24.01.2018 Автор: Константин Асмолов

Что должен сделать Мун Чжэ Ин для установления межкорейского диалога?

015a2383ff5f3619cab9fef3b96b4642

В предыдущих статьях мы уже отмечали двойственность политики нового президента РК. С одной стороны, Мун Чжэ Ин активно лоббирует американскую политику в отношении КНДР, с другой – постоянно демонстрирует желание диалога между Югом и Севером и даже предпринимает в этом направлении ограниченные действия.

Официальные заявления Сеула в целом можно свести к следующим тезисам:

  • Главная цель межкорейского диалога – денуклеаризация как единственный путь к миру на Корейском полуострове, и любой формат переговоров по северокорейской ядерной проблеме приемлем, если он таковой поможет.
  • Сеул готов обсудить нормализацию отношений с Пхеньяном, если он откажется от ядерного оружия. Уровень понимания КНДР при этом невысок: похоже, не только представители разведки рассуждают о скором крахе режима, но и сам Мун Чжэ Ин, как пишут, верит в то, что ядерная программа Пхеньяна — это блеф и на самом деле Север хочет возобновления обмена. Мягко говоря, довольно странное заблуждение.
  • Правительство сохраняет позицию о жестком «противодействии провокациям», основываясь на южнокорейско-американском союзе. На северокорейские ядерные испытания Сеул будет реагировать самым решительным образом, в том числе ужесточением санкций.
  • При этом южнокорейская сторона «не стремится сокрушить северокорейский режим или добиться объединения путём поглощения». Так, 7 августа 2017 г. президент РК заявил, что второй войны на Корейском полуострове не будет, и напомнил, что получил твёрдые заверения со стороны США не предпринимать никаких действий военного характера без одобрения Сеула.
  • К вопросу гуманитарных контактов решено подходить гибко и при условии соблюдения антисеверокорейских санкций, введённых на международном уровне. РК выступает за сохранение обменов на неправительственном уровне, не нарушая резолюции Совета Безопасности ООН.
  • Гуманитарная помощь нуждающимся в КНДР должна быть продолжена вне зависимости от политических соображений. Здесь явный шаг вперед — при Пак Кын Хе оказание таковой было прекращено после проведения ядерного испытания 2016 г.

Немного хронологии. 26 мая 2017 г. министерство объединения РК впервые после начала работы нового правительства выдало разрешение на посещение КНДР членами гуманитарной организации «Движение помощи соотечественникам с Севера» для передачи медикаментов для борьбы с малярией.

2 июня в министерстве по делам воссоединения сообщили о планах одобрить восемь запросов неправительственных организаций на проведение контактов с Пхеньяном. Две организации намерены оказать Северу гуманитарную помощь, остальные шесть нацелены на проведение обменов в сфере религии. Пхеньян отказал, но 12 июня в минобъединении подтвердили готовность к гибкому подходу и указали, что с 31 мая правительство одобрило 15 заявок НПО на контакты с Севером. Рассмотрения ожидают ещё 20 заявок.

15 июня 2017 г., выступая на церемонии, посвящённой 17-й годовщине принятия межкорейской декларации  от 15 июня 2000 года, Мун Чжэ Ин предложил возобновить межкорейский диалог без каких-либо условий в случае прекращения Севером «ракетных и ядерных провокаций». Также Мун Чжэ Ин призвал Пхеньян уважать договорённости между Севером и Югом, в том числе совместную декларацию от 2000 года, а также декларацию от 4 октября 2007 года.

21 сентября 2017 г. правительство РК утвердило выделение 8 млн долларов на оказание гуманитарной помощи КНДР по линии ООН. В министерстве объединения сообщили, что соответствующее решение принято с учётом серьёзности грозящего им гуманитарного кризиса. 4,5 млн долларов планируется направить Всемирной продовольственной программе на реализацию проекта помощи младенцам и беременным женщинам, а оставшиеся 3,5 млн долларов – в Детский фонд ЮНИСЕФ по предоставлению им питания и лекарств . Важно, что это решение осталось неизменным даже после запуска баллистической ракеты; как пояснил представитель администрации президента, необходимо жёстко реагировать на ракетные и ядерные провокации, но гуманитарная помощь должна оказываться по плану.  Более того, когда некоторые СМИ сообщили, что такое решение якобы вызвало недовольство США, официальный Сеул ответил, что подобные сообщения вызывают сожаление.

С одной стороны, шаги навстречу КНДР приходилось предпринимать с оглядкой. Вот характерный пример: после того, как Пхеньяну предложили провести переговоры военных представителей и по линии Обществ Красного Креста, 17 июля 2017 г. официальный представитель Белого дома Шон Спайсер указал, что для диалога должны быть созданы соответствующие условия, которые сегодня ещё не сложились. После этого представитель министерства объединения официально ответил, что правительство РК заранее обговорило свою инициативу с американской стороной, которая выразила понимание ситуации.

Отметим и то, что тон заявлений Муна очень зависит от аудитории. Например, в видеообращении к участникам открывшейся в Сеуле встречи начальников штабов вооружённых сил Тихоокеанского региона Мун обещал создать условия, при которых у Пхеньяна не останется другого выбора кроме как отказаться от своей ядерной и ракетной программы. И отметил, что Сеул будет добиваться наказания Пхеньяна за его действия, которые являются самым серьёзным и требующим срочного решения вопросом в области безопасности в регионе.

Иной пример — когда 10 января 2018 г. Мун Чжэ Ин провёл новогоднюю пресс-конференцию, на которой дал оценку прошедшим накануне межкорейским переговорам на министерском уровне, оказалось, что таковые положили начало усилиям не только по улучшению связей между двумя Кореями, но и мирному решению ядерной проблемы Пхеньяна (хотя попытка помянуть этот вопрос вызвала недовольство делегации КНДР). В тот же день в ходе телефонного разговора с президентом США Мун отметил, что успешное проведение межкорейских переговоров стало возможно в значительной степени благодаря содействию Дональда Трампа.

С другой стороны, Пхеньян не особенно шел навстречу. Был отвергнут запрос южнокорейской «Хёндэ групп» о проведении 4 августа в горах Кымгансан церемонии памяти бывшего президента компании «Хёндэ Асан» Чон Мон Хона, скончавшегося в 2008 году. Не было ответа на настойчивые предложения об организации встреч разделённых семей – ни в июле, когда правительство РК предложило Северу провести переговоры по линии Обществ Красного Креста, чтобы обсудить возможность проведения встречи членов разделённых семей по случаю осеннего праздника Чхусок, ни позднее.

А 4 октября, в день исполнения 10-летия межкорейской декларации 2007 года в северокорейской газете «Нодон синмун» вышла статья под названием «Не уйти от ответственности за усугубление напряжённости». В ней указано, что с момента подписания исторической декларации прошло 10 лет, но «американские марионетки накаляют угрозу начала ядерной войны, усугубляя кризис в межкорейских отношениях». Как заявил в Пхеньяне министр иностранных дел КНДР Ли Ён Хо в интервью ТАСС 12 октября, северокорейские власти видят, что после смены президента Сеул выступил с рядом инициатив, но проблема в том, что они идут вразрез принципам решения всех вопросов силами корейской нации, а южнокорейские власти слепо повинуются враждебной политике США.

Межкорейское потепление января 2018 г. несколько улучшило ситуацию. Но что Мун (если его руки будут развязаны) может предложить со своей стороны как приглашение к следующему, серьезному этапу диалога? Небольшие объемы помощи воспринимаются скорее как подачки; тема разделенных семей задевает все меньше населения; возобновление военных контактов и восстановление горячей линии не столько «потепление», сколько «выход из похолодания в ноль». На взгляд автора, у президента РК такие варианты есть.

Во-первых, Мун мог бы начать новое расследование гибели корвета «Чхонан». В настоящее время многие сферы межкорейского сотрудничества блокированы т.н. санкциями от 24 мая 2010 г., введенными после обнародования официальной версии о гибели корвета в результате действий северокорейской подводной лодки. Однако после инцидента Россия направила в РК группу военных экспертов, чей отчет оказался засекреченным. Судя по некоторым утечкам, его результаты не совпали с официальной южнокорейской версией, и говорили, скорее, о трагическом стечении обстоятельств, связанным с тем, что севший на мель корвет зацепил винтами рыбацкую сеть, которая вытащила лежащую на дне мину.

Запросив этот отчет и начав новое расследование «по вновь открывшимся обстоятельствам», правительство РК сможет прийти к выводу о том, что раз корвет погиб в результате несчастного случая, санкции от 24 мая 2010 г. можно отменить как «не имеющие под собой реальной основы». Заодно появится возможность нанести удар по тогдашнему руководству армии и спецслужб, которые фактически пошли на провокацию, разыграв северокорейскую карту.

Во-вторых, Мун мог бы придать большую прозрачность «делу о тринадцати сбежавших официантках», которое продолжает вызывать вопросы. На данный момент декларировано, что все девушки находятся под программой защиты свидетелей, но, хотя по официальной версии все они «выбрали свободу», никто из них не принимал участия в громких пропагандистских мероприятиях, что вызывает подозрение.

Это довольно важно, так как 21 июля 2017 г. специальный докладчик ООН по правам человека в КНДР Томас Охеа Кинтана специально посещал Сеул для того, чтобы разобраться с этим делом и, судя по всему, южнокорейская версия его не удовлетворила. В результате в ходе пресс-конференции Кинтана, с одной стороны, «указал на несоответствие ряда пунктов в разъяснениях по этому делу», с другой — потребовал от РК и КНДР не использовать этот случай в политических целях и сосредоточиться только на интересах этих беженцев и их семей.

Возможно, аудитория помнит, что автор сталкивался с версией, по которой как минимум часть официанток оказались на Юге против своей воли, а весь побег частично был операцией спецслужб, организованной под парламентские выборы. Если это так, Мун вполне может организовать внутреннее расследование и, по его результатам, «вывести на чистую воду тех, кто нарушал законы страны». Прецедент подобных действий уже есть – это осуждение Вон Се Хуна. В результате, если те девушки, которые оказались на Юге против своей воли будут отпущены и возвращены, Север поймет этот жест, а Мун попутно сможет нанести дополнительный удар по своим недругам в спецслужбах, решив ряд внутриполитических проблем.

В-третьих, Мун мог бы ужесточить политику в отношении провоцирующих действий отдельных НГО, которые занимаются запуском в КНДР «агитационных материалов», включая библии, доллары и флешки с инструкциями по организации сопротивления. Подобные несанкционированные действия могут привести к внезапным столкновениями Юга и Севера, и в прошлом такие инциденты случались. 4 июля 2017 г. Мун Чжэ Ин уже дал указание найти способ прекращения отправок на Север агитационных листовок, но если следующая попытка Пак Сан Хака и Ко дестабилизировать ситуацию закончится громким процессом в отношении тех, кто ранее был неприкасаемым, это будет заметный сигнал.

Конечно, есть и более радикальные шаги, вроде описанных автором ранее — расформирование Управления Пяти Провинций или отмена ЗНБ. Судя по тому, как решительно (пусть и по иным причинам) Мун взялся за силовые структуры и, в особенности, разведку, некоторый шанс на это есть. Но пока новому президенту РК надо как минимум укрепиться во власти и не растратить кредит доверия. Оттого пока посмотрим, насколько спокойно пройдут Олимпийские игры и насколько связанные с ними межкорейские инициативы перерастут во что-то большее.

Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


×
Выберие дайджест для скачивания:
×