31.07.2018 Автор: Наталья Замараева

Всеобщие выборы в Пакистане: приход к власти новой политической элиты

PAK746353324

Всеобщие выборы в Пакистане состоялись 25 июля 2018 г. Согласно основному закону страны мандат прежнего кабинета министров, отработав пятилетний срок, истек 31 мая с.г. Переходное правительство управляет страной с 1 июня до даты принятия присяги новым главой кабинета министров.

По итогам избирательной кампании 2018 г. большинство мест (117) в Национальной ассамблее (НА, нижней палате парламента) получила партия Техрик-и-инсааф /Движение за справедливость Пакистана (ДСП), и ее лидер Имран Хан уже принял поздравления и сделал первые заявления.

Учитывая сложную внутриполитическую обстановку, по просьбе Избирательной комиссии Пакистана более 300 тысяч военнослужащих были направлены на 8 508 избирательных участков для поддержания правопорядка. Общее число кандидатов составило 3 459 человек; из них — 1623 в Панджабе, 824 в Синде, 725 в Хайбер-Пахтунхва и 287 в Белуджистана. Они баллотировались на 272 места в НА.

Убедительная победа ДПС на всеобщих парламентских выборах заключает в себе основную, но не единственную особенность в принципиально новом раскладе внутриполитических сил Пакистана.

Имран Хан и его партия впервые пришли к власти в общенациональном масштабе. Зародившаяся в первой декаде ХХI века, ДСП своей победой в 2018 г. разрушила традиционное сорокалетнее переменное лидерство Пакистанской народной партии (партии Б.Бхутто), Пакистанской мусульманской лиги Наваз (партия клана Шарифов) или правления военных администраций. Таким образом, в 2018 г. Пакистан столкнулся с полной сменой правящих политических элит. Причин несколько. Одна из них — разочарование населения в привычных политических лидерах и требование перемен.

Второе место по количеству голосов в НА — 58 мест завоевала ПМЛ Н, бывшая правящая партия (2013-2018 гг.). Пакистанская народная партия (ПНП) получила всего 28 мест, альянс религиозных партий ММА завоевал 10 мест. И завершила состав будущего парламента партия Пакистанская мусульманская лига-Каид-и Азам, набрав 4 места.

Бывшие правящие ПМЛ Н и ПНП перешли в лагерь оппозиции. В прошлые годы эти партии были вне власти только в годы правления военных администраций генерала М. Зия-уль-Хака (1977-1988 гг.) и генерала П. Мушаррафа (1999-2008 гг.).

В большой политике Имран Хан всего несколько лет. Последние пять лет, будучи второй оппозиционной партией в нижней палате парламента, ДПС, тем не менее, была слабо представлена в федеральных органах власти. Таким образом, должного опыта государственного масштабного управления он не имеет.

В 2013-2018 гг. Имран Хан возглавлял коалиционное правительство Хайбер-Пахтунхва, третьей по численности населения провинции страны после Панджаба и Синда (вотчин Шарифов и Бхутто-Зардари соответственно). Однако основная политическая активность Имран Хана была направлена на организацию массовых кампаний в стране с требованием отставки премьер-министра Н. Шарифа. ДПС выступала под разными лозунгами. Об этом говорят массовые акции протеста летом-осенью 2014 г. в центре Исламабада и демонстрации по всей стране в поддержку решения Верховного суда 28 июля 2017 г. о дисквалификации того же Н. Шарифа.

Переход власти в федеральной столице к Имран Хану после принятия им присяги в августе 2018 г. диктует следующий вызов традиционной политической элите – смену «управляющего» этноса. Провинцию Хайбер-Пахтунхва сегодня населяют в основном этнические пуштуны (территория племен федерального управления/ТПФУ — ее еще называют зоной пуштунских племен — вошла в состав провинции в мае 2018 г. в результате административной реформы). В прошлые годы Пакистаном управляли синдхи, панджабцы, мухаджиры.

Приход к власти Имран Хана несомненно приведет к перераспределению центром финансовых средств, потока иностранных инвестиций, социальных и инфраструктурных проектов в пользу населения своей провинции. В прошлом многие проекты часто финансировались по остаточному принципу.

Одержав убедительную победу, Имран Хан столкнулся с враждебно настроенной оппозицией и в федеральной столице, и даже в родном Пешаваре.

Проигравшие ПМЛ Н, ПНП и альянс ММА заявили о непризнании результатов голосования, требуя их пересчета. ПМЛ Н и ММА призвали другие партии к формированию единого политического фронта для борьбы с фальсификацией на всеобщих выборах 2018 г. В то же время ПНП отказалась от участия, заявив о переходе на скамейку оппозиции в Национальной ассамблее.

Несмотря на победу, выиграв 115 от общего числа 270 мест в нижней палате парламента, Имран Хан, тем не менее, не получил большинства мест, требуемых для формирования центрального кабинета министров. Партии-победительнице необходимо набрать не менее 137 мест в НА с тем, чтобы сформировать федеральное правительство, не входя в коалицию с другими партиями. Это означает, что ему предстоит трудный переговорный процесс, полный компромиссов и взаимных уступок, с политической оппозицией, которая считает его «выскочкой» и не намерена делить с ним власть. Запасной вариант для Имран Хана – привлечь на свою сторону независимых депутатов, контакты с которыми он уже налаживает. В случае неудачи руководство ДПС вступает в переговоры с политической оппозицией. Сформированный в итоге кабинет министров уже заранее обречен на низкую эффективность управления, что подрывает устойчивость демократического процесса.

Очередным вызовом избирательной кампании 2018 г. стало завоевание ДПС 123 мест в провинциальном собрании Панджаба, крупнейшей провинции, население которой составляет 53% страны. Умело выстроенная избирательная кампания Имран Хана в 2017-2018 гг. в провинции сумела переломить позицию местного электората, традиционно голосовавшего на протяжении десятков лет за клан Шарифов.

Бывшая правящая партия ПМЛ Н немногим опережает ДПС по количеству голосов в Панджабе. Она завоевала 127 мест и ее ожесточенная борьба за лидерство уже началась. Президент ПМЛ Н Ш. Шариф (младший брат бывшего премьера Н. Шарифа) обещал сделать все возможное для формирования «своего» правительства в провинции. Таким образом, семейный клан защищает не только свое политическое будущее, но и те мегапроекты, которые стартовали еще в 2013-2018 гг., период правления правящей в стране ПМЛ Н.

Всеобщие выборы в Пакистане в 2018 г. породили очередную волну турбулентности внутриполитической жизни в стране. И никто не исключает дальнейшего обострения противоречий между политическими оппонентами как в центре, так и в провинциях.

Имран Хан, потенциальный 22-ой премьер-министр Пакистана, уже сделал несколько заявлений по текущим вопросам внутренней и внешней политики. Новый глава кабинета министров заявил, что продолжит реализацию реформ в рамках Национального плана действий. НПД разработан генералитетом и поддержан всеми политическими партиями в конце 2014 — начале 2015 гг. (борьба с терроризмом, реформа медресе, контроль за Интернетом и социальными медиа и т.д.); в вопросах внешней политики — нормализация отношений с США и готовность к переговорам с Индией по Кашмирскому вопросу.

Наталья Замараева, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник сектора Пакистана Института востоковедения РАН, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


×
Выберие дайджест для скачивания:
×