19.03.2019 Автор: Владимир Терехов

О пресс-конференции министра иностранных дел КНР Ван И

CHN6767868

Площадка ежегодно проводимого заседания Всекитайского собрания народных представителей (парламента КНР) традиционно используется для изложения Министерством иностранных дел основных положений китайской внешней политики. При этом подтверждаются устоявшиеся позиции и обозначаются новые тренды, обусловленные важными изменениями как внутри страны, так и во внешнем политическом пространстве.

Не стала исключением и вторая сессия 13-го созыва ВСНП, прошедшего в Пекине в период с 5 по 15 марта 2019 года. 8 марта перед журналистами выступил министр иностранных дел Ван И, ответивший затем на 21 вопрос, исходивших, главным образом, от иностранных гостей пресс-конференции руководителя МИД КНР.

Естественно, что главной темой выступления и последующих вопросов стала принципиально новая ситуация, которая складывается в отношениях между обеими ведущими мировыми державами (а следовательно, и в мире в целом) в результате де-факто начавшейся торговой войны между США и КНР. Весной прошлого года она была инициирована американским президентом, взявшим курс на “восстановление справедливости” в торговых отношениях со всеми внешними партнёрами.

Основный вклад (почти половину общего объёма) в огромный дисбаланс внешней торговли США вносит как раз КНР. Причём, несмотря на уже принятые в прошлом году “заградительные” меры, дефицит США в торговле с Китаем в 2018 г. не только не сократился по сравнению с предыдущим годом, но даже вырос на 11,6% (с 375 до почти 420 млрд долл.). Что объясняют увеличением объёмов закупок “в запас” американскими компаниями китайских товаров в последние два квартала 2018 г. в ожидании повышения их стоимости.

Эксперты путаются в догадках, почему в феврале с. г. более чем в 10 раз упало количество вновь нанятых на работу американцев по сравнению с январём того же 2019 г. Временно-локальное это явление, или оно свидетельствует о начале долгосрочного негативного тренда? Но в любом случае фактор “торговой войны” с КНР в объяснениях присутствует.

В комментарии Ван И складывающей ситуации в американо-китайских отношениях в целом и в торгово-экономической сфере, в частности, можно выделить несколько моментов. Во-первых, отметив, что двусторонняя “торговая война” негативно отразилась на мировом рынке в целом, китайский министр высказался за сотрудничество с США и против конфронтации, от которой проиграют обе ведущие мировые державы.

Во-вторых, недвусмысленно обозначив заинтересованность Пекина в развитии отношений с Вашингтоном, Ван И столь же чётко исключил перспективу достижения этой цели исключительно за счёт уступок со стороны КНР, которая ни в коем случае не намерена играть роль “ягнёнка для заклания”. При этом он указал на попытки организации глобальной блокады ведущей китайской компании в сфере современных коммуникационных технологий Huawei и, в частности, на арест в Канаде финансового директора – дочери основателя компании.

Наконец, отметив “взлёты и падения” на коротком (в несколько месяцев) отрезке времени в отношениях с США, руководитель МИД КНР подчеркнул долгосрочный “марафонский” подход своей страны в выстраивании политики на американском направлении.

Добавим от себя, что до сих пор неясен формат возможного двустороннего соглашения в сфере торговли. На поверхности информационного пространства можно наблюдать только полные оптимизма “твиты” американского президента, а также сдержанно-оптимистические оценки китайского официоза Global Times.

Другой, не менее важной темой выступления Ван И стал комплекс вопросов и проблем, которые выявились в последнее время в ходе реализации центральной политико-экономической концепции нынешнего китайского руководства “Один пояс, один путь” (неофициально обозначаемой проектом “Новый шёлковый путь”). Указанные проблемы служат предлогом для критиков не только в США, но и в некоторых европейских странах по дискредитации концепции НШП как таковой.

В связи с этим Ван И подчеркнул важность предстоящего 2-го Форума по обсуждению хода реализации различных проектов в рамках данной концепции. Он намечен на апрель с. г. и в нём предполагается участие различного уровня представителей свыше ста стран.

Министр иностранных дел Китая в целом в позитивных тонах описал обстановку в прилегающем к стране пространстве, в котором он присутствует не в качестве пассивного наблюдателя, а как активный участник происходящих здесь событий.

В частности, едва ли можно подвергать сомнению слова Ван И о вовлечённости КНР в процесс разрешения “проблем и конфликтов” на Корейском полуострове и в Южно-Китайском море, а также в последние события между Индией и Пакистаном.

Использовав для характеристики сложившихся отношений с Пакистаном устоявшийся оборот “железная дружба”, он указал на “конструктивную” роль своей страны в сдерживании и последующем смягчении индо-пакистанского конфликта, поводом для которого послужил кровавый теракт в индийском Кашмире. В статье китайской газеты Global Times, опубликованной через день после пресс-конференции Ван И, вообще утверждается, что КНР “не занимает чью-либо сторону” в указанном конфликте.

Обращает на себя внимание сдержанная реакция в Индии на выраженную китайским министром готовность оказать посреднические услуги в его разрешении. Надо иметь в виду, что Нью-Дели негативно относится к любым (в том числе со стороны ООН) предложениям на предмет внешнего посредничества в разрешении “Кашмирской проблемы” в целом.

Касаясь кризисной ситуации в Венесуэле, Ван И призвал к “уважению суверенитета и независимости латиноамериканских стран” и, в частности, их права “на развитие отношений с Китаем”.

Заметное место на пресс-конференции занял комплекс отношений КНР со странами европейского континента. В том числе и потому, что Европа рассматривается Пекином в качестве одного из важнейших конечных пунктов будущего НШП.

Похоже, впрочем, что принимается во внимание и фактор усложнения отношений той же Европы с США, то есть, повторим, с главным геополитическим оппонентом КНР. Поэтому естественным представляется прозвучавшее в ходе пресс-конференции очередное подтверждение заинтересованности КНР в разрешении внутренних проблем ЕС.

По мнению Ван И, о значимости европейского направления китайской внешней политики должен свидетельствовать тот факт, что первая в текущем году заграничная поездка лидера КНР Си Цзиньпина состоится как раз в Европу.

Как уже не раз отмечалось в НВО, ЕС в целом и Германия – лидер этой организации – достаточно настороженно относятся к Китаю, то есть не торопятся пока бросаться в китайские объятия. В этом плане показательным будет уровень участия как брюссельской бюрократии, так и ведущих европейских стран в предстоящем Форуме “Один пояс – один путь”.

Сообщается, что Италия, являющаяся сегодня одним из главных “возмутителей спокойствия” в ЕС и сторонницей резкой активизации Европы в Китае (в пику США), может направить на Форум своего премьер-министра.

Пожалуй, единственной страной, в отношениях с которой китайский министр не усмотрел каких-либо настораживающих моментов, оказалась Россия. В частности, он отметил, что на “высокий уровень развития [двусторонних отношений] не влияют внешние факторы”. Свидетельством чему, по мнению Ван И, станут взаимные визиты лидеров обеих стран, которые пройдут в текущем году. Видимо, первым среди них может оказаться поездка президента РФ В.В. Путина в КНР для участия в Форуме “Один пояс – один путь”.

В целом же содержание последней пресс-конференции министра иностранных дел КНР подтверждает тот очевидный факт, что на внешнеполитической арене Пекин играет “вдолгую”. То есть не сильно реагируя на текущие “фехтовальные” выпады оппонентов и проявляя терпение, которое было выработано в процессе эволюции государства, растянувшейся на несколько тысячелетий.

Владимир Терехов, эксперт по проблемам Азиатско-Тихоокеанского региона, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


×
Выберие дайджест для скачивания:
×