26.11.2019 Автор: Владимир Терехов

Верховный суд Индии принял решение по храмовому холму в Айодхье

IND45342

9 ноября с. г. в Индии произошло событие, долгосрочные последствия которого могут оказаться не менее весомыми, чем те, которые были вызваны фактической отменой тремя месяцами ранее 370-й статьи национальной конституции, где прописывался особый статус (теперь бывшего) штата “Джамму и Кашмир”.

Речь идёт о решении Верховного суда Индии по вопросу владения гектаром земли на вершине холма в небольшом городке Айодхья северо-восточного штата “Уттар-Прадеш”.

Разница видится в том, что последствия ликвидации штата “Джамму и Кашмир”, с его разделом на две (менее “статусные”) “Союзные территории”, носят скорее внешнеполитический характер при несомненном присутствии и внутренней (пока не очень явно выраженной) компоненты. В то время как “распределение весомостей” тех же компонент решения Верховного суда по Айодхье выглядит прямо противоположным образом.

Объединяет же оба эти решения то, что они затрагивают одну из ключевых проблем региона Южной Азии, самым кровавым образом проявившую себя ещё в момент образования (в 1947-1948 годах) двух независимых государств. Тогда из территории бывшей “Британский Индии” выделился Пакистан, население которого в подавляющем большинстве исповедует ислам. Мусульмане остались и на территории современной Индии. Более того, мусульманская община Индии (третья в мире) составляет порядка 14% населения страны. Остальная часть относит себя (в основном, а также в той или иной мере) к некоторому из течений индуизма.

В частности, Индия и Пакистан поделили между собой мусульман бывшего княжества “Кашмир”. Что и составляет содержание “Кашмирской проблемы”, в очередной раз и в особо острой форме проявившей себя после отмены упоминавшейся 370-й статьи.

Отметим отсутствие каких-либо видимых проблем в участии мусульман в общественно-политической жизни Индии. Они представлены на самых верхних эшелонах власти, в бизнесе, науке, культуре. Однако принципиальная несовместимость вероучительных основ двух религий (при всей условности применения этой категории к индуизму) – фактор неустранимый, который даёт о себе знать всякий раз, когда актуализируется в связи с той или иной проблемой.

Из них одну из самых острых и решал 9 ноября Верховный суд Индии. Именно “решал”, поскольку многодневная тяжба заинтересованных сторон на судебных заседаниях завершилась неделями раньше и с тех пор пять членов ВС размышляли на традиционную в нашей жизни тему: из всех имеющихся плохих вариантов выбрать наименее негативный.

В этом плане нельзя не согласиться с теми индийскими экспертами, которые полагают, что юриспруденция как таковая, а также факт секулярности современной Индии имели слабое отношение к обсуждаемому решению ВС. Но, на авторский взгляд, это правильно, ибо ценой погони за “юридической чистотой” в столь деликатных вопросах могут оказаться очередные тысячи жизней.

Напомним, что порядка двух тысяч человек погибли во время (в декабре 1992 г.) и после сноса “мечети Бабри”, располагавшейся на том самом холме в Айодхье. Указанная мечеть, к тому времени не использовавшаяся по назначению, но охранявшаяся государством, была разрушена толпой “индуистских активистов”. За спинами которых, кстати, присутствовали ныне вполне авторитетные и респектабельные политические партии, движения, отдельные государственные деятели.

Сама эта мечеть, построенная в начале 16 века Бабри (Бабуром), первым из династии “Великих Моголов” (термин, введённый в оборот значительно позже британскими историками), согласно индуистским преданиям, стояла на месте предварительно разрушенного по приказу Бабри храма богу Раме – главного героя эпоса “Рамаяна”.

Поиски артефактов, которые подтвердили бы версию о существовании индуистского предшественника “мечети Бабри”, периодически проводятся с середины 19 века. Как на любительском, так и профессиональном уровнях. Воздерживаясь от комментирования их результативности, приведём (в авторском переводе) предпоследний 9-й пункт решения ВС.

Он давался, видимо, с немалым трудом, оказался самым длинным из всех 10-и и далее будет понятно, почему: “Верховный суд решил, что археологические артефакты не должны игнорироваться в предположениях и гипотезах. Археологические артефакты поддерживают [гипотезу? — авт.], что “мечеть Бабри” строилась не на пустом месте, а на [некоторой? — авт.] индуистской конструкции. Однако Археологическая служба Индии не располагает ничем, что свидетельствовало бы о [принудительном? — авт.] разрушении индуистского храма до начала строительства мечети”.

В ходе написания приведенных формулировок пот с многомудрых лбов уважаемые судьи вытирали, наверное, не раз.

В авторской интерпретации, приведенный выше пассаж говорит о том, что, скорее всего, к началу 16 века на вершине холма в Айодхье если и было нечто “индуистское”, то лишь останки некоторого строения, давно разрушившегося, что называется, “естественным путём”, и Бабри только приказал “расчистить от мусора” будущую строительную площадку.

Кстати, нечто похожее произошло и на “Храмовой горе” в Иерусалиме, где с конца 7-го века сейчас стоит мечеть “Купол Скалы”. Впрочем, здесь “Храм Соломона” последней интерпретации разрушился шестью веками ранее совсем не “естественным путём”.

Что касается “содержательной” части решения, то оно отдаёт территорию вершины холма в Айодхье одной из индуистских общин, которая давно готовит элементы конструкции будущего храма Рамы (якобы половина из более двухсот его колонн уже готовы) и выделяет суннитской общине приблизительно 2 га (то есть вдвое большую площадь, чем под прежней “мечетью Бабри”) государственной земли для строительства новой мечети. В месте, которое подлежит последующему согласованию с госорганами.

Опять же, на авторский взгляд, Верховному суду Индии удалось найти “лучшее из худших” решений. Принимая во внимание общемировой тренд “назад к истокам” (чаще всего неясно к каким), захвативший в последние десятилетия значительную часть и населения Индии. На чём и делают свой “гешефт” разного рода политические движения.

Не следует, однако, упускать из виду главное: в принципе невозможно исправить “ошибку” декабря 1992 г. и остаётся только надеяться на благоразумие её главной жертвы, то есть мусульманской общины. В этом плане правительство страны предприняло, кажется, все возможные меры, чтобы ситуация в стране после судейского решения не вышла из-под контроля. Среди прочего обращает на себя внимание перенос на неделю назад первоначальной даты его объявления. О чем, к тому же, общественность была информирована менее чем за сутки до 9-го ноября. Что, конечно, застало врасплох потенциальных “протестантов”, не оставив времени на подготовку более или менее масштабных уличных акций.

Очень удачно (и очевидным образом не случайно) новая дата объявления судебного решения совпала с моментом открытия в одной из приграничных зон с Пакистаном так называемого “Картарпуского коридора”, проблематика которого не раз обсуждалась в НВО.

Напомним лишь, что его создание планировалось давно, но резко ускорилось с приходом летом 2018 г. к власти в Пакистане правительства Имран Хана, взявшего курс на улучшение отношений с Индией. Одной из составляющих этого курса стало принятие комплекса организационно-инженерных мер, которые позволили бы индийским сикхам посещать священное для них место в пакистанском Картарпуре.

Оставляя некоторое время без внимания приглашение И. Хана, обращённое к индийскому руководству, принять участие в торжественном открытии “Картарпуского коридора”, в Дели, наконец, оценили “прикладную” полезность данного мероприятия. Оно было использовано, в частности, в целях создания информационной дымовой завесы и “демпфирования” возможных последствий решения по Айодхье.

Оба премьер-министра в день открытия “Картарпуского коридора” произнесли (каждый на своей территории) немало красивых слов, упомянув, например, пресловутую “Берлинскую стену”, которая, наконец, пала. Видимо, как между Индией и Пакистаном, так и в отношениях между обеими религиозными общинами.

Что, к сожалению, является явным преувеличением и максимальная оценка, которой заслуживает данное событие, вряд ли выйдет за рамки “проблеск в конце тоннеля”. Который может и пропасть, что уже случалось не раз.

Но наряду с прочими “превентивными” мерами (проведение на правительственном уровне “разъяснительных” бесед с лидерами индуистских и мусульманских организаций, распоряжения в правительства штатов поддерживать порядок в день оглашения судейского решения, беспрецедентные меры безопасности вокруг здания Верховного суда в Дели и в самой Айодхье), торжества по случаю открытия “Картарпуского коридора”, несомненно, выполнили упомянутую “прикладную” функцию.

Пока лидеры суннитской общины ограничивают формат своих действий теми же юридическими рамками, собираясь неким (неясно, каким) образом обжаловать решение Верховного суда. Но уже звучат заявления типа: “Мы боремся за “мечеть Бабри”, а не за клочок земли”.

Что не позволит руководству Индии “расслабиться” после упомянутого решения по вопросу владения вершиной холма в Айодхье.

Владимир Терехов, эксперт по проблемам Азиатско-Тихоокеанского региона, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


×
Выберие дайджест для скачивания:
×