14.11.2019 Автор: Владимир Терехов

Очередные саммиты на базе АСЕАН и перспективы RCEP

2211

Ключевым вопросом ежегодных саммитов на базе АСЕАН, состоявшихся на этот раз в Бангкоке в начале ноября с. г., становится судьба проекта “АСЕАН+6”. Данный проект предполагает образование крупнейшей в мире зоны свободной торговли с участием Ассоциации 10-и стран субрегиона Юго-Восточной Азии (составляющих, собственно, АСЕАН), а также КНР, Японии, Индии, Республики Корея, Австралии и Новой Зеландии.

Именно этот проект под названием “Всестороннее региональное экономическое партнёрство” (Regional Comprehensive Economic Partnership, RCEP) должен придать реальный смысл и вес существованию также и самой АСЕАН, которая пока остаётся скорее субъектом всё более сложной игры между ведущими мировыми державами. Успех проекта способствовал бы и резкому улучшению политического климата в более широком регионе Индийского и Тихого океанов.

Но сумрачное состояние упомянутого климата в РИТО делает сомнительной перспективу создания RCEP. На авторский взгляд, складывающиеся в регионе политические реалии переносят её в область (пред)Рождественских сказок. Что и подтвердилось в ходе последних мероприятий на базе АСЕАН.

Трудно разделить оптимизм китайского эксперта относительно итогов состоявшейся в Бангкоке встречи 15-и частников (гипотетической) RCEP. Хотя и он отмечает, что подписание соответствующего документа “запланировано на следующий год”, а не до конца текущего, как это предполагалось ранее.

Первое, что немедленно обращает на себя внимание, так это число участников встречи: 15, а не 16, “как должно бы быть”. Ибо отсутствовал один, но крайне важный участник в лице премьер-министра Индии Нарендры Моди. Отметим, что днём ранее состоялись его переговоры с премьер-министром КНР Ли Кэцяном в двустороннем формате.

5 ноября ведущая индийская газета The Times of India опубликовала статью под говорящим заголовком “Китай может считать себя победителем, но у Индии свои резоны для выхода из RCEP”.

Первая часть заголовка верно обозначает главное “заинтересованное лицо” (КНР) проекта, реализация которого резко укрепила бы в РИТО позиции Пекина в процессе парирования стратегических замыслов в регионе главного геополитического оппонента, то есть Вашингтона.

У Дели нет такой задачи. Более того, всё более очевидной становится заинтересованность Индии во всестороннем вовлечении США в региональные дела, а не противодействии подобного рода намерениям самого Вашингтона. Но фактический выход Индии из RCEP мотивирован скорее всё же внутренними, а не внешними причинами.

Индийские эксперты отмечают, что Н. Моди, возможно, был бы и рад остаться в указанном проекте, ибо выход из него – нехороший сигнал для участников других конфигураций, в которых числится Индия. Таких, например, как ШОС и БРИКС.

Истинные мотивы упомянутых выше “резонов” данного шага индийского премьер-министра объясняются им самим в том же номере ToI, где он говорит о “нерешённых проблемах” внутреннего плана, мешающих вступлению Индии в RCEP.

Речь идёт прежде всего о крайней сомнительности перспективы успешной конкуренции индийской сельскохозяйственной отрасли (и без того находящейся в плачевном состоянии) в случае снятия таможенных барьеров на пути дешёвых и качественных новозеландской “молочки” и австралийского мяса. В рамках введённого (в начале 2019 г.) в действие “Транстихоокеанского партнёрства” последние уже успешно осваивают японский рынок. Но находящейся на качественно ином уровне развития японской промышленности (по сравнению с индийской) есть чем ответить тем же новозеландцам и австралийцам.

Между тем растущее недовольство индийской деревни правительством Н. Моди и правящей “Бхаратия джаната парти” уже проявилось в итогах последних выборов в двух штатах. С резкой критикой экономической политики правительства выступает даже ключевой союзник (и в определённой мере “идейный родитель” БДП) движение “Шив Сена”.

Но проблемы RCEP обусловлены не только позицией Индии. Среди 15-и участников встречи в Бангкоке были два не менее важных, отношения между которыми уже давно, что называется, “оставляют желать”. Очень мягко выражаясь.

Речь идёт о Южной Корее (“Республике Корея”) и Японии, эволюция (скорее деградация) политических отношений между которыми находится в поле постоянного внимания НВО. Именно политические аспекты этих отношений десятилетиями стоят на пути реализации проекта создания зоны свободной торговли “Китай-Япония-РК”. На годы замораживался сам переговорный процесс на эту тему.

После долгого перерыва министры иностранных дел трёх стран встретились в третьей декаде августа с. г. в Пекине. Однако переговоры завершились заявлениями самого общего плана о намерении “продолжить работу”.

В ходе обсуждаемых саммитов в Бангкоке премьер-министр Японии Синдзо Абэ и президент РК Мун Чжэ Ин получили подходящую возможность обсудить проблемы в двусторонних отношениях. Такая встреча продолжительностью в 11 минут (sic!) состоялась и завершилась всё тем же: подтверждением известных претензий “исторического плана” РК к Японии и встречными обвинениями в нарушении двусторонних договорённостей ещё 1965 г., согласно которым (по мнению японской стороны) все “исторические” проблемы остались в прошлом.

Но если ничего не получается из проекта создания зоны свободной торговли “КНР-Япония-РК”, то почему должно быть иначе в более широкой конфигурации RCEP с участием тех же РК и Японии?

Звонкий дипломатический “ляп” (впрочем, не первый за последнее время) случился с американским участием в очередных саммитах на базе АСЕАН. Высшим должностным лицом в Бангкок был направлен Роберт О’Брайен, заменивший в сентябре с. г. Джона Болтона на посту советника президента по национальной безопасности. Присутствовал также министр торговли Уилбур Росс. Но он участвовал только в работе регионального бизнес-форума.

Странным поэтому выглядело недовольство, которое Р. О’Брайен выразил уклонившимся от встречи с ним семи из десяти лидеров стран-членов АСЕНАН (хотя присутствовали все министры иностранных дел). Этот факт, по его мнению, носил характер “преднамеренной акции с целью расстроить” американского президента, “что может повредить отношениям АСЕАН с США”.

Между тем оскорблёнными должны были бы себя почувствовать как раз лидеры АСЕАН, ибо на важнейшее для них мероприятие почему-то не посчитал возможным приехать президент ведущей мировой державы. Разного уровня представители которой не устают утверждать об исключительной важности развития всесторонних отношений со странами ЮВА.

Что есть правда, ибо для США не может быть второстепенным, например, тот же вопрос: уйдут ли в RCEP (то есть фактически “под крыло” КНР) страны субрегиона ЮВА, стратегически исключительно важного для Вашингтона?

В прошлом году на очередной саммит приехал хотя бы вице-президент М. Пенс, в то время как на этот раз присутствовал человек, вообще неясно какой категории в американской властной иерархии.

Это несомненный и серьёзный “прокол” дипломатии США. Он был особенно заметен на фоне присутствия в Бангкоке премьер-министров таких крупных игроков, как КНР, РФ, Япония, Индия. Якобы ошибка была исправлена тем же Р. О’Брайеном, передавшим личное приглашение Д. Трампа всем лидерам АСЕАН посетить в начале следующего года в США “специальный саммит”.

Но в целом создаётся впечатление, что США сейчас вообще не до внешней политики, ибо “нестроения” в мыслях самого мирового лидера явно выходят на опасный уровень. Для всех подчеркнём это. Громкая брань и звон разбиваемой посуды уже слышны даже за забором дома под названием “США”. Только бы его обитатели не начали кидаться друг в друга головешками из камина.

Казалось бы, в РИТО невольно образовались самые подходящие условия для строительства собственного, “азиатского” дома всеобщего процветания, например, в виде той же RCEP.

Но выясняется, что здесь тоже имеются свои серьёзные проблемы. Как и у всех в этом мире сегодня.

Владимир Терехов, эксперт по проблемам Азиатско-Тихоокеанского региона, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


×
Выберие дайджест для скачивания:
×