04.12.2020 Автор: Константин Асмолов

Визит главы МИД Китая в Южную Корею: много слов и ничего?

CKV

В период с 25 по 27 ноября 2020 г. в Сеуле побывал с визитом министр иностранных дел Китая Ван И. Предыдущий визит главы китайского МИД в Сеул состоялся в декабре 2019 года. Официальные СМИ РК расписали визит как «небывалый прорыв в отношениях двух стран», однако, если просеять шелуху слов, посмотреть на официальные итоги, картина получается несколько иной.

Ван И прибыл в РК вечером 25 ноября по завершении двухдневного визита в Японию.

Утром 26 ноября вовремя переговоров и совместного обеда с министром иностранных дел Республики Корея Кан Гён Хва обсуждался целый пакет проблем. Во-первых, это вопросы, касающиеся организации визита в Сеул председателя КНР Си Цзиньпина и трёхстороннего южнокорейско-китайско-японского саммита, который должен пройти в Сеуле. Во-вторых, затрагивалось сотрудничество в борьбе с пандемией COVID-19 и иные практические пути укрепления двусторонних связей. В-третьих, задевались вопросы денуклеаризации Корейского полуострова, другие региональные и глобальные проблемы, «представляющие взаимный интерес».

В начале переговоров глава южнокорейского МИД выразила надежду на то, что две страны будут активно сотрудничать с мировым сообществом в борьбе с пандемией COVID-19, восстановлении экономики, поддержании мира и стабильности в регионе.

Ван отметил, что Южная Корея и Китай работают вместе, чтобы «внести свой вклад в обеспечение регионального мира и стабильности, содействие региональной экономической интеграции и дополнение глобальной системы управления», но не стал вдаваться в дальнейшие подробности. Эти замечания были сделаны на фоне предположений о том, что Пекин попытается привлечь Сеул на свою сторону в противостоянии с США. Более того, отвечая на вопрос журналистов о том, как аналитики оценивают его поездку в контексте китайско-американского соперничества, Ван сказал: «США — не единственная страна в этом мире. В мире насчитывается около 190 стран, и все они являются независимыми странами. Среди них Китай и Южная Корея».

Министры «в принципе договорились создать комитет», которому будет поручено разработать дорожную карту будущего развития отношений Сеула и Пекина в преддверии 30-летия двусторонних связей.

Что же до визита в Сеул председателя КНР Си Цзиньпина, то он станет возможен, как только ситуация с COVID-19 стабилизируется, «как созреют условия».

Министры отметили, что стабилизация ситуации на Корейском полуострове создаст условия для продвижения мирного процесса, включающего денуклеаризацию Северной Кореи. Согласно СМИ РК, они «разделили мнение, что Пхеньян наблюдает за переходом руководства в США с выжидательной позицией на фоне COVID-19, и сошлись во мнении о необходимости стабильного управления текучей ситуацией на полуострове, видимо, чтобы предотвратить северокорейскую провокацию».

Наконец, стороны договорились совместно работать над подготовкой к более широкому культурному обмену в 2021- 2022 гг. а также ускорить усилия по принятию совместного плана экономического сотрудничества на период 2021-25 гг.

При этом Кан Гён Хва призвала Китай к активному сотрудничеству на фоне продолжающихся ограничений Китая в отношении корейского культурного контента, которые были введены на фоне скандала вокруг установки в Южной Корее американской противоракетной системы. Ван по данному поводу не сказал ничего, но выразил активную поддержку предложению Сеула по инициативе сотрудничества в Северо-Восточной Азии в области борьбы с инфекционными заболеваниями и общественного здравоохранения.

После обеда с главой МИД РК Ван отправился в Голубой дом и нанес визит вежливости президенту Мун Чжэ Ину, передав ему «особое устное послание» председателя КНР Си Цзиньпина, который, по словам Ван И, придаёт особое значение «личной дружбе и взаимному доверию» с южнокорейским лидером. В ответ Мун Чжэ Ин отметил, что Сеул «не прекратит усилий, направленных на то, чтобы положить (формальный) конец войне на Корейском полуострове и достичь полной денуклеаризации и постоянного мира вместе с международным сообществом, включая Китай».

Позже Ван присутствовал на банкете с Ли Хэ Чханом, бывшим главой правящей Демократической партии, и несколькими законодателями ДП. Присутствующие процитировали его слова о том, что соглашение, достигнутое во время первого американо-северокорейского саммита в Сингапуре в 2018 году, должно быть сохранено.

27 ноября Ван И встретился со старшим секретарём президента РК по иностранным делам и национальной безопасности Мун Чжон Ином и представителями руководства правящей Демократической партии Тобуро.

Перед вылетом из Сеула глава китайского МИД встретился со спикером Национального собрания Пак Пён Соком, в беседе с которым отметил, что «Юг и Север (Кореи) действительно являются настоящими хозяевами Корейского полуострова. Поэтому судьба Корейского полуострова должна быть передана в обе руки юга и Севера» и добавил: «Как важный сосед, Китай будет продолжать играть конструктивную роль».

Спикер обратился за поддержкой к Китаю в продолжение усилий по денуклеаризации Северной Кореи, попросил Китай рассмотреть вопрос о формировании органа сотрудничества в Северо-Восточной Азии для решения проблемы изменения климата и выразил пожелание, чтобы двусторонние стратегические переговоры были систематизированы и доведены до уровня международно признанных высоких стандартов.

Что тут можно сказать? Визит Вана в Корею состоялся чуть более чем через три месяца после того, как в августе 2020 г. Пусан посетил Председатель Центральной комиссии по иностранным делам Коммунистической партии Китая Ян Цзечи. Последовательные визиты ключевых дипломатических политиков Китая в одну страну считаются крайне редкими.

Эксперты говорят, что это свидетельствует о растущем стратегическом значении Кореи с точки зрения Пекина в период конкуренции между США и Китаем. Некоторые дополняют это тем, что, по сравнению с визитом в Японию, Ван общался с большим числом визави. Как сказал в интервью Korea Times Чжао Ма — адъюнкт-профессор современной китайской истории в Вашингтонском университете в Сент-Луисе, «миссия китайского министра иностранных дел посетить Сеул и Токио состоит в том, чтобы стабилизировать и укрепить связи Китая с этими двумя соседями в условиях пандемии и после победы Байдена». По его мнению, «Пекину есть с чем работать и чего ожидать от Сеула».

Однако, несмотря на громкие слова, визит принес довольно скромные результаты:

  • Совместного заявления как специальной декларации по итогам нет, а суть «специального устного послания» на самом деле могла быть очень разной, и то, что его содержание не просочилось в СМИ, наводит на определенные мысли.
  • Подвижек по визиту председателя КНР де-факто нет. «Как созреют условия» — это расплывчатая формулировка, и то, что Ван сдвинулся к ней от «как пройдет пандемия», тоже о многом говорит.
  • По вопросу КНДР стороны обменялись декларативными заявлениями, но Пекин не сказал ничего нового – он обещал и обещает играть конструктивную роль в организации мирного процесса и, в общем-то, действительно прилагает усилия.
  • Просьбу снять неформальные санкции против культурных контентов РК по сути проигнорировали, а по остальным вопросам стороны «договорились договариваться», «ускорять усилия» и разрабатывать дорожные карты.

Ван И явно пытался подчеркнуть, что РК, как и КНДР, — независимая страна и на США свет клином не сошелся, но насколько его услышали – вопрос. Как не раз отмечал автор, в гипотетическом противостоянии Пекина и Вашингтона американская хватка Сеула за чувствительные места существенно крепче.

Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


×
Выберие дайджест для скачивания:
×