13.02.2019 Автор: Владимир Терехов

Два тура очередных американо-китайских переговоров прошли. Что дальше?

7433

Важным событием международной политики начавшегося 2019 г. явились два тура переговоров (7-9 января в Пекине и 30-31 января в Вашингтоне) по ключевой на сегодняшний день проблеме в отношениях между двумя ведущими мировыми державами, которая обусловлена сложившимся к настоящему времени состоянием двусторонней торговли. Поскольку сама эта проблема поднимается американской стороной, то попробуем изложить её содержание с американских же позиций.

Итак, в Вашингтоне давно, то есть задолго до прихода к власти нынешней администрации, полагают, что руководство КНР, с целью обеспечения конкурентных преимуществ в торговле с США, манипулируют курсом юаня, воздвигают неоправданно высокие тарифные барьеры на пути американских товаров, воруют передовые американские технологические достижения, которые внедряют в собственную экспортируемую продукцию.

Следствием чего, как, опять же, полагают в Вашингтоне, и является нынешний гигантский, отрицательный для США дисбаланс в торговле с КНР в $375 млрд. При общем объёме двусторонней торговли в районе $600 млрд, в котором на китайский экспорт приходится около $500 млрд, именно первая цифра (не всегда точно) воспроизводится президентом Д. Трампом, когда он говорит о ключевой проблеме в отношениях с главным геополитическим оппонентом.

Сразу отметим, что Китай отнюдь не является единственным из основных партнёров, торговый баланс с которыми у США находится в глубоком минусе. Тоже можно сказать и о ближайших союзниках в лице стран ЕС и Японии. Хотя по сравнению с КНР размер “пробоин” в балансе американской внешней торговли, создаваемый ЕС и Японией, в разы меньше. Поэтому под огонь филиппик Д. Трампа периодически попадают и союзники США — к великому неудовольствию его внутренних оппонентов, каковой является фактически вся американская элита.

Американского президента можно понять. Если ещё можно оправдать неизбежные издержки лидера “свободного мира, противостоящего коммунистической угрозе”, то сейчас-то во имя чего их терпеть? Только для того, чтобы снять (фантомные) страхи вконец сбрендивших европейских “либеральных интеллектуалов”, кропающих подмётные коллективные письма? Или не менее полоумных “незалежных” соседей РФ?

Тем более такого рода “издержки” нетерпимы в отношениях с ныне главным геополитическим оппонентом.

Здесь, однако, важно отметить, что сам (действительно огромный) “перекос” в американо-китайской торговле складывался в течение десятилетий. Существенным образом он явился следствием стратегии выноса (“аутсорсинга”) производства тех же американских компаний в страны с дешёвой рабочей силой.

Ситуация прямого противоречия этой стратегии лозунгу “Америка прежде всего” возникла лишь два года назад и по определению не может быть исправлена сильно быстрее, чем скорость, с которой она формировалась. Насколько можно понять, именно к этой констатации сводится на переговорах с США исходная позиция Китая, не отрицающего сам факт существования проблемы.

Но администрация Д. Трампа требует результаты “здесь и сейчас”. В связи с этим возникает вопрос, действительно ли США желают разрешения (серьёзной) проблемы или она служит важным инструментом в глобальной игре с главным геополитическим оппонентом?

Как бы то ни было, но с начала лета прошлого года Вашингтон, после нескольких “серьёзных американских предупреждений”, перешёл от слов к делу путём введения тарифов на импортируемую из КНР продукцию. К осени тарифная война затронула уже половину всего объёма двусторонней торговли и в Вашингтоне заговорили о “высокой вероятности” введения с начала 2019 г. тарифов на вторую половину (стоимостью в $250 млрд) китайского импорта в США. КНР отвечает, но о “симметричности” по очевидным причинам речи не идёт.

К этому же времени появились признаки негативных последствий начавшейся “торговой войны” не только в КНР, но и в самих США, а также в мировой экономике в целом. Попытка найти некое решение ныне ключевой, повторим, проблемы в американо-китайских отношениях была предпринята на встрече лидеров обеих стран на полях очередного саммита “Большой двадцатки” (G-20), состоявшегося 30 ноября-1 декабря в Буэнос-Айресе.

На определённых условиях, обсуждавшихся ранее в НВО, Д. Трамп согласился отсрочить на три месяца (то есть до конца февраля 2019 г.) введение пошлин на вторую половину китайского импорта. Стороны договорились возобновить переговоры на высоком экспертном уровне с целью найти всё же некий компромисс. Как выше отмечалось, два тура таких переговоров прошли, и возникает обобщённый вопрос: что получилось и что будет далее?

Первый тур завершился раздельными комментариями сторон. Тональность оценки итогов прошедшей встречи со стороны китайской делегации была выдержана в более оптимистичных тонах, чем американской. В комментариях второй присутствовал в основном “длинный перечень” того, что ещё необходимо сделать. Утверждалось также (без всякой, впрочем, конкретики), что КНР согласилась приобрести (“на значительную сумму”) американские товары и услуги.

Схожий характер имели официальные оценки и комментарии наблюдателей итогов второго тура переговоров, прошедших спустя три недели в Вашингтоне. Пожалуй, единственная цифирь, появившаяся по их окончании, была связана с утверждением, что две госкомпании КНР закупят (“в апреле-июле”) по одному миллиону тонн американских соевых бобов.

Относительно конкретики итогов прошедших переговоров, что называется, “не густо”. И, видимо, с этим связаны слова Д. Трампа о том, во-первых, что “в середине февраля” в Пекин отправятся (“с целью продолжения переговорного процесса”) министр финансов С. Мнучин и торговый представитель Р. Лайтхайзер. Кроме того, американский президент подтвердил сохранение пока “контрольного срока” (то есть 1 марта с. г.), когда могут быть введены тарифы (в размере 10-25%) на вторую часть китайского импорта.

Что касается авторского мнения относительно перспектив американо-китайской “торговой войны”, то её дальнейшее развитие представляется маловероятным. Несмотря на подтверждение “контрольного срока”.

Косвенным образом об этом могут свидетельствовать слова того же Д. Трампа о том, что “в ближайшее время” он намерен дважды встретиться с китайским лидером с целью разрешения ключевой проблемы в двусторонних отношениях. Дату одной из этих встреч уже сегодня можно указать достаточно точно. Она связана с предстоящим очередным саммитом “Большой двадцатки”, которая в конце июня (то есть спустя три месяца после “контрольного срока”) состоится в японском городе Осака.

Слишком серьёзными последствиями для США, Китая и всего мира грозит “окончательное хлопанье дверью” в отношениях между двумя ведущими мировыми державами. Это прямо противоречило бы стремлению большинства ведущих мировых держав к сохранению процесса глобализации мирохозяйственных связей.

В частности, оно было подтверждено на последнем “Всемирном экономическом форуме” в Давосе главными конкурентами США. К которым следует относить, повторим, не только КНР, но и (всё ещё?) ключевых союзников, то есть ЕС и Японию. А “против рожна идти трудно”.

Владимир Терехов, эксперт по проблемам Азиатско-Тихоокеанского региона, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


×
Выберие дайджест для скачивания:
×