07.01.2019 Автор: Владимир Терехов

Конгресс США усиливает антикитайскую активность

CONG34342

В НВО не раз ранее отмечалось, что в центре всестороннего, глобального противостояния двух ведущих мировых держав (США и КНР) сегодня находится торгово-экономическая сфера. Состояние, в котором она сегодня оказалась, уже называют “торговой войной”.

Причём негативные последствия американо-китайской торговой войны начинают выходить за рамки двусторонних отношений и уже отражаются на мировой экономике в целом. Что провоцирует авторитетные призывы к Вашингтону и Пекину попытаться найти некое компромиссное решение возникших проблем.

Эти призывы были услышаны и на встрече лидеров обеих стран, состоявшейся на полях последнего саммита “Большой двадцатки” в Буэнос-Айресе, участники разразившейся было торговой войны “взяли паузу” протяжённостью в 90 дней, во время которой пройдут переговоры делегаций экспертов. В интервью телеканалу агентства Bloomberg министр финансов США С. Мнучин предположил, что они могут возобновиться в начале января 2019 г. Напомним, что весной-летом 2018 г. уже прошло несколько туров подобных переговоров, завершившихся ничем.

Однако никаких “пауз” не наблюдается в других сферах американо-китайского противостояния. И здесь особо активно проявляет себя законодательная ветвь американской власти. В течение менее месяца конца ушедшего года конгрессом были приняты три акта, прямо или косвенно направленные против Пекина.

Из них первый, прошедший 14 ноября через сенат Конгресса США проект закона под названием “Uyghur Human Rights Policy Act 2018”, “защищает права” коренных жителей Синьцзян-Уйгурского автономного района. Этот “Акт” явился реакцией на работу ранее созданной комиссии конгресса. Промежуточным следствием указанной работы стал призыв лишить КНР права на проведение зимних Олимпийских игр 2026 года.

Всё это начинает напоминать недавно случившееся с РФ. Ждём появления на политической арене пресловутой “Вады” с изобличением китайских спортсменов в употреблении запрещённых препаратов.

Примечательным вопросом в связи с данным “Актом” американского конгресса задалась авторитетная газета Times of India: “Почему Пакистан молчит по вопросу положения мусульман в Китае?”.

Ответ очевиден и он сформулирован той же газетой: политико-экономическая целесообразность, которая, добавим от себя, действовала на всём протяжении человеческой истории. Например, в ходе 30-летней войны кардинал Ришелье воевал с единоверцами-католиками, фактически помогая “еретикам”-протестантам.

Той же политической целесообразностью обусловлен и сам факт появления обсуждаемого документа конгресса. Вряд ли можно ожидать принятия этим органом власти США похожих “Актов” в связи с некоторыми действиями Нью-Дели в штате Джамму и Кашмир, Мадрида в Каталонии, французского правительства в Париже.

Вторым из упомянутых выше документов стал Reciprocal Access to Tibet Act 2018”, в пункте 2.1 которого констатируется, что в системе американо-китайских отношений отсутствует “взаимность” в свободе посещений “дипломатами, другими официальными лицами, журналистами и отдельными гражданами” некоторых районов обеих стран.

В следующем пункте (2.2) разъясняется, что речь идёт о Тибете. Доступ в который, по мнению законодателей, ограничен, несмотря на заявление премьер-министра КНР Ли Кэцяна в августе 2015 г. о стремлении правительства страны «превратить Тибет в один из центров мирового туризма».

В качестве примеров таких ограничений приводятся такие факты, как удовлетворение в период 2011-2015 гг. только 4-х из сделанных 39-и заявок на посещение американскими дипломатами Тибетского автономного района, проблемы с доступом представителей американского консульства на место крушения в ТАР автобуса с американскими туристами, случившегося в октябре 2013 г., и некоторые другие.

Обратил также на себя внимание раздел 3.0 “Дефиниции”. Под “Тибетом” авторы закона понимают не только ТАР, но и некоторые районы прилегающих провинций КНР, если в указанных районах присутствует некое производное от слова “Тибет”. Отметим, что вопрос определения “исторического Тибета” представляет не только академический интерес, но имеет и политико-прикладное измерение. В частности, для базирующегося в Индии так называемого “правительства Тибета в изгнании”, которое претендует на половину территории современной КНР.

Третьим примечательным документом стал принятый сенатом (тогда же — 19 декабря) проект закона Asia Reassurance Initiative Act 2018”, в котором “подтверждается” общее смещение американских интересов в регион Индийского и Тихого океанов. Поскольку в этом регионе “проживает свыше 50% населения мира, здесь же располагаются наиболее динамично развивающиеся экономики” и отсюда исходят главные “угрозы национальной безопасности США, региональному миру и глобальной стабильности”.

Хотя отношениям с КНР посвящён отдельный параграф, но прямо или косвенно растущая проблемность американо-китайских отношений проходит через весь этот объёмный документ. Идёт ли речь о действующих и предполагаемых военно-политических союзах с участием США, неких многосторонних конфигурациях в области экономической кооперации или о “пропаганде ценностей США” в регионе.

Обратили на себя внимание три момента, два из которых обусловлены самим фактом их присутствия в данном тексте, третий – отсутствием какого-либо упоминания. Упоминается Индия в контексте как двустороннего “стратегического партнёрства” с США, так и “четырёхстороннего диалога о безопасности”.

В НВО регулярно обсуждается тема текущего состояния давнего проекта создания военно-политической “Четвёрки” (в составе США, Японии, Индии и Австралии), который рассматривается Вашингтоном в качестве (потенциально) главного инструмента сдерживания Китая в регионе. Проблема, однако, заключается в том, что все три партнёра Вашингтона явно не торопятся выходить за рамки “диалога” и переводить его в формат обязывающего союза.

Мы не раз также обращали внимание на возрастающую роль Тайваня во всей системе американо-китайских отношений, которая подтверждается в тексте проекта закона наличием параграфа “Обязательства Тайваню”. В нём перечисляются все американские обязательства в отношении Тайваня в ранее принятых документах.

В частности, воспроизводится ключевое положение первого из них (“Закона о Тайване 1979 г.”) о том, что США выступают “против навязывания силой изменений статус-кво в Тайваньском проливе и за мирное разрешение проблем в отношениях между его сторонами”. Отметим, что если у кого-то (помимо Вашингтона) появится мазохистское желание нанести болезненный укол Пекину, то верным способом для этого является обозначение Тайваня “стороной конфликта в Тайваньском проливе”.

Среди перечисляемого в документе всего и вся в области региональной торгово-экономической кооперации примечательным представляется отсутствие какого-либо упоминания Транстихоокеанского партнёрства. Как будто его нет в пространстве региона.

Между тем ТТП (под новым названием) вступает в силу 1 января 2019 г. и это, несомненно, является одним из важнейших событий в процессе формирования политической карты РИТО. В частности, резко повысится роль Японии, возродившей проект, который оказался на грани краха после ухода из него США. К участию в этом объединении уже проявляют интерес ряд стран, включая, например, Великобританию.

В США, видимо, не сформировалось пока мнение о характере взаимодействия с ТТП. Ранее появлялась информация о том, что Вашингтон не исключает возможность “частичного” возвращения в объединение, например, в формате некой “ассоциации”.

Наконец, представляется уместным прокомментировать сам факт очередной активизации конгресса США в политике на китайском направлении, прежде всего её “правозащитной” компоненты. Напомним, что в ходе выступления в конце сентября на открытии очередной Генассамблеи ООН президент Д. Трамп заявил об отказе США “учить жить” другие страны.

Но именно этим продолжает заниматься политическая элита США (“вашингтонское болото”, по выражению самого Д. Трампа), контролирующая конгресс.

Внешний мир сталкивается с расщепляющимся образом ведущей мировой державы и это резко уАсложняет как взаимодействие с США других значимых участников современной политической игры, так и прогнозирование хода её развития. В частности, ничего определённого пока нельзя сказать о перспективах отношений между двумя ведущими мировыми державами по истечении взятой ими “паузы” в торговой войне.

Обсуждавшееся здесь “законотворчество” конгресса совершенно определённо не способствует созданию атмосферы, которая способствовала бы позитивному развитию этих отношений.

Владимир Терехов, эксперт по проблемам Азиатско-Тихоокеанского региона, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


×
Выберие дайджест для скачивания:
×