09.07.2018 Автор: Павел Настин

Китай и Африка

7462412231

Китай реализует в Африке внешнеполитическую стратегию, тесно увязанную с внешнеполитической доктриной Пекина и являющуюся его неотъемлемой частью. Суть этой линии – превращение африканского континента в свой стратегический актив, который работал бы на усиление политической и экономической мощи Китая, позволял бы позиционировать его как сверхдержаву. Африка видится Пекину и как источник ценных ресурсов, и как весьма емкий и обширный рынок с населением в 1,2 млрд чел. для своих товаров, и как одна из крупнейших в мире площадок для китайских инвестиций. В более дальних планах – превращение Африки в производственную площадку, куда Китай, вложив масштабные инвестиции, сможет перенести свои производства – ближе к источникам сырья и трудовых ресурсов. В перспективе это позволит Китаю освободить себя от старых технологий и расчистить площадку для перехода к четвертому технологическому укладу.

В рамках этой стратегии КНР заинтересована в превращении Африки в зону мира и стабильности, потому что только в этих условиях могут быть оправданы крупные инвестиции в этот континент, а сбыт китайских товаров приобретет устойчивый характер.

Эта стратегия была разработана в начале 2000-х годов и с тех пор систематически обновляется. С 2006 года выпускаются т.н. «белые книги» о политике Китая в Африке, в которых все большее внимание уделяется вопросам безопасности на континенте, а также борьбе с терроризмом. С точки зрения Пекина, обеспечение безопасности тесно связано с искоренением бедности и отсталости, — процессы, в которых Китай хотел бы поучаствовать своими товарами, технологиями и инвестициями.

Для него безопасность и развитие – взаимосвязанные вещи, к тому же имеющие приоритет над активно продвигаемыми Западом доктринами о связи демократии и прав человека, равно как и надлежащего управления с прогрессом в экономике. В Пекине, основываясь на собственном опыте, так не думают и энергично проводят в жизнь свое видение, основанное на необходимости поддерживать экономическое развитие и обеспечивать безопасность, в значительной мере игнорируя прогресс тех или иных стран в сфере демократии и прав человека.

В Пекине также исходят из того, что их страна не должна вмешиваться во внутренние дела африканских стран, не должна участвовать в военных интервенциях, как это практикуют западные государства для достижения собственных политических и экономических целей. В приоритете у Китая – обеспечение своих интересов через участие в многочисленных миротворческих операциях на континенте и через это – гарантирование безопасности своих инвестиций.

На практике это означает, что Китай стал одним из самых активных участников операций по поддержанию мира в Африке из числа постоянных членов СБ ООН. По состоянию на 30 июня 2017 года в ОПМ в Африке участвовали 2515 китайских военнослужащих. Причем еще в 2015 году председатель КНР Си Цзиньпин объявил, что намерен довести уровень своего участия в ОПМ до 8000 тысяч человек. Правда, в основном, китайцы не участвуют в боевых операциях и входят в части обеспечения. Но с 2013 года есть и военные: в 2013 году Пекин впервые направил миссию в Мали в составе 197 человек, а в 2015 году – 700 солдат в Судан, где у него крупные нефтяные интересы.

В то же время Пекин оказывает помощь Африканскому союзу в вопросах обеспечения региональной безопасности. Китай в 2017 году выделил грант в 100 млн долл. Афросоюзу для закупки ПВН для его миротворческих сил в Африке. Он также оказал финансовое содействие Миссии Афросоюза в Сомали (АМИСОМ) в борьбе с террористической деятельностью группировки «Аш-Шабаб», затратил серьезные финансовые средства на подготовку национальных сил обороны Уганды и Вооруженных сил Кении, которые активно участвуют в АМИСОМ.

Многое Китай делает и для борьбы с пиратами. С 2008 по 2015 год в конвоях участвовало около 16 тысяч китайских моряков и 1300 морских пехотинцев и бойцов спецподразделений.

В 2015 году был подписан контракт о строительстве в Джибути китайской военной базы – первой в Африке. Уже в 2017 году ее начали занимать китайские военнослужащие. По словам мининдел Китая Ван И, создание этой базы «отражает стремление Китая играть конструктивную роль в политическом решении международных и региональных проблем, создать более безопасные и стабильные условия для его деятельности за рубежом».

Все эти действия и шаги становятся понятными, если знать, что в настоящее время на африканском континенте работают более двух тысяч китайских компаний и свыше миллиона китайцев, которым надо обеспечить безопасность.

В целом, надо признать, эта стратегия Китая приносит свои плоды. Товарооборот Пекина с африканским континентом достигает 180-200 млрд долл в год. Китайские инвестиции с 2000 года достигли 100 млрд долл. Главными партнерами Китая являются Египет, Нигерия, Алжир, ЮАР, Эфиопия, ДРК, Замбия, Ангола, Марокко, Нигер, Камерун, Чад и некоторые другие.

В своих интересах Пекин задействует и такие инструменты, как помощь развитию в виде грантов, беспроцентные и низкопроцентные займы, списание долгов, безвозмездное строительство, беспошлинный импорт ряда африканских товаров, направление специалистов в станы Африки, создание медицинских центров, обучение африканских студентов. Все это ведет к стремительному росту китайского влияния, вплоть до того, что китайский язык в некоторых странах становится языком межнационального общения между студентами, как это уже произошло в Кении.

В целях реализации такой амбициозной политики Китай создал целый набор механизмов и инструментов. Под эгидой государственных органов Китая стратегическая реализация инвестиционных проектов осуществляется Государственным банком развития Китая, а также Инвестиционной корпорацией Китая, являющейся суверенным фондом.

Среди специализированных институтов оказания помощи можно также упомянуть Фонд развития Китай-Африка (ФРКА), Фонд развития производственных мощностей, Фонд развития малых и средних предприятий, Фонд «Шелковый путь», Институт Конфуция, Фонд развития человеческих ресурсов.

При этом Фонд развития Китай-Африка выделяется среди других инструментов расширения китайского влияния в Африке. Он создан на основе уставного капитала, предоставленного Государственным банком развития Китая в 2007 году, и представляет собой инвестиционный фонд, зарегистрированный по частному праву КНР. То есть он не является суверенным фондом, но доля в учредительном капитале, предоставленная Банком развития Китая, дает возможность для обеспечения реального государственного контроля этого учреждения.

В отличие от других китайских структур такой направленности, ФРКА предоставляет не кредиты, а осуществляет в Африке свои прямые инвестиции посредством софинансирования проектов предприятий, нацеленных на сотрудничество со странами африканского континента. Фонд обычно предоставляет одну треть от необходимого финансирования, выступая как пассивный инвестор. Оставшаяся часть обеспечивается китайскими и иностранными инвесторами.

По итогам десяти лет работы Фонд вложил 3,2 млрд долл. в 91 проект в 36 странах Африки, общий объем китайских инвестиций в Африку составил 100 млрд долл.

На деле Фонд участвует в капиталовложениях в энергетику, инфраструктуру, добычу и переработку природных ресурсов и сельское хозяйство. К числу таких проектов КНР в Африке можно отнести строительство более ста промышленных парков, более 40% из которых уже введены в строй. К концу 2016 года было построено 5756 км железнодорожных путей, 4335 км автодорог, 9 портов, 14 аэропортов, 34 электростанции, а также 10 больших и около тысячи малых ГЭС!

Таким образом, Китай добился за последние десять-двенадцать лет впечатляющих успехов на африканском направлении. Выработав правильную долгосрочную стратегию, оснастив ее эффективными финансовыми и политическими механизмами, подкрепив их значительными финансовыми ресурсами, он выработал наиболее результативную политику, которая на сегодняшний день намного успешнее практик других государств. И с этим всем придётся считаться.

Павел Настин, политический обозреватель по странам Азии и Африки, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


×
Выберие дайджест для скачивания:
×