04.02.2018 Автор: Константин Асмолов

Большая чистка Мун Чжэ Ина, эпизод 6: спецслужба меняет название

2211950

Ангажированность и малокомпетентность южнокорейской разведки в определенных кругах давно являются притчей во языцех. В наших публикациях мы не раз рассказывали и о вмешательстве спецслужб в президентские выборы; и о сомнительных историях, в которые она влипала; и о феерических откровениях, которые не выдерживали проверку временем.

Зато довольно хорошо известно, как под предлогом борьбы с просеверокорейским влиянием разведка оказывала давление на журналистов, политиков и общественных деятелей, критиковавших правительство.

Поэтому за попытками нового президента РК реформировать систему силовых структур автор следит с большим интересом, благо громких дел сейчас предостаточно.

Наиболее раскрученная история касается администрации президента и «расходов на специальную деятельность». Началось с ареста бывших помощников экс-президента РК Пак Кын Хе – Ан Бон Гына и Ли Чжэ Мана, которые получили несколько миллионов долларов из бюджета Национальной службы разведки .

Как выяснилось, с 2013 года Ан и Ли ежемесячно получали от разведки по 90 тыс. долларов наличными, а общая сумма полученных средств составляет примерно 3,5 млн долларов. Кроме того, Ан Бон Гын получал дополнительно 9 тыс. долларов в месяц. Арестованные отказались ответить, на что они тратили эти деньги, но по бухгалтерским документам разведки они проходили как расходы на «специальную деятельность».

Эта статья расходов означает деньги, используемые на сохранение конфиденциальности тех или иных действий правительства. Они не являются подотчётными, и аналогичная статья расходов предусмотрена в бюджетах не только Национальной службы разведки, но и других правительственных ведомств. Прокуратура и полиция используют данные средства для выявления северокорейских агентов, так же маркируются «гонорары» осведомителям. Из этого же кошелька тайно финансируются проправительственные организации, которые в случае необходимости проводят забастовки, митинги и другие протестные выступления.

По подсчётам Корейского союза налогоплательщиков, в период с 2007 по 2016 год общая сумма данных расходов составила 7 млрд 691 млн долларов и больше половины данной суммы составляет доля Национальной службы разведки.

17 ноября суд 2017 г. Центрального административного округа Сеула выдал ордер на задержание бывших глав Национальной службы разведки РК Нам Чжэ Чжуна и Ли Бён Ги. По мнению прокуратуры, Нам Чжэ Чжун оказывал давление на Hyundai Motor, KIA Motors и другие компании, вынуждая выплачивать средства подконтрольным правительству организациям. Сумма таких выплат составила 2 млн 400 тыс. долларов. Ли Бён Ги, как сообщается, увеличил ежемесячный объём выплат на «специальную деятельность» с 50 до 100 млн вон или 91 тыс. долларов. За весь период его деятельности на посту главы Национальной службы разведки он собрал и передал самую большую сумму в 2 млн 400 тыс. долларов.

Любопытно, что запрос на выдачу ордера на задержание ещё одного бывшего главы разведки Ли Бён Хо был отклонён (впрочем, прокуратура подала повторно). Все трое подозреваются в злоупотреблении полномочиями, взяточничестве и растрате государственных средств, но решение по Ли Бён Хо, судя по всему, связано с его чистосердечным признанием, — если Нам Чжэ Чжун и Ли Бён Ги в ходе следствия указывали, что требование поступало со стороны администрации президента, то Ли Бён Хо (видимо, сразу понял, в какую сторону должен дуть ветер) сообщил, что переводить эти средства требовала лично Пак Кын Хе. Ли Чжэ Ман также заявил на допросе, что деньги были получены по распоряжению бывшего президента.

Разумеется, за эти слова ухватились. Массам легко нарисовать картину, при которой не спецслужбы систематически дезинформировали президента и подкупали его помощников, чтобы те были с ними в сговоре, а «злодейка во власти» давала указания спецслужбам. Однако выяснилось, что аналогичные незаконные схемы передачи денег от спецслужб в администрацию президента существовали и при предшественнике Ли Мен Баке. Так, в 2010-2012 гг. по просьбе спецслужб Samsung и SK, два крупнейших конгломерата Южной Кореи, предоставили ряду консервативных групп около 1,77 миллиона долларов США, которые пошли на проведение проправительственных демонстраций и кампаний против оппозиции. Затем, помощник Ли Мен Бака по общему планированию и один из наиболее приближенных к нему людей Ким Бэк Чун получал деньги по схожей схеме, — в мае 2008 г. один из сотрудников разведки передал ему около 190 тысяч долларов. Прокуратура уже получила показания, что Ли был в курсе этих махинаций, а потому его вызов на допрос или арест Кима — это лишь вопрос времени.

Но это далеко не все аресты в верхушке спецслужб. Бывший начальник информационного отдела Пак Вон Дон оказался причастен к различным политическим махинациям в период правления президента Ли Мён Бака. Бывшего начальника отдела психологической войны Ким Чжин Хона обвиняют в создании препятствий в проведении внутреннего расследования в Национальной службе разведки при президенте Пак Кын Хе. Существуют подозрения, что он причастен к подделке документов с целью оказания давления на мэра Сеула Пак Вон Суна, принадлежащего к левым.

Затем, вроде бы подтвердилась информация о том, что при Ли Мен Баке разведка активно помогала попыткам аннулировать Нобелевскую премию мира, которую получил экс-президент Ким Дэ Чжун. Ее представители взяли на себя расходы по переводу документов, поясняли, куда надо посылать петицию с просьбой об аннулировании и координировали действия консервативной общественной организации, которая выступила непосредственным исполнителем этих шагов.

Доказательством является частная переписка одного из сотрудников разведслужбы, который консультировал консервативную организацию по этому поводу, и обвинение считает, что речь шла не о частной инициативе, а о спланированной на самом верху операции.

Арестован Чу Мён Хо, который был руководителем управления контрразведки и дал приказ провести серию мероприятий, направленных на дискредитацию или наблюдение за деятелями культуры или иными заметными людьми, критично относившихся к правительству Ли Мен Бака. После прихода к власти правительства Пак Кын Хе он участвовал в составлении «чёрных списков» деятелей культуры, высказывавших критические замечания в отношении правительства.

В конце ноября выпрыгнул из окна дома на четвертом этаже и разбился насмерть прокурор Пён Чан Хун, которого подозревали в попытке помешать расследованию вмешательства спецслужб в выборы 2013 г. Это произошло незадолго до того, как он должен был присутствовать на слушаниях в городском Суде Сеула в связи с обвинениями Чу Мён Хо: утверждается, что Пён уничтожал улики или манипулировал свидетельствами вмешательства.

15 декабря взят под стражу бывший старший секретарь президента по вопросам гражданской политики У Бён У. Выяснилось, что через Национальную службу разведки он проводил незаконное расследование в отношении ряда госслужащих и частных лиц. Сам обвиняемый заявляет, что не давал подобных указаний, а с Чу Мён Хо поддерживал связь только по рабочим вопросам. Прокуратура же отмечает наличие фактов того, что У Бён У давал указания спецслужбам проводить сбор данных о представителях научных кругов.

Но дело не ограничивается репрессиями в адрес чиновников высокого ранга. Речь идет о тотальной переделке всей структуры и даже ее название меняется на «Служба внешней разведки и безопасности», которое было предложено в рамках предвыборных обещаний президента страны Мун Чжэ Ина. Таким образом, подчеркивается невмешательство во внутреннюю политику.

29 ноября был опубликован соответствующий план внесения поправок в закон о «Национальной службе разведки РК». Ключевые изменения заключаются в следующем:

  • Смена названия, причем при выборе нового слова «Национальный» и «Центральный» были исключены.
  • В определении полномочий службы разведки был исключён термин «информация о внутренней безопасности». Тем самым исключена возможность следствия в отношении гражданских лиц, что, по мнению авторов рекомендаций, давало возможности для вмешательства во внутреннюю политику, преследования инакомыслящих и тех, кто не согласен с линией правительства.
  • В задачи службы отныне входит только сбор внешней разведывательной информации, в том числе по КНДР, пресечение терроризма и шпионажа, предотвращение преступлений, связанных с экономической безопасностью и оборонной промышленностью страны.
  • Под данным углом надо рассматривать и отмену практики «прикомандированных кураторов» от разведки в министерствах и ведомствах, и запрет на сбор информации, направленной на изучение политических партий, работы СМИ или государственных структур. Даже неофициальные попытки наладить контакты на этом направлении будут наказываться по закону.
  • Обязанности по следственной работе с агентами КНДР будут переданы другому органу. По сути, спецслужбы вообще собираются лишить возможности вести расследования внутри страны, и это чревато сокращениями сотрудников, работавших «на внутреннем направлении».
  • Кроме того, служба должна будет подробно докладывать в профильный парламентский комитет данные о проекте бюджета и подведении его итогов. Также предложено создать комитет по надзору за расходами службы, в том числе на «специальную деятельность». Сам бюджет тоже урезается.

В развитие вышеуказанного 15 января 2018 г. Администрация президента РК представила тотальную реформу силовых структур, формальная цель которой — усилить контроль за злоупотреблениями, установив систему взаимного контроля с тем, чтобы органы правопорядка были бы отстранены от политических дел. Президент страны Мун Чжэ Ин неоднократно говорил о подобной реформе, она входила в список ста государственных задач, опубликованных консультативным комитетом по планированию.

Национальная служба разведки теперь будет полностью отстранена от работы внутри страны, направив усилия на обеспечение внешней безопасности. Она передает полиции часть полномочий, связанных с северокорейскими шпионами и нарушениями закона о национальной безопасности (для чего в полиции будет создан специальный отдел).

Полиция же будет разделена на две самостоятельные структуры, которые будут проводить следственно-розыскные мероприятия и заниматься поддержанием общественного порядка. Более того, отныне часть полиции будет переподчинена мэрам и губернаторам регионов. В обязанности полиции регионального уровня войдёт расследование бытовых преступлений, поддержание порядка на дорогах и в транспорте, тогда как полиция государственного уровня будет отвечать за расследование тяжких преступлений вне зависимости от региона.

Кроме того, подтверждено создание управления по расследованию коррупции среди высокопоставленных госслужащих и членов их семей, которое будет самостоятельным органом. Полномочия прокуратуры в этой сфере будут значительно снижены, как и вообще в области расследования преступлений.

Реакция на такие коренные перемены была разной, и даже автору это отчасти напоминает тот «погром» в органах госбезопасности, который случился после распада СССР. Немудрено, что Свободная Корея (главная оппозиционная партия, представляющая консерваторов) назвала это подрывом национальной безопасности. Более того: центристская Народная партия сохраняет сдержанность, одобрив меры, препятствующие чрезмерному раздуванию полномочий силовых структур.

В прокуратуре и полиции тоже отмечают, что, хотя после скандала с вмешательством в выборы перестройка спецслужбы была неизбежна, контрразведывательные структуры вряд ли стоит разгонять, — в прокуратуре и полиции не до конца смогут заменить борцов со шпионами. Критику вызвало и то, что англоязычное сокращение нового названия может получиться весьма двусмысленным — International Security and Intelligence Agency или ISIS.

Под удар попала не только разведка, но и влиятельные фигуры в армейских кругах. Главной из таких фигур является арестованный 10 ноября 2017 г. (под следствием он находился ранее и еще в октябре ему запретили выезд из страны) известный консервативный политик 68-летний Ким Кван Чжин. При Ли Мен Баке он был министром обороны и считался выразителем интересов откровенных ястребов, которые почти открыто говорили о возможности военного решения северокорейской проблемы. Пак Кын Хе частично «вытолкнула его наверх», сделав советником по национальной безопасности. Таким образом, он сохранил свое влияние в общем, но утратил прямой контроль над армейскими структурами. Естественно, как и большинство консерваторов, Ким не стал сражаться за Пак и, на фоне смены власти, оперативно ушел в отставку.

Обвинения, касающиеся Кима, связаны с его пребыванием в роли министра обороны и касаются «дела троллей в погонах». Как выяснило следствие, вмешательством в процесс выборов занимались не только сотрудники Национальной разведслужбы, но и аналогичный персонал военного киберкомандования. Обвинение считает, что это не было инициативой местного начальства, и, скорее всего, все происходило с ведома министра обороны, если не по его прямому приказу. Кроме того, через Ким Кван Чжина следствие рассчитывает выйти и на экс-президента Ли Мен Бака, благо если подобные факты подтвердятся, это может стать основанием для уголовного преследования.

Кроме того, над Кимом нависло обвинение в регионализме: находясь на ответственных постах, он последовательно зажимал и отказывал в продвижении представителей провинции Чолла или, если смотреть шире, региона Хонам. Этот регион считается «кормовой базой оппозиции» и поэтому большинство его представителей даже среди чиновников, как правило, относится не к консерваторам, а к прогрессистам.

Суд также арестовал экс-заместителя министра обороны Лим Кван Бина ​по аналогичным обвинениям, а также по подозрению в коррупции, так как он, предположительно, получал откаты от «одного из должностных лиц».

В этом же контексте можно отметить уже упомянутую нами в одном из предыдущих текстов Специальную комиссию по расследованию событий Демократического движения в Кванчжу18 мая 1980 года . Пока она получила на изучение кипу документов – с 6 июля по 11 октября министерство обороны РК провело проверку всех военных архивов на момент наличия соответствующих документальных материалов и нашло 600 тыс. страниц документов по этому вопросу. 2.268 страниц документов были засекречены, и рабочая версия заключается в том, что то время правительство пыталось исказить информацию о волнениях в Кванчжу. Речь идёт о комиссии, сформированной 5 июня 1985 года при тогдашнем президенте Чон Ду Хване, отчеты которой, похоже, будут пересматривать в пользу, как минимум, большего числа жертв.

Исправление ошибок прошлого затронуло и прокуратуру. Генеральный прокурор Мун Му Иль признал факт незаконных действий прокуратуры по ряду громких дел в прошлом и принёс официальные извинения. Одно из упомянутых им громких дел касается инцидентов 1964 и 1974 годов, когда были арестованы лидеры нескольких студенческих организаций, которым были предъявлены сфабрикованные обвинения о сотрудничестве с КНДР. Второе дело имело место в 90-х годах: лидер студенческой организации Ким Ги Соль сжёг себя, выражая протест против гибели одного студента во время демонстрации и общей ситуации в стране, а его соратник Кан Ги Хун был обвинён в подстрекательстве к самосожжению и в том, что он якобы написал предсмертную записку вместо Ким Ги Соля для организации политического скандала. Все доказательства по этому делу, как выяснилось позже, были сфабрикованы.

Представитель прокуратуры впервые в истории делает подобное заявление, принося официальные извинения. Мун Му Иль дал обещание, что создаст честную прокуратуру, которая будет сохранять политический нейтралитет.

А теперь о том, кого, наоборот, новая власть выпускает. В канун Нового года правительство РК объявило специальную амнистию, в рамках которой 6.444 человека освобождаются от наказания – в основном это нарушители закона о дорожном движении либо правил проведения собраний и митингов, в том числе 25 участников столкновений с полицией, выступавших в 2009 году против плана модернизации сеульского района Ёнсан. Тогда был убит один полицейский и более десяти ранены. Кроме того, с самого начала прокуратуре поручили внести в список кандидатов на амнистию всех задержанных участников значимых выступлений против размещения в РК комплексов ПРО THAAD, митингов, проходивших после трагедии парома «Сэволь», участников выступлений против размещения на острове Чечжудо базы ВМС, митинга жителей города Миряна провинции Кёнсан-Намдо против строительства линии электропередачи.

Политик среди амнистированных всего один — бывший депутат Национального собрания РК Чон Бон Чжу, осуждённый за нарушение избирательного законодательства. Перед президентскими выборами 2007 года он заявил, что тогдашний кандидат в президенты Ли Мён Бак являлся реальным владельцем финансовой компании BBK и манипулировал стоимостью акций. Чон Бон Чжу был лишён права занимать выборные должности до 2022 года, но амнистия вернула ему данное право.

Экс-председатель Корейской конфедерации профсоюзов Хан Сан Гюн, который был приговорён к трём годам заключения за организацию массовых выступлений и экс-депутат Национального собрания Ли Сок Ки, который был признан виновным в нарушении Закона о национальной безопасности, подготовке и подстрекательству к заговору с целью смены политического строя (то самое дело Объединенной Прогрессивной партии», остались за решеткой, так как «это может вызвать серьёзные протесты общественности».

Зато 17 октября 2017 г. прокуратура предъявила иск четырём полицейским по обвинению в злоупотреблении полномочиями, которое привело к непреднамеренному убийству 69-летнего фермера Пэк Нам Ги. В ходе демонстрации он был отброшен струей водомёта, применявшегося полицией для разгона демонстрантов, ударился головой, впал в кому и скончался, так и не придя в сознание. Прокуратура считает, что смерть фермера наступила из-за действий полиции, — струя воды была направлена в голову в нарушение правил применения водомётов, запрещающих направлять воду выше уровня груди. Иск был подан против двух полицейских, которые управляли в тот день водомётами, их непосредственного начальника и бывшего главы полицейского управления Сеульского региона.

Подводя итоги: с одной стороны видно желание добиться справедливости, а с другой, — угар фракционной борьбы говорит о том, что вместе с водой могут выплеснуть и ребенка, причем вместе с корытом. Так, во многих обвинениях говорится о взятках, которые невозможно доказать и которые существуют только по словам свидетелей, — часто отсутствует даже факт поступления денег на счета. Показания тех, кто пошел на сделку со следствием, не пытаются перепроверять, зато на публику вываливаются тонны непроверенной информации, вплоть до системы оплаты и перевода денег зарубежным резидентурам и секретным агентам. Оппозиция заявляет, что налицо охота на ведьм и разглашение государственных тайн, суд периодически отклоняет запросы на арест, а еще в конце 2017 г. заместитель председателя Национального собрания РК представитель консерваторов Сим Чэ Чхоль  призвал депутатов объявить президенту импичмент.

По мнению Сима и Ко, Мун пришел к власти путем переворота, устроенного левыми партиями. И вместе с  главой секретариата Им Чон Соком, новым главой разведки Со Хуном и председателем Центрального суда Сеула Юн Сок Ёлем его пора привлечь к уголовной ответственности за преследование ряда лиц по политическим мотивам и нарушение закона о государственной тайне. Ибо вываливание в СМИ подобной информации наносит стране куда больший ущерб чем ДСП-шные обзоры, которые читала Чхве Сун Силь.

Конечно, большинство правящей партии в парламенте не даст пройти этому предложению, но если вдруг политическая ситуация резко поменяется или рейтинг Муна пошатнется, теряющему доверие президенту могут вспомнить и это. Именно потому для новой власти витально завершить «большую чистку», которая позволит укрепить свои позиции и провести обещанные реформы.

Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».

 


×
Выберие дайджест для скачивания:
×