20.06.2019 Автор: Нина Лебедева

Инициатива ОПОП: критики и новые участники

8790

Второй пекинский форум BRI-2019 стал заметной вехой в развитии этого инфраструктурного проекта, который с 2016 г. сменил прежнее название «Один пояс – один путь» (ОПОП) на «пояс-дорога», где «пояс» относится к сухопутным маршрутам, «дорога» — к морским, а слова «один» или «одна» опущены в виду появления множества разных ответвлений.

Как страна-хозяйка Китай представил участникам весомые результаты и список вопросов и предложений для обсуждений, который состоял из 283 пунктов в 6 категориях: инициативы Китая; механизмы сотрудничества под эгидой BRI; инвестиционные, финансовые и другие проекты; предложения местных властей и предприятий; двухсторонние и многосторонние документы, подписанные до или во время саммита. Это Меморандумы о намерениях с Экваториальной Гвинеей, Либерией, Люксембургом, Ямайкой, Перу, Италией, Барбадосом, Кипром, Йеменом, а также Планы действий с Сербией, Джибути, Папуа — Новой Гвинеей, Африканским союзом, Программой ООН по населённым пунктам (ООН-Хабитат), Экономической комиссией ООН по Африке и др. Это, конечно же, не может не впечатлять.

Официальные лица высокого ранга, начиная от президента, в один голос говорили об успехах. Как отмечалось в НВО в предыдущей статье об ОПОП, в речи Си Цзиньпина впервые были признаны ошибки и риски по ряду проектов, даны обещания следовать принципу “win-win” и т.п. Министр иностранных дел Ван Ли убеждал, что BRI - это не «долговая удавка», куда могут попасть некоторые страны, а «экономический пирог», который можно разделить к выгоде многих стран. А министр финансов Лю Кунь заявил на форуме-2019 о создании специального аналитического центра для предотвращения и решения вопросов по долгам.

Безусловно, его локомотивом была и есть китайская пропагандистская машина, которую Си Цзиньпин вознамерился усилить за счёт глобальных СМИ. С этой целью в 2017 г. был сформирован Совет по новостной сети «пояса и дороги» (BRNN), в который вошли свыше 182 печатных органов из 86 стран. Их задачей было парировать критику, сгладить неудобные углы, поднять престиж, распространять о проекте позитивные новости, для чего журналистов приглашали на тренинги в Пекине.

Эта мера был актуальна, т.к. не снижалось число недовольных тем, что Китай ввозил и оборудование, и материалы, и рабочих, а не использовал местные и не создавал рабочие места. Все также крайне низок был уровень управления строительством и эксплуатацией объектов. В ряде случаев изымались у местного населения хорошие земли. Кое-где Пекин пошёл на уступки – после жёсткого заявления премьера Махатхира Мохамада была урезана на одну треть стоимость крупного проекта на $14 млрд в Малайзии. Были пересмотрены соглашения с Пакистаном, Таиландом, Лаосом и др., предприняты меры по снижению долгов.

Президент Cи, приняв 37 иностранных лидеров на саммите-2019 и ожидая их большего числа в будущем, не упускал из головы надежду на то, что среди всех стран наиболее желанное присоединение к BRI будет исходить от Японии. Между тем, стратегическое сообщество в Токио воспринимает BRI весьма неоднозначно. С одной стороны, «пояс и дорога» рассматривается как усиливающий фактор глобальной роли Пекина за счёт интересов Японии и её главного союзника США. А с другой — Япония разрывается между двумя важнейшими взаимосвязями: Китай – ключевой торговый партнёр, а США — важнейший гарант безопасности. Хотя официальный Токио не присоединился к BRI, но старейшая корпорация Nissin запустила пробную линию транспортировки товаров в Европу совместно с китайской Sinotrans в октябре 2018 г. Таких примеров сотрудничества немало. В Японии, как и в других столицах американских союзников и партнёров, видят потенциал евразийской интеграции. Даже Индия, давно и неуклонно отвергающая принципы BRI, является крупным заёмщиком основанного Китаем Азиатского инфраструктурного инвестиционного банка (АБИИ).

Одной из самых тепло встречаемых президентом Си на втором саммите BRI стран стала Италия, с которой 23 марта в Риме новоявленным Марко Поло были подписаны Меморандум о взаимопонимании и около 30 разного рода документов. Эта первая развитая западноевропейская страна «группы семи», официально поддержав китайский мегапроект и продолжая дипломатическую подготовку пакета соглашений, совершила переворот (по словам комментаторов), который может породить «эффект домино» среди ее соседей по континенту. По иронии судьбы накануне 22 марта встречался Совет Европейского Союза (ЕС) для обсуждения общей стратегии по отношению к Китаю, который, согласно новому подходу ЕС-2019, впервые обозначался как «системный противник». И это, несмотря на то, что объёмы торговли Германии, Франции, Англии заметно росли. По данным Евростата, Германия экспортировала в 2018 г. на 93,8 млрд евро ($106 млрд) товаров в Китай, Великобритания – на 23,4 млрд евро, Франция — на 20,8 млрд евро, Италия – лишь на четвёртом месте с 13,17 млрд евро.

В то время как ЕС формулировал различные стратегии вместо устаревшей 2016 г., Китай неспешно и в мягкой манере проникал в Южную и Центральную Европу и, начиная с 2012 г. на основе формулы «16+1», собрал вокруг себя 11 новых членов и 5 кандидатов в ЕС. Позже Греция (август 2018) и Португалия (январь 2019) стали участниками BRI.

Какие выгоды ожидает Италия от BRI? Амбициозный Меморандум демонстрировал намерения стран углублять сотрудничество по вопросам логистики, транспортной инфраструктуры, защиты окружающей среды, финансов, гуманитарных обменов, снижения торговых барьеров, ликвидации преград для инвестиций и т.д. В рамках «Морского шелкового пути-21», составной части BRI, Италия становится важным европейским стратегическим игроком для Китая. Согласно концепции «5 морей», которая была задумана давно и успешно реализуется ныне, Пекин получит связи с Венецией, Триестом, Равенной плюс с Каподистрией в Словении и Риекой (бывш. Фьюм) в Хорватии под эгидой Ассоциации адриатических портов.

Переживающая некоторый спад в экономике в последние годы Италия рассчитывает за счёт участия в проекте поднять уровень торговли с Китаем, чтобы догнать указанные выше государства Европы, а также на большие возможности для привлечения инвестиций в портовую инфраструктуру, например, в Триесте, куда ожидается приток сотен миллионов долларов от крупных китайских конгломератов. Китай, в свою очередь, надеется со временем через Италию подобрать ключик к другим ведущим странам Западной Европы.

Вице-премьер Италии Маттео Сальвини подчёркивал (видимо, помня критику BRI), что правительство будет жёстким в отношении условий договорённостей с Пекином. Мы готовы к переговорам с любым, но абсолютно против того, чтобы иностранные компании колонизировали Италию. Он предупредил, что необходимо также контролировать, куда вкладываются денежные средства и не затрагивают ли они стратегические сектора: «ключи от дома должны оставаться в руках итальянцев».

Вашингтон не преминул предостеречь Италию от участия в китайском масштабном проекте, который станет финансовой и долговой «ловушкой» для неё. Ему вторили голоса из столиц Европы и ЕС, напомнившие Риму, что расширять отношения с Пекином можно лишь через эту структуру (согласно, по крайней мере, прежнему документу EUs 2016 Strategy on China). Но как полагает итальянская политолог, глава Департамента стратегических инициатив Европейского центра изучения вопросов безопасности им. Дж.К. Маршалла Вальбона Зенели, Италия — это один из наиболее важных в экономическом и политическом плане игроков в Европе и вряд ли какая-либо попытка ЕС исключить «непокорную» была бы успешной. С ней стоит согласиться.

В Риме отмахнулись от криков об опасности для страны из-за океана и из Европы. Это можно расценить 1) как счёт 1 – 0 в «футбольной игре» между Китаем и США, 2) как «щелчок по носу» от Италии и 3) как эффектный показатель того, что в современном мировом порядке опасно отставать от веления времени.

Даже в экспертном сообществе США стали понимать этот тренд. Развёрнутое исследование группы аналитиков из Рэнд корпорейшн «Китайская инициатива пояс и дорога: оценка влияния улучшения транспорта на международную торговлю» (август 2018 г.) буквально перекликалось со словами Си на форуме BRI-2019 о возрастании влияния проекта на это направление глобальной экономики. Другой, не менее известный институт США Citigroup опубликовал в декабре 2018 г. аналитический доклад “China’s Belt and Road at Five”, в котором документально и на разнообразных схемах и графиках было продемонстрировано, как «Инициатива пояс-дорога» шаг за шагом отходит от сино-центричной модели «один-для-многих» к более многоаспектной и инклюзивной формуле «многие-многим».

На официальном уровне, в частности, вице-президент США Майк Пенс на саммите АПЭК в ноябре 2018 г. продолжал трубить о том, что США предлагают «лучший путь», чем китайцы, и обрисовал в общих чертах, как американские компании предоставят работу на местах, высокие технологии и принесут процветание в регионы. Судя по всему, миллионы и миллионы людей в Азии, однако, нуждаются скорее в твёрдой инфраструктуре, чем в мягких обещаниях.

Так что тема «пояс и дорога» остаётся и крайне актуальной, и интересной, и дискуссионной. Но нельзя не признать, что, хотя тренд к размежеванию сторонников и критиков проекта все ещё существует, скептиков становится чуть меньше, а участников больше.

Нина Лебедева, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра индийских исследований ИВ РАН, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


×
Выберие дайджест для скачивания:
×