам, договорённость РК и США о снятии ограничений на разработку и использование Сеулом твёрдотопливных ракет открывает новые возможности в создании разведывательных спутников и проведении исследований в авиационно-космической области. Министр также подчеркнул важность создания баллистической ракеты «Хёнму-4», обладающей дальностью полёта, «достаточной для обеспечения мира на Корейском полуострове». На фоне угрозы с Севера РК активизирует усилия по разработке технологий высокоточного оружия, гиперзвуковых ракет, отечественной спутниковой навигационной системы и др. «для дальнейшего развития ракетных возможностей страны». Чон призвал Агентство оборонного развития быть в авангарде эпохи четвёртой промышленной революции, приложив усилия в создании новых оружейных систем, которые изменят образ ведения военных действий, в том числе стелс-беспилотники, лазерное оружие и другие.

Кроме того, Южная Корея работает над планом разработки сверхмалых спутников для лучшего мониторинга Северной Кореи. Исследование находится на стадии предварительного проектирования и, как ожидается, будет завершено в 2023 году. Ожидается, что малогабаритные низкоорбитальные спутники-шпионы, летающие на высоте 500-2000 километров, позволят Южной Корее отслеживать военную деятельность Северной Кореи почти в режиме реального времени. При использовании сразу 32 единиц таких спутников военные смогут вести наблюдение за Севером каждые 30 минут днем или ночью, независимо от погоды.

22 января 2021 г. в министерстве науки сообщили, что 20 марта 2021 г. 500-килограммовый разведывательный спутник, планируется запустить с помощью российской ракеты «Союз-2.1а» с космодрома Байконур в Казахстане. Спутник, оснащённый системой датчиков изображения, который разработан южнокорейскими исследователями, будет находиться на низкой околоземной орбите 497,8 км над поверхностью Земли. Ожидается, что он начнёт предоставлять высокоточные видеоизображения Земли с июня. Ещё один спутник того же типа планируется запустить в начале 2022 года.

Более интересна эпопея с запуском космической ракеты следующего поколения KSLV-2, который запланирован на 2021 год. Ракета должна вывести на околоземную орбиту спутник массой 1,5 тонны.

Однако 29 декабря 2020 г. Министерство науки РК заявило, что запуск первой южнокорейской ракеты-носителя отложен на восемь месяцев. Как сообщили во вторник в министерстве науки и информационно-коммуникационных технологий, запуск трёхступенчатой ракеты с макетной полезной нагрузкой перенесён с февраля на октябрь 2021 года. Второй запуск данной ракеты с реальным спутником перенесён с октября 2021 на май 2022 года. В качестве причин переноса запусков в министерстве назвали изменения в процессе сборки первой ступени и задержку с приобретением необходимых деталей.

 МБР и БРПЛ

Помимо упомянутой выше «Хёнму-4», в конце 2020 года военные сообщили о завершении наземных испытаний БРПЛ, предназначенной для установки на подлодках водоизмещением от 3000 тонн. БРПЛ была разработана на базе баллистической ракеты «Хёнму-2B» с дальностью полёта 500 км. В течение 2021 года планируется провести испытания из подводного положения, но когда именно и на какой платформе проводить испытания, еще не решено — это может быть либо подводная испытательная баржа, либо подводная лодка.

Ракеты малой дальности

25 ноября 2020 г. Южная Корея решила начать массовое производство нового типа тактических ракет наземного базирования с дальностью полета около 120 километров, предназначенных для уничтожения подземных артиллерийских баз КНДР. Соответствующий план был утверждён в ходе совещания по вопросам оборонного развития, которое состоялось в Сеуле под председательством министра обороны РК Со Ука. Новое оружие успешно разработано на основе отечественных технологий в рамках проекта стоимостью 450 млрд вон (406 млн долларов). К 2025 году будет произведено более 200 единиц новой ракеты, а первые образцы ожидаются примерно в 2022 году.

Зенитные ракеты и ракеты ПРО

28 апреля 2020 г. военным была поставлена первая в Южной Корее локально разработанная зенитная управляемая ракетная система «Чхонгун». Получившая название «корейский Патриот», управляемая ракета средней дальности класса «земля-воздух», способна поражать вражеский самолет на высоте до 40 километров.

К апрелю же относится новость о том, что на авиабазе в Чхонджу, провинция Северная Чхунчхон, военные срочно развернули батарею ракет Patriot Advanced Capability-3 (PAC-3), чтобы защитить базу от новых баллистических ракет и сверхбольших реактивных систем залпового огня Северной Кореи.

Связано это с тем, что данная база – место размещения истребителей-невидимок F-35 и поэтому может являться главной целью для КНДР. Военные жалуются, что батареи ракет Patriot размещены менее чем на половине 10 авиабаз РК, остальные развернуты для защиты столичного района Сеула, но около 130 PAC-3 недостаточно, чтобы вести одновременный заградительный огонь новых баллистических ракет Севера.

12 декабря 2020 г. ВВС Южной Кореи получили дополнительную партию PAC-3 в целях повышения потенциала противовоздушной обороны страны. «Чтобы лучше справиться с недавним ростом ракетных угроз, мы завершили модернизацию и поставку в ноябре в тесном сотрудничестве с правительством США и вовлеченными компаниями, примерно на 10 месяцев быстрее, чем первоначально планировалось».

Кроме того, как и было сказано выше, в ближайшие пять лет Южная Корея начнет разрабатывать собственный «Железный купол», чтобы защитить инфраструктуру столичного региона «от дальнобойных артиллерийских угроз Северной Кореи», включая крупнокалиберные РСЗО.

Беспилотники

6 апреля 2020 г. Вооруженные силы США в Корее отказались подтвердить сообщение «Чосон Ильбо» о том, что они планируют развернуть в Южной Корее передовые ударные беспилотники Grey Eagle Extended Range, аналогичные тем, которые использовались при убийстве высокопоставленного иранского генерала в январе 2020 года.

19 апреля посол США Гарри Харрис сообщил в своем твиттере, что в Южную Корею был доставлен высотный беспилотник Global Hawk. Посол не сообщил подробностей о том, сколько единиц техники было доставлено, но известно, что Сеул приобрел у Соединенных Штатов четыре таких беспилотника, и один уже был доставлен в декабре 2020 г. Однако ноябрьские новости упоминали, что на текущий момент РК располагает 4 БПЛА этого типа.

В ноябре 2020 г. стало известно, что Южная Корея получила от США оборудование для расшифровки изображений, снятых «Global Hawk» (RQ-4). По информации Агентства программ оборонных закупок (DAPA) РК, речь идёт о «системах обработки и расшифровки изображений», которая считывает и декодирует визуальную информацию, собранную БПЛА. Ранее поставка данного оборудования откладывалась из-за затянувшихся переговоров между американскими властями и компанией-разработчиком, а также пандемии коронавируса.

Видимо, после этого 3 ноября Южная Корея запустила новое подразделение ВВС, отвечающее за эксплуатацию ключевых разведывательных средств страны, таких как Global Hawk, разведывательные самолеты RF-16 и RC-800 Geumgang и др.

2 декабря СМИ РК сообщили, что в ближайшие три-шесть месяцев военные приступят к испытаниям ударных дронов и администрация программы оборонных закупок подписала контракты с компаниями на приобретение трех типов передовых ударных беспилотников.

Это дроны-самоубийцы для подрыва военных объектов, БПЛА, способные вести огонь из малокалиберных пушек по наземным целям, а также малые беспилотники, выполняющие комплексные функции — наблюдения и ведения огня.

Подводные лодки

Напомним, что подводная лодка полезна с точки зрения сдерживания, поскольку она является ключевым компонентом потенциала «второго удара», способности пережить первоначальную атаку противника и нанести ответный удар.

6 октября 2020 г. администрация президента Южной Кореи отказалась комментировать сообщение газеты «Тонъа Ильбо» о том, что Сеул обратился к Вашингтону с просьбой закупить ядерное топливо для эксплуатации атомной подводной лодки. Газета сообщала, что официальные лица Вашингтона отклонили эту просьбу, сославшись на политику нераспространения, но представитель Голубого дома попросил СМИ проявлять осмотрительность при освещении этого аспекта, назвав его вопросом дипломатии и безопасности, связанным с национальными интересами. Однако 18 октября северокорейское пропагандистское издание «Мэари» назвало предполагаемые переговоры с Вашингтоном «чрезвычайно опасным актом, который разрушает мир на Корейском полуострове, усиливает напряженность и запускает гонку вооружений».

В настоящее время Южная Корея эксплуатирует девять подводных лодок класса 1200 тонн и девять подводных лодок класса 1800 тонн, наращивая производство 3450-тонных подводных лодок проекта KSS-III (Чан Бого III), оснащенных шестью БРПЛ. Первая сошла на воду в 2018 г., вторая — 10 ноября 2020 года. К 2029 году ВМС Республики Корея рассчитывают принять на вооружение тремя партиями до девяти подлодок данного типа, общая стоимость которых оценивается в 8,7 млрд. долл.

Проектирование большой (надводное стандартное водоизмещение лодки первой серии 3358 тонн, подводное водоизмещение 3708 тонн) неатомной подводной лодки осуществлялось с 2004 года. Первоначально рассматривался вариант лодки с ядерной энергетической установкой, однако в итоге лодка будет иметь воздухонезависимую энергетическую установку, аналогичную установке немецкого образца на топливных элементах, используемой на строящихся сейчас для южнокорейского флота подводных лодках германского проекта 214 (KSS-II).

Длина подводной лодки KSS-III составляет 83,5 м, ширина 9,6 м, осадка в надводном положении 7,7 м. Максимальная скорость подводного хода составит 20 узлов, а дальность плавания экономическим ходом достигнет 10 тысяч миль. Экипаж 50 человек. Вооружение, помимо восьми носовых 533-мм торпедных аппаратов, будет также включать шесть вертикальных пусковых установок для крылатых ракет !Чхонрён» с дальностью стрельбы до 1500 км (у лодок второй серии, возможно, количество вертикальных пусковых установок будет увеличено до десяти).

Со второй серии, как предполагается, лодки получат передовые литиево-ионные аккумуляторные батареи южнокорейской разработки. Ожидается, что новая батарея увеличит в два раза пребывание лодки под водой по сравнению с свинцово-кислотной батареей, используемой в настоящее время.

Страна рассматривает возможность строительства 4000-тонных подводных лодок следующего поколения, причем некоторые предполагают, что военные могут оснастить их ядерным двигателем. Иной проект – беспилотные ПЛ, с помощью которых военные смогут собирать информацию вблизи межкорейской морской границы, не отправляя моряков в зону повышенного риска.

И это только те виды вооружений, которые мы рассматриваем в сравнении с упомянутыми лидером КНДР, после чего вопрос о том, кто кому угрожает и кто от кого защищается, УЖЕ становится дискуссионным.

Хотя рассказ о том, как вооружается РК и на кого она собирается нападать, будет неполон без описания строительства авианосца или истребителей-невидимок с говорящим названием «рыцарь свободы». Однако ограниченный объем статьи вынуждает автора рассказать об этих и других проектах «в следующей серии».

Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


×
Выберие дайджест для скачивания:
×