30.12.2020 Автор: Виктор Михин

Иран в планах администрации Джо Байдена

BDN23111

Перед демократами, представитель которых Джо Байден вскоре займет Белый дом, помимо многочисленных внутренних проблем, стоит и срочное решение сложных задач внешнеполитического характера. И если, например, отношения с Россией и Китаем носят на данный момент стратегический характер, то выяснение или выравнивание курса с Ираном является проблемой срочного характера.

Как же новый президент США планирует выстроить отношения с иранскими аятоллами, отчего зависит вся обстановка не только в регионе Персидского залива, но и на всем Ближнем Востоке?

Пока можно оперировать только той информацией и теми данными, которые высказал Джо Байден в своих предвыборных речах. Но при этом не надо забывать русскую пословицу: «Хорошо было на бумаге, да забыли про овраги». Естественно, что Д.Трамп даже за то короткое время, которое ему осталось на президентском посту, набросает новых завалов на пути улучшения ирано-американских отношений и, следовательно, ухудшения общеполитического климата не только в ближневосточном регионе. В качестве яркого примера можно привести тот факт, что в середине декабря министерство финансов США объявило о введении санкций против пяти компаний, которые, по версии американского ведомства, помогали Тегерану продавать нефтехимические продукты в обход санкций Вашингтона. Администрация Д.Трампа объявила, что США больше ужесточат санкционное давление на Иран в последние недели своего пребывания в Белом доме, и призвала избранного президента Джо Байдена в будущем максимально использовать это давление на Тегеран.

Но при этом не следует забывать, что именно демократы — президент Б.Обама и вице-президент Джо Байден — заключили так называемый Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД) по иранской ядерной программе и тем самым, по мнению многих, значительно оздоровили обстановку в сложном регионе Персидского залива. Но затем, как известно, президент-республиканец Д.Трамп, пытаясь насолить демократам и их лидерам, с треском покинул СВПД. И сейчас перед новым президентом стоит проблема – полностью вернуться к старому СВПД или все же провести новые переговоры с иранцами и заключить новое соглашение.

Джо Байден, который, если ничего не произойдет, вступит в должность 20 января, четко и ясно заявил, что Соединенные Штаты присоединятся к сделке, “если Иран возобновит строгое соблюдение” соглашения, которое наложило строгие ограничения на его ядерную деятельность в обмен на отмену санкций. Таким образом, получается, что он будет добиваться возвращения Соединенных Штатов к ядерной сделке с Ираном, заключенной при Б.Обаме. Но когда и при каких условиях — это большой вопрос, который будет постоянно находиться в центре внимания Белого дома, американской пропаганды и энергичных дебатов Американского еврейского комитета и других заинтересованных сторон, включая трех европейских союзников, сотрудничавших с Вашингтоном. Вместе с тем, видимо, будут учитываться интересы арабских союзников Америки на Ближнем Востоке, а также Израиля, к которому ныне публично присоединились два арабских партнера по Персидскому заливу. Сообщается, что новая администрация также рассмотрит те угрозы, которые не затронуты соглашением 2015 года, включая большое влияние Ирана, как мощной супердержавы в регионе, и закрытие его программы по разработке баллистических ракет.

Если суммировать все высказывания самого Джо Байдена и других руководящих деятелей Демократической партии, то четко вырисовываются четыре пункта, которыми будет руководствоваться новая администрация в будущих переговорах. Во-первых, администрация Байдена никогда не вернется к старому соглашению, подписанному в 2015 году, а скорее разработает новое, измененное соглашение, которое будет действовать до 2030 года.

Во-вторых, она предпримет меры для сдерживания ракетной программы Ирана. Напомним, что иранские баллистические ракеты продемонстрировали свою эффективность, когда сбили беспилотник Global Hawk в 20 километрах над Ормузским проливом. Кроме того, они разбомбили нефтяные объекты в двух саудовских городах Абкайк и Хурайс, а одна из иранских ракет с легкостью достигла распределительной нефтегазовой станции Saudi Aramco в Джидде.

В-третьих, администрация Джо Байдена хочет добиться прекращения иранской региональной военной экспансии на Ближнем Востоке, которая беспокоит Израиль и его союзников на Аравийском полуострове. Здесь имеется в виду «Хизбалла» в Ливане, «Ансар Аллах» в Йемене, ХАМАС и «Исламский джихад» (запрещен в РФ) в секторе Газа и Силы народной мобилизации в Ираке.

В-четвертых, она планирует продлить оружейное эмбарго, введенное СБ ООН в отношении Ирана. Таким образом, Тегеран не сможет покупать новое современное оружие или экспортировать современные ракеты и беспилотники в страны, которые хотят их купить. Речь идет о региональных державах и странах третьего мира.

Джо Байден раскрыл некоторые намерения в интервью газете «New York Times». Тем самым он хотел заверить представителей умеренного крыла иранского правительства, что возвращение к ядерной сделке находится в приоритете. Но министр иностранных дел Германии Хайко Маас проигнорировал это послание, заявив, что Германия, Великобритания и Франция не хотят возвращения к старой сделке. Вместо этого они с нетерпением ждут переговоров по достижению нового соглашения, которое обяжет Тегеран полностью ликвидировать баллистические ракеты, угрожающие безопасности региона, и разорвать все связи со своими союзными вооруженными силами в регионе. Настойчивость в ликвидации иранских баллистических ракет и прекращение любых программ по их разработке объясняется тем, что они продемонстрировали ненадежность американских систем ПВО на Аравийском полуострове и стали прямой угрозой для Израиля.

Как это будет происходить и поможет ли это установлению нормальных отношений в регионе – покажет время и выработка Вашингтоном новых нормальных условий по заключению договора с Ираном. До сих пор тактика американских президентов заключалась лишь в оказании силового давления, угроз, санкций и использовании политики международного терроризма. Последними фактами этой пресловутой политики были убийства государственных деятелей Ирана – командира КСИР Касема Сулеймани и выдающегося ученого Мохсена Фахризаде. Оба государства, совершившие эти акции мирового терроризма, – Соединенные Штаты и Израиль – без стеснения заявили, что они преследовали свои национальные интересы.

Начиная с первого дня Исламской революции 1979 года национальное руководство пыталось проводить политику в интересах Ирана и его народа, вывести страну на мировой уровень по всем показателям. Но столкнулось с ожесточенным нападением США, Европы, Израиля, которые стремились рассматривать Иран как свою марионетку, выкачивая из страны его национальные богатства, прежде всего нефть и газ. Противостояние длится уже более 40 лет, и конца края этой битвы пока не видится.

Навряд ли иранское руководство сразу же пойдет на переговоры с Вашингтоном, учитывая его непоследовательную политику, неоднократный отказ от принятых на себя обязательств, упор на санкции, силовое давление и международный терроризм. Например, ответные меры за убийство «отца иранской ядерной программы» Мохсена Фахризаде начались с принятия парламентом Ирана решения о повышении уровня обогащения урана на 20% и блокирования доступа международных инспекторов на иранские ядерные объекты. Кроме того, они приняли решение игнорировать другие ограничения ядерной программы, ранее согласованные с крупными мировыми державами в рамках ядерного соглашения. Но это не означает, что другая месть «невозможна», и вполне вероятно, что иранцы отложили ее «до лучших времен».

Одновременно Тегеран, по всей видимости, стал форсировать развитие своей мирной ядерной энергетики. Британский журнал The Economist рассказал, что запасы обогащенного урана в Иране превысили лимит (300 килограмм), разрешенный ядерной сделкой, почти в 12 раз. Этого количества достаточно для производства двух ядерных бомб. Есть информация, указывающая на то, что Иран установил ультрасовременное оборудование на подземных ядерных объектах. Высший совет национальной безопасности Ирана, возглавляемый генералом Али Шамхани, быстро ратифицировал новые законы, касающиеся развития ядерной энергетики. Высший совет конституции Ирана сделал то же самое и в самое короткое время. Все это говорит о том, что в Тегеране весьма хорошо отдают себе отчет, какие трудности их ожидают в будущем со стороны Запада, Израиля и ряда арабских государств Персидского залива.

Но есть другой путь разрешения этого сложного конфликта, который удовлетворит все стороны и принесет мир в этот турбулентный регион мира. И это договоренности всех заинтересованных сторон за столом мирных переговоров. Именно об этом говорили заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков и посол Ирана в России Казем Джалали, которые детально обсудили на недавней встрече ситуацию вокруг Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) по иранской ядерной программе. Как говорится в заявлении МИД России, «стороны подчеркнули важность дальнейшей координации усилий всех его сторон для устойчивого выполнения соглашения в соответствии с резолюцией 2231 Совета Безопасности ООН». Замминистра иностранных дел России призвал всех участников СВПД проявить сдержанность и ответственность. Говоря о деструктивных шагах США, Сергей Рябков отметил, что есть определенные силы, которые хотят ослабить ядерную сделку руками Ирана. Далее он заявил, что все участники СВПД должны принять необходимые меры для сохранения ядерной сделки, добавив, что все стороны должны проявлять сдержанность и ответственность в этом отношении.

Виктор Михин, член-корреспондент РАЕН, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


×
Выберие дайджест для скачивания:
×