27.02.2019 Автор: Константин Асмолов

Тюремный срок для Ан Хи Чжона – победа женского движения или политической конъюнктуры?

765

Не так давно, касаясь проблемы с положением женщин в РК, мы упоминали дело экс-губернатора провинции Чхунчхон-Намдо Ан Хи Чжона, чья секретарша Ким Чжи Ын в интервью кабельному телевидению обвинила его в неоднократных принуждениях ее к половым отношениям – согласно ее заявлению, с середины 2017 года по начало 2018 года Ан четырежды ее насиловал и бессчетное число раз домогался.

54-летний Ан Хи Чжон был очень влиятельным политиком прогрессивного лагеря и одним из главных соперников Мун Чжэ Ина на внутрипартийных выборах кандидата в президенты РК: когда перед выборами 2017 г. внутри Демократической партии провели голосование, Мун получил 29,8 % голосов, а Ан Хи Чжон – 14,2 %.

Сразу после обвинений Ан принес «расплывчатые» извинения Ким и общественности в социальных сетях, заявив, что все было «его виной». 5 марта 2018 г. скоропостижно ушел в отставку с поста губернатора. Из партии его тоже исключили, однако, когда в апреле ему предъявили обвинения, скорректировал свою позицию — да, секс был, но по обоюдному согласию.

14 августа 2018 г. суд первой инстанции признал Ан Хи Чжона невиновным, хотя прокуратура требовала для экс-губернатора четыре года лишения свободы и, ссылалась на то, что влиятельный политик пользовался подчиненным положением своего секретаря, которая честно исполняла свои обязанности. Однако суд постановил, что рассмотренные в ходе следствия детали и обстоятельства не подтверждают, что Ан принуждал Ким к сексу, и их отношения происходили по согласию. Кроме того, в решении отмечалось, что у Ким было достаточно «физической свободы действий», чтобы сопротивляться или избегать губернатора во время этих повторяющихся инцидентов.

Юридические круги в целом поддержали решение суда, так как доказать принуждение крайне сложно, а при отсутствии веских доказательств работает презумпция невиновности. Лишь некоторые юристы выступили с критикой, ссылаясь на то, что отношения Ана и Ким рассматривались судом просто как отношения губернатора и секретаря, а не влиятельного политика и его помощницы.

Постановление суда вызвало широкий резонанс в обществе и массовые демонстрации (более 20 000 человек) несогласных с решением. Ведь именно откровения Ким запустили в Корее волну движения MeToo, в рамках которой огласке были преданы вещи столь неприятные, что, если полностью принимать их на веру, масштаб и обыденность домогательств в отношении зависимых женщин сравнимы с нашумевшим докладом HRW о положении женщин в КНДР.

Дело экс-губернатора ушло в вышестоящие инстанции, и за это время в политической жизни РК случился целый ряд важных вещей.

Во-первых, общество потряс целый ряд скандалов на сексуальной почве, и все они были связны с тем, что лица, облаченные властью, насиловали или принуждали к сексу своих подчиненных. Особенно сильно это «взорвалось» в школе и спорте после заявления известной южнокорейской спортсменки, члена национальной сборной по шорт-треку Сим Сок Хи. 8 января 2019 г. она обратилась в правоохранительные органы с заявлением о домогательствах со стороны бывшего тренера Чо Чжэ Бома. Указывается, что в период с 2014 по 2018 год она неоднократно подвергалась сексуальному насилию и домогательствам с его стороны. Кроме того, за провинности он нередко избивал ее и иных спортсменок. 14 января дзюдоистка Си Ю Ён также заявила, что постоянно подвергалась сексуальному насилию со стороны своего тренера ещё с тех пор, когда она была ученицей старших классов. Другие истории только подсветили систему, при которой тренер оказывает практически абсолютное влияние на подопечного, и изнасилование воспринималось как одно из средств наказания. Такие же истории всплыли в системе подготовки звезд К-попа. 

В этой связи 14 января президент страны Мун Чжэ Ин дал указание провести тщательные расследования и строго наказать виновных. Мун Чжэ Ин отметил, что данная проблема существует из-за того, что власти не принимали мер по исправлению ситуации, несмотря на неоднократные случаи вышеуказанных преступлений, указал, что эту проблему нужно полностью искоренить, и призвал создать условия, при которых все жертвы могли бы рассказать о случаях насилия.

Во-вторых, рейтинг Муна начал снижаться и помня, как в похожей ситуации Пак Кын Хе ударили в спину ее конкуренты из иных фракций внутри партии, президент РК начал превентивную зачистку политического поля. Ан и другой конкурент Муна, Ли Чжэ Мён, стали жертвами судебного преследования.

В-третьих, случилась атака правящих кругов на судебную систему, о которой мы также недавно писали.

В-четвертых, активисты из 158 групп по правам женщин и правам человека сформировали Объединенный комитет в поддержку Ким в деле о сексуальном насилии. Дело Ким стало для них знаковым способом, ставящим под сомнение существующую социальную структуру и культуру, которую начало колебать движение MeToo.

И вот 11 февраля 2019 г. Высокий суд Сеула приговорил Ан Хи Чжона к 3,5 годам тюремного заключения, признав его виновным по 9 из 10 пунктов обвинения. Согласно законам РК, «сексуальные сношения в результате злоупотребления профессиональными полномочиями», караются тюремным заключением на срок до пяти лет. Как говорится в приговоре, Ан «был способен уволить или наказывать жертву, которая как личный секретарь Ан была в положении, когда она должна была подчиняться его приказам». Правда, ранее эта статья применялась в ином контексте и никак не затрагивала «принудительную версию служебного романа».

Суд счел показания Ким Чжи Ын достаточно заслуживающими доверия, чтобы быть принятыми в качестве доказательства обвинений: «Рассказы жертвы последовательны, подробны и конкретны в той мере, в какой они не могут исходить ни от чего, кроме непосредственного опыта», — сказал председательствовавший судья Хон Дон Ги. Будучи единственными прямыми доказательствами, они были детальны с точки зрения «последовательного перечисления слов и действий».

Тезис о том, что секс происходил по согласию, также был отклонен. Как отметил суд при вынесении вердикта, «жертва также не имела никаких признаков романтического интереса к Ану, который был женат, на 20 лет старше ее, а также был ее боссом. Это не были нормальные отношения». «Тот факт, что ответчик продолжал говорить «Я сожалею» жертве, почти каждый раз после каждого нападения, тем более подтверждает утверждение истицы о том, что половой акт был против ее воли», — отметил судья.

Суд отклонил и тезис защиты о том, что Ким не соответствовала образу жертвы и находилась с Аном в дружеских отношениях. В ответ на заявления адвокатов Ана о том, что жертва сексуального насилия не может искать любимые продукты губернатора или использовать дружеские смайлики в своих текстовых сообщениях ему, судья Хон указал, что «эти действия были неотъемлемой частью работы личного секретаря, а не делались из дружеских или интимных чувств по отношению к губернатору». «Жертва сказала, что она боялась, что ее уволят, всего через месяц после того, как она только что получила работу».

После объявления приговора Ан был немедленно взят под стражу, а активисты MeToo, которые держались подальше от зала суда, держа красные карточки с надписью «виновен», разразились слезливыми объятиями и аплодисментами.

Адвокат Ким поблагодарил суд от ее имени за «правильное решение, принятое на основе истины», добавив, что она будет бороться до конца и продолжать поддерживать других жертв сексуального насилия. В свою очередь, Ан и его адвокаты обжаловали решение суда, назвав его слишком тяжелым и несправедливым: «суд, похоже, не смог вынести решение, учитывающее весь контекст, но сосредоточился только на показаниях жертвы».

Казалось бы, все кончилось хорошо, но у победы странный вкус. Что сыграло решающую роль – протесты женщин? Политическая конъюнктура, в рамках которой власть не особенно прикрывала соперника президента, а потом решила не гневить избирательниц (рейтинг Муна среди домохозяек и так невелик)? Месть судебной системы за арест Ян Сын Тхэ, после чего было решено отыграться на всех представителях правящей партии, которые в настоящий момент под следствием? Возможно, это станет понятно по дальнейшему ходу дела.

И вместо заключения. Среди 163 менеджеров высшего звена госкомпаний только одна – женщина (0,6 %). Среди госчиновников подобного ранга он выше, но касается постов, традиционно «отведенных под женский пол». Хотя Мун Чжэ Ин пообещал, что к 2022 году среди руководителей будет не менее 20 % женщин, эксперты говорят, что это трудно будет достичь, так как и в среднем звене руководства женщин мало, и повышать некого.

Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


×
Выберие дайджест для скачивания:
×