15.08.2020 Автор: Владимир Данилов

Турецкая экспансия в Африке

T2020

В последние годы в сводках политической и экономической жизни африканских государств все чаще можно встретить упоминание Турции. Причем это касается не только Ливии и других африканских государств, расположенных по побережью Средиземного моря, но и африканских стран, находящихся в центре континента и к югу от экватора.

Африканское направление стало одним из главных приоритетов внешней политики Партии справедливости и развития (ПСР), которая в 2002 году пришла к власти в Турции. Если по состоянию на 1 января 2009 г. Турция имела только 12 посольств в Африке, 7 из которых расположены к югу от Сахары, то сегодня это количество уже превышает четыре десятка. С учетом этого обстоятельства в официальных выступлениях представителей турецких властей все чаще можно встретить фразу, что «сегодня Турция является стратегическим партнером Африканского союза». В апреле 2020 года с Стамбуле планировалось проведение очередного саммита «Турция-Африка» с участием представителей более 60 стран Африки, который из-за пандемии коронавируса пришлось отложить.

В развитии отношений Турции со странами африканского региона прослеживаются четыре основных направления.

Прежде всего, это усиление политического влияния, о чем свидетельствует значительный рост числа турецких диппредставительств на африканском континенте за последний период, а также количество официальных визитов Р.Т.Эрдогана и сопровождавших его представителей различных турецких официальных ведомств почти в 30 стран только за последние десять лет.

Как свидетельствуют публикации турецких СМИ, Анкара явно рассчитывает получить голоса африканских стран при голосовании в ООН и их поддержку для реформирования Совбеза ООН. При этом необходимо напомнить, что Р.Т.Эрдоган регулярно в своих официальных выступлениях последних лет делает акцент на том, что среди постоянных членов Совбеза ООН нет представителя Африки, призывает увеличить число постоянных членов Совбеза ООН до 20 («политический G-20»), среди которых, естественно, будет и Турция. При этом, выступая в определенной степени «рупором чаяний африканских государств» на международной арене, турецкий лидер рассчитывает и на ответную реакцию со стороны представителей Африки по усилению авторитета и влияния, а также поддержки Турции на африканском континенте.

Другим направлением деятельности Анкары в Африке является, безусловно, стремление увеличить объем торговли и свое экономическое влияние здесь. С учетом того, что в большинстве африканских стран уровень зарплаты невысок, эти страны становятся все более привлекательными для турецкого бизнеса, чтобы переносить сюда ряд производственных мощностей, которые требуют менее квалифицированной работы. В результате объем двусторонней торговли между Турцией и африканскими странами в 2018 году вырос на 23,8 млрд долларов с 5,5 млрд долларов в 2003 году, а экспорт Турции подскочил на 579% до 14,4 млрд долларов за тот же период. Турецкий экспорт в Африку, значительно превышающий импорт, представлен главным образом продукцией металлургической промышленности, машинами и механическими приборами, электрическим и медицинским оборудованием, запчастями, продукцией химической и пищевой промышленности, текстилем и одеждой, табаком, бумагой и строительными материалами. Из Африки Турция импортирует сельскохозяйственную и пищевую продукцию, текстиль, кожу, минеральное сырьё.

Также Турция стала заметным инвестором в экономику африканских стран, что укрепило её позиции на рынках этих стран. В настоящее время у Турции есть посольства в 42 странах и коммерческие советники в 26 странах Африки. Турецкое агентство по сотрудничеству и координации (TİKA) сегодня реализует более двух тысяч проектов в 150 странах мира, причем Африка у него имеет приоритетное направление, что обуславливает нахождение здесь 16 представительств TİKA, осуществляющих сотни различных проектов. В 2016 г. в Судане открылось представительство Ассоциации независимых промышленников и предпринимателей Турции (MÜSİAD). Турецкая авиакомпания Turkish Airlines (THY) активизировала свою деятельность в Африке, став, пожалуй, самой эффективной авиакомпанией в Африке в 2019 году, увеличив число направлений полетов с 4 до 51.

На этом фоне в Турции положительно относятся и к росту мигрантов из Африки: они представляют собой квалифицированную рабочую силу, многие из них имеют высшее образование, говорят по-английски и по-французски. Поэтому, именно в расчёте на приезжих из Африки, в турецкие законы о миграции и натурализации внесены соответствующие изменения.

Не менее важным фактором деятельности в Африке Анкара рассматривает усиление идеологического влияния и борьбу с влиянием на континенте идеологического противника ПСР — Фетхуллахом Гюленом, закрытие его многочисленных школ FETÖ на континенте (в частности, в Бурунди, Центральноафриканской Республике, Экваториальной Гвинее, Либерии, Сьерра-Леоне). По данным за 2018 год, в Африке действовало 105 школ FETÖ, в которых обучалось 10 тыс. человек. Во многом усиление этого направления деятельности в Африке правящей сегодня в Турции Партии справедливости и развития (ПСР) обусловлено, по оценкам многих наблюдателей, подъемом ею панисламизма,  попыткой неоосманского реванша, так как турецкое влияние на континенте было утеряно в результате распада Османской империи.

Поэтому сегодня важную роль в продвижении турецкого влияния играет подготовка африканских кадров для государственного управления, СМИ, туризма, коммерции. Кроме того, осуществляется активное усиление влияния Анкары в религиозной сфере через деятельность Управления по делам религии (Diyanet), которое строит и реконструирует мечети в странах континента, причем даже в тех, где мусульмане не являются большинством. Кроме того, Diyanet занялось религиозным образованием африканцев через сеть школ и систему грантов, а турецкие неправительственные организации в рамках политики неоосманизма занялись строительством кюллие — комплексов, состоящих из мечетей и зданий социального, религиозного и коммерческого назначения.

В последние годы весьма важным для Турции направлением укрепления своих позиций в Африки стала военная сфера. В 2016 г. Турция открыла первую за рубежом и в Африке военную базу в Сомали, где несут службу около 200 турецких военных и проходит обучение 10 500 сомалийских солдат. С открытием этой базы Турция стала пятой страной после США, Франции, Великобритании и Японии, которые уже имеют военные базы на африканском континенте.

Прикрываясь заинтересованностью Вашингтона в активизации роли американских союзников в обеспечении региональной безопасности в Персидском заливе, наравне с созданием в этом ключе британской военной базы в Бахрейне, французской — в ОАЭ, в августе 2019 г. Турция, по сообщению издания Al Ahram, практически завершила строительство своей второй военной базы на территории Катара. Она будет располагаться рядом с уже имеющейся в Катаре базой «Тарек бен Зияд» к югу от столицы государства, на которой с октября 2015 года уже размещены подразделения турецких сухопутных войск и ВВС. Турецкий контингент, дислоцированный на «Тарек бен Зияд», по оценкам экспертов, составляет около 3 тыс. военнослужащих.

Такая «активность» Анкары вызывает у Саудовской Аравии и ОАЭ опасения, что Турция под прикрытием реставрации зданий османского периода хочет создать на суданском острове Суакин военную базу, которая будет контролировать Красное море и судоходство по нему, а тем самым и Суэцкий канал. Одновременно Турция решает задачу окружения Аравийского полуострова, уже имея военную базу сухопутных войск и ВВС в Катаре. Эти опасения усиливает и все чаще появляющаяся в различных СМИ информация о стремлении Анкары создать еще одну свою военную базу в Ливии при содействии поддерживаемой Турцией в ливийском конфликте Правительства национального согласия (ПНС) Файеза Сарраджа.

К растущей настороженности монархий Персидского залива действиями Анкары в Африке в последнее время все активнее присоединяются страны Запада. Во многом это обусловлено и тем, что президент Эрдоган в ходе визитов в африканские страны постулирует и пропагандирует тезис об отличии политики Османской империи от западноевропейского и американского колониализма, критикуют политику стран Западной Европы и США в Африке. Так, в начале 2013 г. Р.Т.Эрдоган в парламенте Габона заявил: «Придет время, когда Африка потребует ответа от Запада за похищенные бриллианты, золото, подземные богатства и торговлю людьми. Запад доводит население многих стран Африки до нищеты. Ряд стран разжигает конфликты в Африке. Веками Османская империя была символом дружеской и братской жизни в Африке. Османская империя постоянно была против эксплуатации и никогда не вмешивалась в религиозные и культурные дела других народов. Турция и Африка вместе преодолели трудный путь».

Сегодня эта «конкуренция» с Турцией наиболее выпукло просматривается на примере развития событий в Ливии, ставшей увертюрой к более изощренной борьбе с ней Запада и ближневосточных игроков. Причем противодействие Анкаре выражается не только в откровенной поддержке аравийскими монархиями и рядом западных стран командующего Ливийской национальной армией Халифы Хафтара, но и в критике африканской политики Анкары, которую в одном из публичных выступлений саудовский наследный принц Мухаммед выразил в виде открытых обвинений Эрдогана в создании «османского халифата».

Владимир Данилов, политический обозреватель, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


×
Выберие дайджест для скачивания:
×