25.12.2019 Автор: Владимир Терехов

Япония активизируется на Большом Ближнем Востоке

9763

Как не раз отмечалось в НВО, одной из самых примечательных особенностей современного этапа “Большой мировой игры” является постепенное возвращение в неё обоих неудачников периода Второй мировой войны, то есть Японии и Германии. Причём (и это важно подчеркнуть) они возвращаются в статусе членов узкого клуба ведущих участников.

Среди признаков указанного процесса обращает на себя внимание расширение географии мировых событий, в которых присутствие обеих стран становится всё более заметным. При этом в перечне используемых Японией и Германией инструментов располагаемой “Национальной мощи” главную роль продолжает пока служить экономическая компонента.

Но вполне реальной может оказаться перспектива усиления военного инструмента. И здесь лидером смотрится Япония, несмотря на конституционные ограничения в военной сфере, отсутствующие у Германии. Характерной особенностью военной активизации Японии являются постепенность, “аккуратность” и стремление не спровоцировать в мире каких-либо негативных эмоций. В том числе связанных с исторической памятью.

Признаки указанной активности отмечаются в Юго-Восточной Азии, корабли японских ВМС периодически “заходят” в Индийский океан, участвуют в ежегодных совместных (с кораблями Индии и США) учениях “Малабар”. Укрепляются оборонные связи с Австралией.

Всё более вероятным выглядит распространение географии военного присутствия Японии на регион Большого Ближнего Востока, которое, однако, носит скорее вынужденный характер.

Де-факто оно началось ещё в 2009 г., когда ВМС Японии присоединились к международной акции по борьбе с пиратством в акватории Аденского залива. Важно, однако, подчеркнуть, что действия сосредоточенных здесь международных сил не направлены против какого-либо государства, а пресловутые “сомалийские пираты” не ассоциируются с “Федеративной Республикой Сомали”. Хотя с территории главным образом этого полуразрушенного государства в основном и совершают атаки на торговые суда.

Такой формат участия в данной военной акции вполне соответствует политике Токио поддерживать более или менее одинаково позитивные отношения со всеми странами ББВ, стараясь дистанцироваться от проблем (нередко крайне острых), которые их разделяют.

Пожалуй, главное, что сегодня нужно Японии в регионе, заключается в устойчивом доступе к расположенным здесь источникам углеводородов, которые полностью отсутствуют на её собственной территории и на 80% импортируются из зоны Персидского залива.

Подобная “нейтральность” по отношению к участникам военно-политических неурядиц на ББВ, во-первых, помогает Японии решать упомянутую собственную задачу. Во-вторых, делает её едва ли не самым подходящим кандидатом для выполнения посреднических функций в попытках враждующих сторон выйти (относительно бескровно и “без потери лица”) из состояния политического цугцванга, в который они сами себя загоняют.

Главным образом в качестве “добросовестного брокера” выступал премьер-министр Японии Синдзо Абэ в ходе визита в Иран, который прошёл 13-14 июня с. г. Значимым аспектом данного визита (первого подобного уровня за 40 лет) было, конечно, и то, что вплоть до вынужденного присоединения Токио к американским санкциям Иран являлся третьим поставщиком углеводородов в Японию.

И всё же, повторим, главная задача визита сводилась к посредничеству между непримиримыми антагонистами, то есть Вашингтоном и Тегераном. Причём инициатором посреднических усилий С. Абэ выступал американский президент.

Однако, судя по публичным репликам собеседников С. Абэ, то есть президента Хасана Рухани и духовного лидера Али Хаменеи, указанная задача не была решена. Возможно, усилия в данном направлении продолжатся во время первого визита в Японию Х. Рухани, который намечен на 20 декабря. Представляется примечательным, что сообщения японской прессы о данном визите сопровождаются ремаркой, что Токио получил на это одобрение Вашингтона.

Однако в ходе предстоящих переговоров японская сторона будет решать и собственную, достаточно деликатную задачу, связанную с почти решённым вопросом об отправке эсминца и самолёта морской разведки в северо-западную часть акватории Индийского океана. После длительного давления “старшего брата” по вовлечению Японии в военно-политические игры, которые он ведёт здесь давно, но особенно активно в последние полгода, дело, кажется, сдвинулось с мёртвой точки.

Речь идёт о военно-морской “Коалиции” под американским руководством очевидно антииранской направленности. Предлогом для её формирования стали несколько терактов в Ормузском проливе (жертвой одного из них стал японский танкер), “поставивших под угрозу свободу судоходства на важнейшем торговом маршруте”. Кто их совершил, остаётся неясным, но “виновным” назначен Иран, против которого и задействована указанная “Коалиция”.

Очевидным нежеланием нанести ущерб образу “честного брокера” в регионе ББВ, объясняется длительное затягивание руководством Японии с ответом на настойчивые призывы присоединиться к союзникам в столь важном для них деле.

Ибо в Токио есть, что вспомнить по данному поводу. Всего лишь пять лет назад (в начале 2015 г.) странным образом совпали по времени турне того же С. Абэ по ряду стран ББВ и показательная (“на камеру”) казнь двух японских журналистов картинным палачом, проведенная “где-то” на территории одной из стран региона.

С тех пор разного рода постановочные действа (например, в связи “с последствиями химических атак со стороны Дамаска”) использовались не раз. Политические цели подобных постановок всегда были достаточно прозрачными.

Что касается японских журналистов, то их публично убили, чтобы спровоцировать Токио на присоединение к западным союзникам, как раз в это время проводивших здесь же “демократические бомбардировки” некоторых “тоталитарных режимов”.

Но провокация не сработала. Выступая в парламенте по возвращении из поездки, С. Абэ заявил тогда, что “Япония никого бомбить не собирается”.

Однако продолжать многодесятилетний (де-факто) саботаж военных акций союзников на международной арене становится всё сложнее. Постоянные отсылки к конституционным запретам вызывают реакцию в стиле “меняйте Конституцию”.

Но в этом С. Абэ уговаривать не надо, ибо внесение поправок в “антивоенную” 9-ю статью ныне действующей Конституции является одной из главных целей всей его политической карьеры. Но его личные пожелания в данном случае не находят отклика у японского обывателя, который мыслит универсальными категориями: “От добра добра не ищут. Зачем менять “американскую” Конституцию, когда и с ней у нас в мире всё OK”.

Поэтому вопрос о конституционных поправках не обсуждался на внеочередной осенней сессии парламента. Хотя для этого он главным образом и собирался. По последним сведениям, вопрос конституционных поправок не будет подниматься и в следующем году. Под предлогом незатихающего (очередного) скандала вокруг правительства, который на этот раз прямо затронул персону самого премьер-министра.

Кроме того, безупречно работавший до недавнего времени (под благовидным, повторим, предлогом) фактор “манкирования” военных операций ключевого союзника (США) становится важным элементом всей системы американо-японских отношений, которые принимают всё более сложный характер. За определённую сдержанность в ходе реализации претензий Д. Трампа к Японии, обусловленных “перекосами” в двухсторонней торговле, приходится чем-то расплачиваться.

Так что после длительной проволочки вопрос об отправке в район Ормузского пролива японских эсминца и самолёта морской разведки близок к положительному решению. Подчеркнём, однако, что ещё в сентябре японской прессой отмечалось, что эти боевые единицы ВМС Японии не станут составной частью возглавляемой США “Коалиции” и будут действовать в автономном режиме. Их основная задача будет заключаться “в сборе информации и наблюдении за обстановкой”. Некоторые из полученных данных могут быть предоставлены в распоряжения командования группировкой кораблей США и других участников “Коалиции”. Но в случае, если она (информация) будет содержать в себе признаки неких угроз. Не предусматривается сопровождение даже японских торговых судов.

Кстати, около 60% японцев высказались против отправки японских кораблей в регион ББВ. Даже с таким ограниченным кругом решаемых задач.

Расширение перечня и пространства операции возможно только с согласия правительства Ирана. Видимо, этот вопрос станет одним из основных в ходе предстоящих переговоров с президентом Х. Рухани. Тогда же, скорее всего, будет принято окончательное решение как по самому вопросу отправки кораблей ВМС Японии в район Ормузского пролива, так и по кругу поставленных перед ними задач.

Отметим, что это будет другая боевая группа, то есть не та же, которая свыше десяти лет участвует в упоминавшейся выше международной операции по защите торговых судов от атак “сомалийских пиратов”.

Таким образом, последние события свидетельствуют о постепенном возрастании уровня военного присутствия Японии в регионе ББВ, которое существенным образом провоцируется логикой развития “Большой мировой игры”.

В определённый момент военный инструмент может оказаться важным дополнением к экономическому, который ещё длительное время будет оставаться главным в перечне инструментов, используемых Японией в регионе ББВ (и на мировой арене в целом) для обеспечения национальных интересов.

Владимир Терехов, эксперт по проблемам Азиатско-Тихоокеанского региона, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


×
Выберие дайджест для скачивания:
×