22.01.2018 Автор: Константин Асмолов

США – КНДР: неудачная попытка диалога?

N63534134

13 декабря 2017 г. на форуме в Вашингтоне, организованном совместно Корейским фондом и аналитическим центром Атлантического совета, госсекретарь США Рекс Тиллерсон заявил, что США готовы начать переговоры с КНДР в любое время, «когда она этого захочет, и мы готовы провести первую встречу без предварительных условий». «Давайте только встретимся. Мы можем говорить о погоде, если вы хотите. Мы можем поговорить о том, будет ли это квадратный стол или круглый. Тогда мы сможем приступить к формированию дорожной карты, к чему мы могли бы стремиться», — отметил он. И хотя госсекретарь сразу же выразил мнение, что в реальности диалог с Севером вряд ли возможен при условии обязательного отказа Пхеньяна от своей ядерной программы, он предложил Пхеньяну ставить за столом любые вопросы.

Это заявление Тиллерсона вызвало определенный ажиотаж и было воспринято как продолжение реплики Джозефа Юна от 8 декабря. Тогда, выступая на новогоднем мероприятии, организованном Корейским фондом международных обменов и Центром корееведения Университета Джорджа Вашингтона, специальный представитель США по северокорейской политике отметил, что, даже после запуска межконтинентальной баллистической ракеты «Хвасон-15», США готовы вести диалог с КНДР, если она проведёт 60 дней без испытаний ракеты или ядерного оружия. Сигналом к началу диалога будет считаться официальное заявление северокорейских властей о прекращении провокационных действий.

Между тем, до этого времени многочисленные заявления представителей госдепартамента, включая Тиллерсона, можно было свести к следующему:

  • ЯПКП предпочтительно решать дипломатическим путем, — как заявил госсекретарь в интервью CNN, хотя разработанный план военных действий у Трампа есть, он не стремится начать войну с КНДР: проблему будут решать дипломатически «до тех пор, пока не упадет первая бомба». Заметим, правда, чья именно бомба упадет, он не сказал.
  • Однако это не исключает проработки иных вариантов, в том числе военного. Как заявил министр обороны США Джеймс Мэттис после шестого ядерного испытания: «Мы не стремимся к полному уничтожению какой-либо страны, в том числе КНДР. Но как я сказал, у нас есть много вариантов это сделать». КНДР должна понимать насколько высоки ставки. Последний раз глава Пентагона выступал с этим тезисом 29 декабря 2017 г, и в этом вопросе позиция глав военного и дипломатического ведомств скорее совпадает.
  • Декларируется, что в политике относительно КНДР США придерживаются принципа «четырех не»: отсутствия стремления к развалу КНДР, объединения Корей путем поглощения Севера, смены власти и вторжения . Вот только в июле 2017 г. директор ЦРУ Майк Помпео заявил: «Я уверен, что жители Северной Кореи – это прекрасный народ, который хотел бы ухода» диктатора.
  • Сосуществование США и ядерной КНДР не представляется возможным — северокорейская угроза неприемлема для всего мира. Вообще, ЯПКП позиционируется не как проблема между КНДР и США, а как вопрос мирового значения. При этом, однако, тезисы о том, что принятие требований Пхеньяна означает крах режима НЯО или авторитета ООН скорее НЕ используются.
  • Прекращение совместных военных учений РК и США и северокорейских ядерных провокаций КНДР не является равноценным решением. Вашингтон неоднократно озвучивал позицию о том, что совместные военные учения РК и США, проходящие в течение многих лет исключительно в оборонительных целях, нельзя сравнивать с незаконными ракетной и ядерной программами Пхеньяна.
  • Давление на Пхеньян будет продолжаться до тех пор, пока северокорейские власти не согласятся начать переговоры, под которыми понимается не столько достижение взаимоприемлемого консенсуса, сколько окончательное додавливание до капитуляции. Собственно, таким был переговорный стиль Трампа еще в бытность его бизнесменом. Именно потому постпред США при ООН Никки Хейли в свое время подчеркнула, что «Вашингтон не будет умолять Пхеньян вернуться за стол переговоров».
  • Более того, предыдущие попытки решать проблему позиционируются как «последние 25 лет КНДР удавалось обхитрить США», хотя ложь этого тезиса была последовательно разобрана автором в целой серии материалов.
  • При этом постулируется, что «Пхеньян не стремится к мирному разрешению нынешней напряженности». Заявления о его безопасности ничем не обоснованы, а выглядящие конструктивными предложения неискренни или содержат подвох – например, рассчитаны на раскол международного сообщества.
  • Оттого на бесплодную говорильню тратиться не надо – пару раз Трамп лично советовал Тиллерсону «не вести переговоры до того, как для этого будет правильное время». И вообще, если «прежде чем это произойдет, должны свершиться многие вещи. Они должны прекратить испытания и проявить подлинное желание обсуждать запрет своих ядерных вооружений». Как будет определяться «подлинность» желания?

Также надо учитывать, что полного единства мнений в администрации по этому вопросу нет. Так, общий тон заявлений главы ЦРУ Майка Помпео и тем более советника по национальной безопасности Герберта Макмастера обычно более жесток, чем тон Тиллерсона: там четко указывается, что Америка пойдёт на любые меры в целях сдерживания ядерной угрозы КНДР. Однако даже Помпео заявляет, что хотя «Север должен знать о готовности США разрешить ситуацию не так как в прошлом» и «власти США готовы принять меры для того, чтобы защитить от ядерной угрозы американские города», проблемы нужно решать дипломатическим путём.

Заметим, что хотя слухи о том, что Рекса Тиллерсона собираются заменить на Майка Помпео или Ники Хэйли, ходят несколько месяцев. Помощником госсекретаря по делам Восточной Азии и Тихого океана назначена Сьюзан Торнтон, известная относительно умеренной позицией по отношению к КНДР и Китаю.

 Сам Дональд Трамп периодически заявляет, что в принципе готов к переговорам с Ким Чен Ыном, и последнее заявление такого рода было сделано 7 января 2018 г. Однако «пока рано», а переговоры должны пройти «на определенных условиях», и в основном диалог лидеров идет заочно в формате «президентского рэп-баттла».

Но вернемся к предложению от 13 декабря. Во-первых, хотя бы одно предварительное условие Тиллерсон выдвинул – это отсутствие ракетных запусков, точнее «прекращение на определённое время северокорейских провокаций». Хотя он не назвал точной продолжительности такого периода, в политических кругах Вашингтона называют как минимум 60 дней. Так что, в этом смысле, речь пошла о старом тренде «вы объявляете мораторий, а потом мы подумаем, сделать ли что-нибудь в ответ». Сделают или нет – вопрос, так как мы хорошо видим, что предыдущий 75-дневный мораторий на запуск ракет вызвал вполне определенные действия со стороны США, среди которых не было демонстративных шагов навстречу.

Во-вторых, сесть за стол переговоров и поговорить о погоде – это, конечно, важный первый шаг, но, проблема в том, что за ним должен следовать второй, и здесь возникает вопрос, что смогут ли американцы и северокорейцы на чём-то сойтись, кроме оценки погоды и формы стола, за которым шли переговоры. Точнее, может ли предложить Вашингтон такого, что, с одной стороны, не выглядело бы подачкой, а, с другой, чтобы внутренние недоброжелатели не обвинили его «в сделке с дьяволом и предательстве национальных интересов».

Да и Пхеньян пока тоже не особенно настроен разговаривать. Как отметил 17 ноября посол КНДР при ООН в Женеве Хан Дэ Сон в интервью агентству Рейтер, пока будут проходить совместные южнокорейско-американские военные учения, диалог между КНДР и США не возможен: сначала прекращение учений, потом переговоры. При этом Хан Дэ Сон также указал на нереальность предложения Китая о двойной заморозке: ядерное оружие является главным сдерживающим фактором против угрозы США.

Похожие заявления делались и в более позднее время, причем требования ужесточались – ядерное оружие не предмет торга, и КНДР может сесть за стол переговоров с США при условии признания её ядерного статуса.

В-третьих, на том же Атлантическом форуме Тиллерсон сказал еще ряд любопытных вещей, например то, что США и Китай обсуждают программу действий в случае массовых беспорядков на Севере, и это частично указывает нам на то, насколько Северная Корея в головах Госдепа отличается от реальной, где вероятность «цветной революции», мягко говоря, крайне невысока.

В Сеуле заявлением Тиллерсона были удовлетворены и представитель министерства объединения РК Пэк Тхэ Хён тотчас выразил надежду на то, что диалог, если он начнётся, будет успешным. Начать диалог можно было бы и в неформальном виде, а затем перейти к предметному обсуждению на конкретные темы. Однако непосредственно после заявления Тиллерсона пресс-секретарь Белого дома Сара Сандерс подчеркнула, что взгляды президента США в отношении Пхеньяна не изменились, а действия КНДР «плохи для всех, а особенно для неё самой». В аналогичном ключе высказалась и представитель госдепартамента США Хезер Науэрт: никаких временных рамок для начала консультаций с Пхеньяном Вашингтон не ставил и не ставит, но « время ещё не пришло», плюс США не видят заинтересованности Пхеньяна в начале переговоров.

13 декабря представитель Совета национальной безопасности США Майкл Энтон также заявил, сейчас не время для начала переговоров с Пхеньяном и «без кардинального улучшения поведения Пхеньяна» никакого диалога с ним не будет.

И уже 15 декабря, выступая на министерской встрече СБ ООН в Нью-Йорке, Рекс Тиллерсон сказал, что возобновлению диалога с Севером должно предшествовать прекращение угрожающего поведения Пхеньяна, и кампания по давлению на КНДР должна и будет продолжена, пока не будет достигнута денуклеаризация.

Одновременно закончилась ничем еще одна потенциальная попытка диалога. Ожидалось, что в середине декабря спецпредставитель США Джозеф Юн и чиновники МИД КНДР (в том числе заместитель начальника института по вопросам мира и разоружения Чхве Чжин), примут участие в международной встрече по безопасности в Таиланде в рамках заседания Совета по сотрудничеству в области безопасности в АТР. Однако встречи не было, наоборот, как сообщает местная газета The Nation, США призвали Таиланд, который прежде являлся одним из четырёх самых крупных торговых партнёров КНДР, усилить внешнеполитическое давление на Север.

А 18 декабря президент США представил новую стратегию национальной безопасности. КНДР (как и Иран) была названа там «враждебным режимом», который тратит миллионы долларов на создание ядерного и биохимического оружия, чтобы создать угрозу для США, при этом северокорейский народ страдает от голода. США будут противостоять северокорейской угрозе превосходящими силами, наращивая усилия, так что северокорейская ядерная проблема будет решена, и другого варианта здесь нет.

В ответ 19 декабря в «Нодон синмун» была опубликована статья, где Вашингтону предлагается «мирно сосуществовать» с ядерной КНДР. Пхеньян объяснил необходимость своего ЯО защитой суверенитета, выживанием народа и «международной справедливостью».

Рассмотрим и реакцию госдепартамента США на межкорейское потепление января 2018 г. Последнее высказывание Тиллерсона, в котором он прокомментировал возможность возобновления диалога между Вашингтоном и Пхеньяном на фоне потепления между Севером и Югом, было весьма осторожным и выдержанным. В интервью CNN госсекретарь заявил, что для начала нужно посмотреть какими будут результаты межкорейских переговоров, а пока делать какие-либо выводы и прогнозы рано. Так что, США сохраняют позицию о необходимости достижения полной денуклеаризации Корейского полуострова и работают в этом направлении совместно с международным сообществом, и ожидают сигнала от КНДР относительно того, что Север понимает, что переговоры должны вести именно к денуклеаризации. В случае же «продолжения ракетных и ядерных провокаций» США и международное сообщество будут принимать ответные меры, которые будут всё более жёсткими.

Конечно, можно считать, что разговоры о дипломатическом решении не более чем прикрытие грядущего военного конфликта, но демонизация Вашингтона ничем не отличается от демонизации Пхеньяна. Американская администрация стоит перед весьма непростым для нее выбором, и в следующих материалах серии «США-КНДР» мы поговорим о попытках неформального диалога и о том, кто, как и почему выступает против военного решения.

Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


×
Выберие дайджест для скачивания:
×