12.11.2020 Автор: Константин Асмолов

О развитии ядерного потенциала КНДР

KIM45222

Поговорив недавно о развитии ракетного арсенала КНДР, коснемся возможностей Севера относительно оружия массового поражения.

Количество ядерных боеголовок

Согласно отчету U.S. Army Training and Doctrine Command, у Северной Кореи есть от 20 до 60 ядерных бомб, и она может производить до 6 новых устройств в год. Теоретически уже через год у Северной Кореи могут быть до ста единиц ядерного оружия.

Также американские военные считают, что у страны есть возможность стрелять баллистическими ракетами с сибирской язвой и оспой по Южной Корее, США и Японии, и что северокорейский режим обладает примерно 20 различными типами 2500–5000 тонн химического оружия, что делает ее третьим по величине обладателем химических арсенала в мире.

По оценкам Стокгольмского международного института исследований проблем мира (SIPRI), в январе 2020 года у КНДР имелись от 30 до 40 ядерных боеголовок, что примерно на 10 боеголовок больше по сравнению с прошлым годом: цифры являются предварительными, поскольку Пхеньян не предоставляет официальную информацию о своём ядерном потенциале.

Известный ядерщик Зигфрид считает, что «у северокорейцев может быть достаточно топлива для бомб примерно для 40-45 ядерных устройств» и алармистские оценки в 80+ считает преувеличением. 17 сентября 2020 г. заместитель председателя Объединенного комитета начальников штабов США Джон Хайтен указал, что Северная Корея обладает «небольшим количеством» ядерного оружия. Конкретные цифры были «засекречены и во многих отношениях трудны для понимания», но «небольшое число — это уверенная характеристика ядерного потенциала, который может угрожать их соседям или Соединенным Штатам».

Тем не менее военная доктрина КНДР позиционирует ОМП только как силу сдерживания. Как заявлял Ким Чен Ын в речи, посвященной 70-летию окончания Корейской войны: «Чтобы не повторилось страданий и боли, таких как война 1950-х годов, нужна была абсолютная сила, которая могла бы предотвратить саму войну и сдерживать ее… Теперь никто не может игнорировать нас. Да и тому, кто осмелится презрительно относиться к другой стороне, придется за это здорово заплатить. Благодаря нашим надежным, эффективным самозащитным ядерным сдерживающим силам на этой земле больше не будет словечка «война», навеки и твердо будут гарантированы безопасность и будущее нашего государства…».

Производство ядерного оружия

В Белой книге обороны 2018 года, опубликованной министерством обороны Южной Кореи, указано, что режим обладает 50 килограммами оружейного плутония и значительным количеством высокообогащенного урана, а его технология миниатюризации ядерной боеголовки достигла значительного уровня.

Согласно спутниковым снимкам и данным Центра стратегических и международных исследований (CSIS), Пхеньянский завод по производству уранового концентрата, который является единственным известным источником материала, используемого для производства высокообогащенного урана для ядерной программы Северной Кореи (т.н. желтого урана), продолжает функционировать и обновляться. Среди показателей продолжающегося производства можно назвать полные баки химических отходов.

По утверждению таких экспертов, как Джозеф Бермудес и Виктор Чха, продолжающаяся работа на заводе демонстрирует «неустанные усилия северокорейцев по наращиванию своего потенциала, несмотря на три саммита и полный провал единственных дипломатических переговоров, в которые Трамп вложил какие-либо усилия».

В докладе, представленном Конгрессу в июле 2020 г., Госдепартамент заявил, что «в течение всего 2019 года Соединенные Штаты продолжали испытывать серьезную озабоченность в связи с ядерной программой Северной Кореи и ее продолжающимся производством расщепляющегося материала». Цитируя доклад Международного агентства по атомной энергии, Госдепартамент утверждает, что в 2018 и 2019 годах, пока шли саммиты США и Северной Кореи и переговоры на рабочем уровне, Северная Корея продолжала эксплуатировать ядерные объекты. Разумеется, эти данные перемешивались с домыслами о том, что ядерный полигон в Пхунге-ри на самом деле не уничтожен и может быть восстановлен, плюс «Северная Корея могла бы создать еще один ядерный полигон, если бы захотела».

Также еще в августе 2019 года МАГАТЭ сообщало, что имеются признаки продолжающейся горнодобывающей, фрезерной и обогатительной деятельности на объектах по добыче и обогащению урана.

8 июля 2020 г. американский телеканал CNN со ссылкой на данные экспертов Института международных исследований при Миддлбери-колледже в штате Вермонт сообщил, что новые спутниковые снимки американской компании Planet Labs свидетельствуют о наличии неизвестного ранее действующего ядерного объекта в деревне Волло-ри в окрестностях Пхеньяна. На фотографиях хорошо видны охраняемая территория, въезды в подземные сооружения, различные наземные постройки. По словам профессора Джеффри Льюиса, «на нем есть все признаки северокорейского ядерного объекта», включая подземные сооружения. В этой связи «нет никаких сомнений в том, что Северная Корея продолжает разрабатывать ядерное оружие и межконтинентальные баллистические ракеты». Связывает данный объект с ядерной программой и другой эксперт по Северной Корее, Анкит Панда.

ЦРУ и Пентагон отказались комментировать связь предприятия с ядерной программой Северной Кореи, а армия и разведка РК вообще опровергли сообщение CNN. По их мнению, промышленный объект, о котором сообщает CNN, не связан с разработками ядерного оружия. Как отметили в южнокорейском минобороны, на спутниковых снимках хорошо виден завод по разливу питьевой воды, расположенный в деревне Волло-ри. Рядом с такими предприятиями не может быть ядерных объектов.

Опровергло информацию даже одиозное DailyNK: согласно их источникам в Волло-ри находится военно-политическая школа ПВО, и никаких подземных сооружений там нет.

29 июля 38 North на основе анализа спутниковых снимков заявил, что Северная Корея продолжает деятельность, связанную с обогащением урана на своем ядерном комплексе в Ёнбене. На это указывают регулярные появления железнодорожных вагонов и того, что считалось прицепами-цистернами с жидким азотом. Однако никаких доказательств того, что пятимегаваттный ядерный реактор на комплексе работал, нет.

На фоне наводнений лета-осени 2020 г. в научных кругах шла дискуссия по поводу того, насколько они повредили комплекс в Ёнбёне. В августе 2020 г. анализ 38 North показал изображение полностью затопленной плотины на реке Курёнган и указал, что наводнение потенциально может повредить насосы или засорить трубопроводы, которые забирают воду из реки, что приведет к остановке реактора. Однако более поздние снимки показали, что воды отступили и завод по обогащению урана скорее всего не пострадал.

26 сентября 38 North сообщал, что плотина водохранилища вблизи Ёнбена была прорвана, это могло создать потенциальную проблему для непрерывной работы реактора.

В докладе МАГАТЭ, представленном 1 сентября 2020 г., отмечается, что спутниковые снимки северокорейских ядерных объектов в Ёнбёне, где работали охлаждающие устройства, указывают на некоторую активность на объектах по обогащению урана, а также на возможность строительных работ, связанных с легководным реактором. Также предполагается, что в районе Пхеньяна действуют объекты по обогащению урана. В этом контексте МАГАТЭ выражает опасения по поводу продолжения Севером работ в рамках ядерной программы. Однако более поздние спутниковые снимки от 24 октября и позднее показывают, что Северная Корея начала восстанавливать ущерб от наводнения. На плотине идут ремонтные работы. Вместе с тем специалисты не нашли доказательств извлечения плутония. Ядерный реактор в Ёнбёне, на котором производился плутоний для ядерного оружия, не работает с декабря 2018 года, говорится в докладе. Разведка Южной Кореи также считает, что 5-мегаваттный ядерный реактор в настоящее время не работает.

Обратим внимание и на то, что в одном из писем Трампу Ким упоминает Институт ядерного оружия, который он готов закрыть в случае встречных шагов США. Ядерщик Зигфрид Хекер сказал, что он не совсем уверен, что такое Институт ядерного оружия, но сравнил его с Лос-Аламосской Национальной лабораторией Соединенных Штатов, которая разрабатывает ЯО.

23 июля 2020 г. некоммерческая группа экспертов «инициатива по ядерной угрозе (NTI)» заявила, что обращение Северной Кореи с ядерными материалами остается худшим в мире, хотя автору совершенное неясно, на основании чего были сделаны такие выводы.

Производство иных типов ОМП

В указанном выше докладе Госдепартамент также пришел к выводу, что, по данным северокорейских перебежчиков и анализа американской разведки, КНДР проводила операцию по биологическому оружию с 1960-х гг. в нарушение своих обязательств по Конвенции о биологическом оружии. Ведь еще в 1993 г. российская разведка якобы сообщала, что Северная Корея проводит военные исследования по борьбе с сибирской язвой, холерой, бубонной чумой и оспой. При том что одного килограмма бацилл сибирской язвы достаточно, чтобы уничтожить 50 тысяч человек.

Предполагается, что Северная Корея, возможно, накопила материалы биологического оружия, которые военные могли бы использовать. Как видно, доказательства заменяет уже указанный принцип «если с нашей точки зрения кровавый режим может замышлять что-то ужасное, то он точно этим занимается, потому что с чего бы кровавому режиму НЕ замышлять ужасное?»

Характерна статья в журнале «Политико», где вся работа КНДР по противостоянию коронавирусу (от создания вакцины до попыток получить доступ к современным медицинским исследованиям) воспринимается как желание Ким Чен Ына «использовать гуманитарный кризис для наращивания своего арсенала биологического оружия». Основной аргумент, которым пользуются помощник министра обороны по программам ядерной, химической и биологической обороны во время администрации Обамы Эндрю Вебер и исследователь корпорации RAND Брюс Беннетт, прост: если тиранический режим может осуществить некую гадость, он наверняка это уже делает.

Что касается химического оружия, то у Севера могут быть примерно 20 его видов объёмом от 2,5 тыс. до 5 тыс. тонн. КНДР может иметь третьи по величине запасы химического оружия в мире.

Развитие средств доставки

В первую очередь все ждут, когда же, наконец, КНДР спустит на воду подводную лодку, способную нести баллистические ракеты подводного базирования (БРПЛ). 29 мая 2020 г. 38 North сообщил, что на последних спутниковых снимках северокорейской верфи, где ведется строительство новой подводной лодки с баллистическими ракетами, замечен неопознанный объект длиной около 16 метров. Однако «его назначение неизвестно, и вокруг него нет никаких транспортных средств или оборудования».

6 октября бывший заместитель министра обороны США по делам Азии и Тихого океана Питер Брукс отметил, что приобретение Северной Кореей БРПЛ еще больше осложнит международные усилия по ее денуклеаризации. Точнее ракета «Пуккыксон-3» уже есть, осталось поставить ее на лодку. Брукс добавил, что подводный флот Северной Кореи считается одним из крупнейших, хотя и не самым боеспособным в мире, и насчитывает примерно 80 подводных лодок. То, что большинство из них годны скорее для перевозки диверсантов или диверсий в прибрежных водах, он умолчал. Зато отметил, что большинство северокорейских подводных лодок работают на дизельном топливе и «акустически шумны».

Однако средства доставки могут быть куда проще: у Северной Кореи есть многочисленная (около шести тысяч стволов) артиллерия средней и большой дальности, которая может держать южнокорейские населенные пункты под прицелом. По расчетам корпорации RAND, в случае «огня из всех стволов» КНДР может в течение часа уничтожить на Юге более 200 00 человек.

При этом не исключено, что Северная Корея может превратить свою артиллерию в оружие массового уничтожения – ее химическое оружие может быть использовано в артиллерийских снарядах, а крупнокалиберное РСЗО может стрелять тактическим ядерным зарядом. В докладе со ссылкой на члена Совета национальной безопасности времен Клинтона отмечается, что «мы никогда не атаковали ядерный комплекс Северной Кореи по той простой причине, что мы знали, что Сеул будет поражен артиллерийскими ударами, которые убьют много людей и создадут массовую панику. Это было то, чем мы не могли рисковать».

Соответственно, в случае применения ОМП в непосредственной опасности могут оказаться до 25 миллионов южнокорейцев, 1 миллион китайцев и 500 000 других иностранных граждан, включая 150 000 американцев, что может вызвать массовую панику и спровоцировать массовую эвакуацию гражданского населения Сеула и других населенных пунктов.

Так что можно согласиться с выводами RAND о том, что «Северная Корея находится на траектории ядерного развития, которая превратила ее в принципиально иной вид стратегического вызова — государство со значительным ядерным арсеналом, увеличивающейся дальностью и количеством систем доставки, а также ядерной доктриной раннего или даже упреждающего применения».

Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


×
Выберие дайджест для скачивания:
×