05.12.2020 Автор: Владимир Одинцов

Реальность и перспективы турецкой экспансии в Центральной Азии

ERD95111

В последние десятилетия Турция, претендуя на роль новой региональной сверхдержавы, все активнее стала проводить самостоятельную внешнюю политику, которую многие политологи называют неоосманистской. Причем экспансионистские амбиции Анкары стали расти весьма быстро и с попыткой позиционировать себя не только как региональной державы, а как ключевого государства условной «Афразии», то есть в качестве связующего звена между Африкой, Азией и Европой. Турецкий лидер Р.Т.Эрдоган всерьез считает, что именно Анкара должна играть первостепенную роль в вопросах внешней политики на ближневосточном пространстве и в Центральной Азии, с учетом того, что многие из стран этого региона некогда входили в состав Османской империи. Так, практически все страны «арабской весны» 2011 года – это страны бывшего «османского охвата»: Египет, Тунис, Ливия, Сирия, Йемен. Также, как и многие государства Центральной Азии. Исходя из этого, нынешнее политическое руководство Турции считает себя вправе принимать активное участие в их политике, по крайней мере, такое же, как Великобритания – в делах Содружества или Франция — в бывших французских колониях и странах франкофонского мира.

В этом контексте особый акцент в формировании экспансионистской политики был сделан Эрдоганом на создании существенных предпосылок для закрепления «территории Турана» как глобального надгосударственного образования, объединяющего как тюркские, так и другие народы Центральной Азии и Сибири. На фоне распада СССР и прежнего военно-политического раздела мирового влияния у политической элиты Турции вначале действительно была некоторая эйфория от восстановления контактов внутри «тюркского мира». Был создан «Тюркский совет», активизирована деятельность Международной организации тюркской культуры (ТЮРКСОЙ), Турецкого агентства по сотрудничеству и развитию (ТИКА), Парламентской ассамблеи тюркоязычных стран, Совета старейшин, Всемирной ассамблеи тюркских народов и так далее. При этом Анкара старательно пыталась «не задеть Россию».

По примеру уже опробованного Западом использования различных НКО в смене политических приоритетов и ориентации в конкретных странах, Анкара стала выстраивать в Центральной Азии отношения на уровне социальных проектов, образования, культуры, развития сотрудничества в сфере транспорта и туризма, пытаться интегрировать экономики центрально-азиатских республик в собственную, путем выстраивания тесных связей на уровне малого и среднего бизнеса. Кроме того, была заметна тенденция к попыткам инвестиций в проекты в области здравоохранения, образования и социальной политики. В результате в ряде стран Центральной Азии появились очаги перманентного присутствия протурецкого лобби, в частности, в Казахстане, где выросло целое поколение элиты, получившее образование в турецких школах. Вместе с тем в отдельных странах ЦА, например в Туркменистане и Узбекистане, подобные попытки потерпели крах, а узбекский президент Каримов даже запретил показывать в стране турецкие сериалы.

Весьма быстро в странах Центральной Азии возникло понимание, что экспансия турецкой экономики может обернуться серьезными проблемами для представителей среднего и малого бизнеса республик региона, местные бизнесмены и даже государственные предприятия, например, Киргизии и Узбекистана могут остаться не у дел после того, как турецкие товары хлынут на прилавки. Кроме того, есть опасность того, что Турция, экспортирующая в основном сельскохозяйственную продукцию, изменит ценовую политику, к которой привыкли государственные сельхозпредприятия республик, а это неизбежно повлечет снижение доходов в бюджет, увольнение части работников и, соответственно, снижение объемов производимой продукции в последствии. Помимо этого, пригодная для возделывания земля может быть выставлена на продажу или сдачу в аренду, и таким образом в республиках появятся иностранные аграрии. Это, в свою очередь, при самом худшем раскладе, может привести к вытеснению сначала частных, а затем и государственных предприятий с собственной территории. Финалом всего этого может стать кредитная каббала и переход государства под внешнее управление Турции, так как произойдет отсутствие притока средств в экономику от сельскохозяйственного сектора. Поэтому программа Т.Эрдогана по созданию «единого Турана», регулярно упоминаемая им в своих выступлениях о восстановлении Великой Османской империи, на самом деле ориентирована на реализацию в Центральной Азии с использованием не военного, а экономического метода.

Однако военный аспект вовлечения стран ЦА в «тюркскую семью» также не снимается Анкарой, и у руководства этой страны возникла идея построения «тюркского НАТО» с единой «Армией Турана». Особенно активно эти идеи стали продвигаться Т.Эрдоганом на фоне обострения боевых действий в Нагорном Карабахе. Но эта неоосманская идея турецкого лидера не получает пока поддержки среди стран ЦА по ряду причин. И одной из них является память центральноазиатских государств ситуации, когда в девяностые годы Анкара пригрела у себя узбекских оппозиционеров, которые разрабатывали террористические акты, затем осуществленные в некоторых городах Узбекистана.

В Центральной Азии видят и сегодня совсем не нужные региону активные заигрывания Анкары с радикалами из «Братьев-мусульман» (запрещены в РФ – ред.), боевиками террористических организаций, в частности ДАИШ (запрещена в РФ – ред.) и ряда других. То это выражается в предоставлении им убежища. И вот недавно очередной такой «проситель» — Идрисс Сихамеди (İdriss Sihamedi) — глава организации «BarakaCity», которая была закрыта во Франции по обвинению в распространении радикального ислама и оправдании террористических акций, обратился с запросом на убежище в Турции. То оплачивая их «услуги», перебрасывая боевиков в Ливию, Нагорный Карабах для достижения выгодных себе военно-политических целей. То финансово поддерживая ДАИШ, являясь основным покупателем нефти ДАИШ. И если нефтяной канал ДАИШ удалось перекрыть, то поддержка Турцией джихадистов, в том числе и поставками им в Сирию и Ливию оружия продолжается и сейчас. Сирийская обсерватория по правам человека (SOHR), в частности, указывает, что 4000 боевиков ДАИШ были направлены в последнее время в Нагорный Карабах для борьбы с армянами. Однако непонятно, кому Турция помогает этим — явно не Азербайджану, так как вряд ли президент этой страны Алиев в восторге от идеи приютить на своей территории тысячи боевиков-экстремистов. Но Азербайджан подписал с Турцией не один договор и заключил с Анкарой всевозможные союзы и теперь вынужден получать от всего этого «турецкие дивиденды». Все это стало хорошим уроком другим странам, особенно Центральной Азии, которую Анкара активно пытается в последние годы вовлечь в аналогичный Азербайджану «договорной марафон».

Не способствует экспансии в регион, несмотря на отчаянные надежды Анкары, и осознание здесь, что в реалии никакого «единого тюркского мира» не существует. Нет единого тюркского народа, так как тюрками ученые называют народы, говорящие на языках тюркской группы алтайской семьи языков. Тюркская общность – это понятие филологическое, лингвистическое, а не этническое и не политическое.
На тюркских языках говорят по разным данным до 35 разных народов, включая турок, туркменов, узбеков, азербайджанцев, казахов, киргизов, гагаузов, а также российских татар, башкир, якутов, тувинцев, балкарцев, говорили на этих языках даже канувшие в Лету гунны, аланы, скифы, сарматы и некоторые другие народы.

В реальной жизни так называемые тюркские народы имеют между собой не больше общего, чем народы, говорящие на языках другой семьи, например индоевропейской, к которой ученые причисляют бенгальцев, немцев, таджиков, литовцев, русских, испанцев, шведов, иранцев и еще десятки других народов. Но ведь никто не призывает сегодня их всех объединить в «индоевропейский мир»!

Серьезным препятствием турецкой экспансии Центральной Азии является и явное несоответствие такой идеи стремлению России и Китая, имеющих традиционные и весьма крепкие связи с Центральной Азией, объединить страны этого региона совсем на другой идее равноправного торгово-экономического сотрудничества и совместной борьбы с укреплением общей региональной безопасности, борьбы с угрозами терроризма.

Владимир Одинцов, политический обозреватель, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


×
Выберие дайджест для скачивания:
×