10.08.2020 Автор: Константин Асмолов

Скандал между РК и Новой Зеландией

SK

28 июля 2020 г. президент РК Мун Чжэ Ин  провёл  телефонные переговоры с премьер-министром Новой Зеландии Джасиндой Ардерн. По официальной версии, южнокорейский лидер обратился с просьбой поддержать кандидатуру директора департамента торговой политики министерства промышленности, торговли и энергетики РК Ю Мён Хи на пост генерального директора Всемирной торговой организации, а также обсудил вопросы сотрудничества в создании и справедливом распределении вакцины от COVID-19.

На деле, как быстро выяснили СМИ, основная тема разговора была другой: Мун позвонил, чтобы попросить поддержать Ю Мён Хи, но премьер-министр НЗ предложила поговорить совсем на другую тему, куда более неприятную для Сеула, особенно в свете целого ряда секс-скандалов, сотрясающих Южную Корею.

Дело было еще в конце 2017 г.: заместитель посла Южной Кореи в Новой Зеландии по фамилии Ким обвинялся в домогательствах к сотруднику посольства из числа местных. Детали разнятся и отчасти составляют тайну следствия, но пока известно о минимум трех попытках сексуального домогательства в отношении подчиненного. По местным законам виновнику теоретически грозило до 7 лет тюрьмы, если бы не дипломатический иммунитет.

МИД РК провел внутреннее расследование (во время которого Ким опроверг все обвинения), и за обнаруженную провинность дипломату на месяц урезали зарплату, на чем инцидент посчитали исчерпанным. А когда местные власти потребовали расследования, посольство его саботировало. Согласно отчету новозеландской службы новостей Newshub Nation от 25 июля 2019 г., правительство РК отказалось разрешить осмотр места происшествия, не разрешило полиции доступ к камерам видеонаблюдения, отказалось обнародовать итог своего внутреннего расследования и не дало допросить сотрудников посольства, ссылаясь на дипломатический иммунитет.

На данный момент Ким работает генконсулом РК на Филиппинах: несмотря на инцидент, ему, по сути, предоставили равноценную должность в стране, у которой нет договора об экстрадиции с Новой Зеландией.

Новая Зеландия же требует выдать дипломата, чтобы его судили на месте и по местным законам: в конце февраля 2020 года суд выдал ордер на его арест. Как сказал представитель Министерства иностранных дел и торговли Новой Зеландии в комментариях по электронной почте информационному агентству Енхап, «позиция Новой Зеландии заключается в том, что мы ожидаем, что все дипломаты будут следовать законам страны, в которой они находятся, и нести юридическую ответственность за свои действия».

Так как содержание разговора лидеров двух стран Сеул не обнародовал, 30 июля Новая Зеландия выразила разочарование в связи с тем, что правительство Южной Кореи не сотрудничало с расследованием по поводу инцидента в Веллингтоне. Как сообщает местное издание New Zealand Herald, во время телефонных переговоров Ардерн выразила свое разочарование тем, что корейское правительство не смогло отменить иммунитет Кима, чтобы позволить полиции продолжить расследование.

Затем 1 августа 2020 г. заместитель премьер-министра Новой Зеландии и министр иностранных дел Уинстон Питерс заявил в субботу в интервью Newshub Nation, что власти РК «должны позволить Киму отказаться от дипломатического иммунитета». «А теперь запомните: преступление, которое он якобы совершил, — это преступление в нашей стране, а не в Корее. Но когда ты в Риме, ты делаешь то, что делают римляне. Он сделал это в Новой Зеландии, вот в чем обвинение, — сказал Питерс. — Если он невиновен, как заявляет, мог бы вернуться и сам предстать перед нашим судом».

Немудрено, что эта новость оказалась на первой полосе. Как отметила Korea Times, предполагаемое сексуальное насилие корейского дипломата ― очень редкий случай для обсуждения между лидерами стран. Консервативные СМИ РК начали выражать озабоченность по поводу того, что если Сеул и Веллингтон не будут сотрудничать, вопрос может перерасти в серьезный дипломатический инцидент.

Тут Голубой дом вышел из спячки и указал, что Ардерн действительно упомянула об этом случае во время их переговоров, и Мун ответил, что соответствующие правительственные организации проверят факты и займутся этим вопросом, выяснив, правда ли это. Министерство иностранных дел Южной Кореи при этом утверждает, что переговоры по этому вопросу велись. Что касается возможности экстрадиции, то представитель министерства заявил, что это зависит от того, что решит сделать новозеландская полиция, и если такая просьба будет подана, местный суд рассмотрит это дело в контексте соответствующих международных договоров и местных законов.

Проблема в том, что налицо еще один случай сексуальных преступлений с участием должностных лиц Министерства иностранных дел за последние несколько лет, несмотря на провозглашенную политику нулевой терпимости к таким преступлениям. Сексуальные преступления с участием корейских должностных лиц происходили в целом ряде стран, включая Соединенные Штаты, Эфиопию, Пакистан и Камбоджу. При этом позиция МИД сводится к невынесению сора из избы. Как заявил в интервью Korea Times профессор права университета Ихва и бывший дипломат Чхве Вон Мок, «когда дипломаты совершают проступки, в министерстве существует обычай просто проводить внутреннее расследование, налагать дисциплинарные санкции, а затем закрывать дела».

Ведущая оппозиционная Объединенная партия будущего раскритиковала правительство за то, что оно не занималось должным образом этим вопросом. Как выяснилось, в ноябре 2018 года жертва домогательств подавал петицию в Национальную комиссию по правам человека Южной Кореи.

Отдельные консерваторы немедленно вспомнили, что при Пак Кын Хе скандалы подобного типа решались куда быстрее и жестче. Когда во время ее первого визита в США в мае 2013 г. ее пресс-секретаря Юн Чхан Чжуна обвинили в сексуальных домогательствах к молодой девушке-стажеру, Пак лично извинилась перед нацией, а Юна тотчас уволили. Оппозиция во главе с Муном, кстати, тогда заявляла, что этого мало и следует уволить всю команду, отвечающую за внутреннюю политику. При том что тип домогательств был примерно идентичен тому, что случилось в Веллингтоне.

Что можно сказать? Тайна следствия окружена слухами, но сам факт того, что вроде бы не особо вопиющий факт домогательств стал поводом для разговора лидеров двух стран, может говорить о том, что за это время следствие нашло на Кима что-то куда более весомое. Либо Джасинда Ардерн возмутилась тем, что, требуя от Веллингтона помощи и поддержки в назначении чиновницы, главная задача которой – обеспечить победу РК в торговой войне с Японией, Сеул не желает выполнять аналогичные просьбы иной стороны.

Но хотя МИД РК выдает скандалы с изрядной периодичностью, министр Кан Ген Хва пока относится к группе неприкасаемых чиновников. И весьма вероятно, что и в данном случае «выяснение фактов» продлится до конца нынешнего президентского срока.

Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


×
Выберие дайджест для скачивания:
×