21.05.2018 Автор: Константин Асмолов

Как скоро итоги межкорейского саммита окажутся обнулены?

KIM6456345

Вроде бы, совсем недавно мы отмечали, что с тактической точки зрения олимпийское потепление дает первые зримые плоды. Увы, параллельно с демонтажом репродукторов и иными шагами в сторону сближения мы видим действия, которые могут в очень скором времени «откатить» ситуацию к временам обострения.

Во-первых, сделка еще не совершена, но ее условия уже пересматриваются. Уже делаются намеки, что, буде Ким решит пожертвовать программой МБР, его надо дожать и вынудить отказаться и от ракет средней и даже малой дальности. Пока это озвучивают японские СМИ и некоторые консервативные политики РК.

А ликвидация ЯО уже готова превратиться в ликвидацию ОМП вообще. Если до настоящего момента США говорили лишь о денуклеаризации, то в последнее время в официальных заявлениях американская сторона указывает, что целью США является уже «ликвидация оружия массового уничтожения на Корейском полуострове». Об этом, к примеру, упомянул 4 мая советник президента США по национальной безопасности Джон Болтон на встрече с членом Госсовета Китая Ян Цзечи.

Как только США показалось, что КНДР не против денуклеаризации, они немедленно начали продавливать ее отказ от ОМП вообще. При этом мы хорошо помним по Ираку, как выглядят и чем заканчиваются поиски и инспекции химического или бактериологического оружия, когда любое предприятие пищевой или медицинской промышленности оказывается объектом двойного назначения, на котором можно производить что-нибудь «эдакое». Ведь «общеизвестно», что кровавый режим применял против своих граждан химическое оружие…

Даже СМИ Юга пишут, что «Вашингтон и Пхеньян ведут психологическую войну по конкретной повестке предстоящей встречи Дональда Трампа и Ким Чен Ына. США предъявляют более широкие требования к денуклеаризации, усложняя условия саммита. В это же время Ким укрепляет контакты с Китаем, что вызывает новые вопросы о том, какое влияние это окажет на переговоры о денуклеаризации».

Учтем и недавний разрыв сделки с Ираном, который открыто позиционируется как предостережение КНДР. Как заявил в недавнем интервью все тот же Джон Болтон, «мы ведем переговоры только с позиции силы. Выход из сделки окажет влияние не только на Иран, но и на предстоящую встречу с Ким Чен Ыном. Это пошлет ясный сигнал, что США не примут неадекватную сделку. Сигнал КНДР — президент хочет реальной сделки».

По мнению экспертов РК, таким образом США провозгласили твёрдое намерение не допускать ядерные разработки в любой из стран мира. Таким образом, Вашингтон будет последовательно претворять в жизнь план устойчивого, подконтрольного и необратимого демонтажа ядерного оружия на Севере. Однако, с точки зрения любого здравомыслящего политика, этот шаг США в очередной раз показал уровень американской договороспособности — любой договор эта страна согласна исполнять ровно до тех пор, пока он кажется ей выгодным для нее. Впрочем, и ранее КНДР не раз сталкивалась с тезисом «это подписал наш прошлый президент, сегодня политическая линия поменялась, и мы решили пересмотреть условия».

Во-вторых, появилась новая концепция, по сути противоречащая Пханмунчжомской декларации: мирный договор будет заключен только после полной денуклеаризации. Об этом спокойно заявил бывший представитель США по северокорейским вопросам Джозеф Юн, выступая 7 мая на дебатах в Вашингтоне, организованных Центром стратегических и международных исследований (CSIS).

По мнению Юна, нельзя ставить приоритет мирного договора выше денуклеаризации. Подписание мирного договора до денуклеаризации Севера будет большой ошибкой, поскольку это будет фактически официальным признанием Севера ядерной державой. Джозеф Юн указал, что подписание  мирного договора — непростой процесс, и на его реализацию может уйти значительное время (в качестве примера он отметил, что в случае с Вьетнамом на подписание соглашения о мире ушло около 10 лет).

Мун Чжэ Ин никак не прокомментировал это. Более того, 8 мая в интервью японской газете «Ёмиури симбун» он заявил, что главным условием улучшения межкорейских отношений является денуклеаризация Севера. Мир и совместное процветание возможны в случае отказа Пхеньяна от ядерного оружия, при условии нормализации отношений между Вашингтоном и Пхеньяном, а также установления на Корейском полуострове постоянной системы мира.

В 1953 г. Корейская война закончилась вничью. С точки зрения сохранения режимов и изменения границ стороны остались примерно «при своих». Связывать ядерное разоружение и процесс подписания мирного договора, а тем более заявлять, что мирный договор будет подписан только после того, как КНДР денуклеаризируется, означает превращение мирного соглашения в акт о капитуляции Севера, фиксирующий порядок вещей, совершенно отличный от того, что был тогда.

Также из мирного договора вытесняется Китай. Администрация президента РК придерживается позиции, согласно которой Китай может участвовать в заключении мирного договора, но в принципе две Кореи и США могут заключить его сами. Однако КНР был таким же активным участником войны, как и США, и фиксация итогов без него – по меньшей мере некорректна.

В-третьих, Сеул продолжает систематически дезинформировать Вашингтон. В уже указанном интервью «Ёмиури симбун» Мун, по его словам, лично убедился в том, что лидер КНДР стремится к полной денуклеаризации.

Но еще раз хочется напомнить, что абстрактная договоренность куда-то стремиться не тождественна готовности сделать это здесь и сейчас, не требуя гарантий. Ким Чен Ын и иные представители северокорейского руководства постоянно отмечают, что речь идет о разоружении в определенных условиях, и прогресс КНДР в этом направлении будет постепенным и жестко связанным с встречными шагами иной стороны. Последний раз Ким Чен Ын отметил это на встрече с Си Цзиньпином 7-8 мая. «Денуклеаризация Корейского полуострова станет возможной, как только соответствующие стороны откажутся от враждебной политики и угроз безопасности, и у КНДР не будет необходимости обладать ядерным оружием».

Однако можно обратить внимание на то, как Сеул ловко играет в «испорченный телефон», выдавая Вашингтону то, что он хотел бы услышать, и при этом позиционируя себя как главного посредника и организатора процесса. В результате даже в СМИ РК появились опасения, что Южная Корея «преувеличила готовность» Ким Чен Ына к разоружению, а автор задается вопросом – если саммит Трампа и Кима сорвется, и одной из причин окажется то, что американская сторона оказалась дезинформирована, не скажется ли это на администрации РК, которая может оказаться «козлом отпущения»?

«Принимать вежливость за уступку, а уступку за слабость», — типичная ошибка, совершающий которую имеет шанс перегнуть палку и получить по носу распрямившимся концом. Именно это начинает происходить с Сеулом и Вашингтоном, когда с самого начала потепления добрую волю Пхеньяна интерпретировали как «Кима настолько прижали санкциями, что он запросил пощады, и теперь с ним можно делать что угодно».

Если эти тренды продолжатся, межкорейское потепление может закончиться раньше, чем ожидалось, и виноват в этом будет отнюдь не Пхеньян.

Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


×
Выберие дайджест для скачивания:
×