13.11.2017 Автор: Петр Львов

Саудовская Аравия начала реформирование системы

1231

4 ноября в Саудовской Аравии арестованы 11 принцев королевской семьи Аль Сауд, 38 действующих и отставных министров, а также несколько десятков высших чиновников. Формально – под предлогом борьбы с коррупцией. В реалии – это чистка в правящих кругах в преддверии передачи власти от больного и престарелого короля Сальмана своему 32-летнему сыну и министру обороны Мухаммеду. Поскольку далеко не все в правящей семье поддерживают это, клан Судейри, к которому принадлежат король и наследный принц, решили нанести превентивный удар по конкурентам. Такого рода массовые чистки проводятся впервые. И не исключено, что это еще более расшатает и без того хрупкую ситуацию в стране, подорванную войной в Йемене, помощью экстремистским организациям в Сирии и низкой ценой на нефть.

Проводимое мероприятие к борьбе с коррупцией имеет, естественно, самое отдаленное отношение к этому. Это просто удобный способ политической борьбы и расправ под благовидным предлогом. Задержания и аресты имеют самое прямое отношение к развернувшейся несколько лет назад, еще при короле Абдалле, борьбе за смену принципа престолонаследия. Прежний принцип, введенный основателем королевства Абдель-Азизом Аль Саудом, когда власть передавалась от брата к брату, исчерпал себя – Сальман фактически последний из первого поколения потомков Абдель-Азиза, которые могут занять трон, далее следуют более младшие поколения. Смысл такой системы престолонаследия прямо связан с лоскутным характером сборки Саудовской Аравии, где разные области полуострова и разные правящие в этих областях кланы получили через семейную иерархию династии Аль-Саудов доступ к власти в королевстве. Для этого Абдель-Азиз совершал политические браки с представительницами других кланов, чьи потомки и получали право на корону. Такая система работает лишь в первом поколении, далее идет смешение и крови, и интересов, поэтому лестничная система престолонаследия в последующем становится скорее причиной нарастания противоречий, чем механизмом их разрешения.

Король Сальман и его сын Мухаммед принадлежат к крупнейшему клану Судейри, однако и остальные выглядят не слабее, существуют и внеклановые интересы, и группировки. Арестованный принц Аль-Валид бин Таляль, богатейший принц династии, является главой группировки «молодых принцев» – надклановой неформальной группы, наряду с традиционными племенными группировками обладающей серьезнейшим влиянием. Основные конкуренты наследного принца Мухаммеда — это как раз «молодые принцы», клан Сунайян и племя Шаммар, чьим представителем был предыдущий король Абдалла. Он, кстати, тоже пытался решить проблему наследования через смену принципа передачи власти, но делал это менее решительно, хотя его сын Митаб и был серьезно продвинут в иерархии. Собственно, как раз Митаб поэтому и находится в числе «коррупционеров» и тоже упомянут в числе 11 задержанных принцев. Но лоскутный характер королевства сейчас создает основные угрозы: структура управления Саудовской Аравии поделена между кланами и в случае войны между ними само управление страной может быть парализовано. Клан Сунайян традиционно контролирует ряд спецслужб и внешнюю политику. Племя Шаммар имеет собственную силовую структуру — Национальную гвардию Клан Аль-Джилюви, обладает влиянием в нефтеносной Восточной провинции. «Молодые принцы» во многом контролируют финансовую систему страны. Клан потомков Мухаммеда Абд Аль Ваххаба Аль Шейх, хотя и не входит в династию, как и клан Джилюви, но обладает колоссальным влиянием на идеологическую и религиозную жизнь королевства.

Неофициально заявляют о том, что от власти отстраняют тех, кто противился проведению «новой политики» Саудовской Аравии, представляя интересы семьи покойного короля Абдаллы.  Кроме того, временно приостановлены полеты частных самолетов и кораблей королевской семьи, чтобы предотвратить бегство еще не арестованных «злоумышленников» из страны. Можно даже предположить, что существовал какой-то заговор, с целью смены власти в Саудовской Аравии, учитывая репрессии против силовиков и управляющих саудовских медиа.

Стремление к консолидации власти методами репрессий может привести к обратному эффекту — ее распаду, а следом — и распаду самого королевства. Что в складывающихся обстоятельствах более чем вероятно. Без внешней поддержки такого рода мероприятия обречены и, скорее всего, они согласованы с главным союзником Саудовской Аравии — США. Только Соединенные Штаты обладают достаточными ресурсами, чтобы повлиять на мятежные кланы, хотя, понятно, неуклюжесть действий США создает свои собственные проблемы.

Причины происходящих изменений достаточно прозрачны – Эр-Рияд терпит существенные поражения на внешнеполитическом фронте: провалена интервенция в Йемене, откуда на столицу уже стали лететь баллистические ракеты (одна из них 3 ноября почти попала в аэропорт) и куда утекают без следа десятки миллиардов долларов на содержание местных марионеток, наемников и прочих интервентов. Попытки свергнуть Асада в Сирии провалились: планы Эр-Рияда потерпели крах, контроль над частью прежде контролируемых группировок перешел к Эрдогану, а позиции Ирана лишь усилились, в то время как ДАИШ и Аль-Каида значительно ослаблены. Попытки запугать Катар провалились, благодаря заступничеству Ирана и Турции. Прокси-война против Ирана в целом развивается провально. Тегеран стал сильнее в Сирии, Ираке, Йемене. Да и Катар фактически вышел из антииранской коалиции, в то время как Тегеран давит американское влияние в Ираке и строит различные комбинации с Россией и Турцией.

Интересно стала развиваться ситуация с 5 октября, когда Сальман прилетел в Москву. Те круги, которые выступают за сохранение агрессивного курса в отношении Ирана, России, Сирии и Йемена и недовольны заменой наследника, вряд ли обрадованы попытками Сальмана и его окружения несколько сгладить ситуацию путем уступок. Тем более что большая часть местных элит так или иначе завязаны на США, которые также не в восторге от виляний престарелого короля, который провалил все что можно, а потом поехал в Москву договариваться. Так что события 4 ноября — это только начало открытой борьбы у подножья саудовского трона.

Весьма символично задержание племянника короля Аль-Валида, особенно среди его партнеров по бизнесу. Против него выдвинуты обвинения в отмывании денег, взяточничестве и вымогательстве денег у чиновников. Forbes оценивает состояние принца Аль-Валида в $18 млрд. Арест принца был произведён на фоне укрепления дружбы между принцем Мохаммедом и президентом Дональдом Трампом. В то же время Аль-Валид несколько лет назад собирался инвестировать в иранскую экономику и отказался от этой идеи по указанию короля Сальмана. Мухаммед же в своих взглядах на Тегеран полностью солидарен с Трампом, которого Аль-Валид не жалует, считает «позором для Америки», как было сказано им во время предвыборной кампании. Кроме того, наметилось сближение Аль-Валида с Россией. Так, в августе 2017 сообщалось, что в случае возобновления работы банка «Югра», лишенного лицензии, принц может войти в его капитал. В сентябре 2017 года Аль-Валид приезжал в Чечню, где провел переговоры с главой региона Рамзаном Кадыровым. Подводя их итоги, Кадыров написал в своем Instagram, что принц готов инвестировать в республику. Понятно, что теперь российские проекты Аль-Валида — под большим вопросом.

Так что, похоже, аресты в Саудовской Аравии объясняются не только борьбой с коррупцией и не только интригами вокруг престолонаследия, но и успехом проамериканской части политической элиты королевства. И что очень характерно: накануне просаудовский премьер-министр Ливана Саад Харири подал в отставку, заявив что его могут убить, также как убили его отца Рафика Харири. И сделал он это почти сразу после визита в Россию. В угрозе своей жизни он обвинил поддерживаемую Ираном «Хизбаллу», отношения с которой у него совсем испортились, после того как он зачастил на переговоры в Саудовскую Аравию. Что занятно, держаться за пост он не стал и предпочел не рисковать жизнью. Руководство «Хизбаллы» в свою очередь эти обвинения отрицает, называя это гнусными сионистскими наветами. В тоже время военное крыло организации пообещало значительно увеличить свое военное присутствие в Сирии (достаточно вспомнить истеричные завывания Израиля в стиле «Хизбалла бежит из Сирии!») и расширить разнообразие своих методов ведения войны против врагов президента Асада. Не случайно 6 ноября в районе Абу-Кемаль на сирийско-иракской границе в составе сирийского десанта видели танки «Т-90» под флагами «Хизбаллы».

Еще одно измерение событий в Саудовской Аравии — объективная необходимость модернизации идеологической базы правящего режима. Саудовская Аравия — это, конечно, очень серьезный парадокс и абсолютно несбалансированное противоречие между двумя базовыми факторами существования любой системы — устойчивостью и развитием. Замшелый и архаичный ваххабизм давно тормозит развитие страны, но отказаться от него саудиты не в состоянии. Будучи очень неустойчивым образованием, собранным из нескольких серьезно отличающихся друг от друга территорий, королевство может обеспечивать свое существование крайне ортодоксальной и негибкой идеологической системой ценностей, где шаг вправо или влево является даже не нарушением, а преступлением.

Но такое тотальное непринятие новшеств тормозит развитие страны, и в какой-то момент приходится делать выбор. Проблема, как всегда, в том, что перезревшие и затянутые донельзя вопросы уже нельзя вот так просто взять и решить. Саудиты хотят избежать такого сценария, но и они затянули всё, что только можно, а потому совершенно неясно, удастся ли им разрешить весь комплекс наслоившихся проблем без катастрофы для страны.

Это означает, что, помимо «традиционных» кланов внутри династии и вокруг нее, Мохаммед бин Сальман бросает вызов влиятельнейшему клану Аль Шейх — клану потомственных верховных муфтиев, потомков Мохаммеда Абдель Ваххаба. Этот клан завязан на учение своего предка и занял исключительное положение в иерархии королевства как раз потому, что именно оно — учение — стало инструментом сборки Саудовской Аравии, оно же обеспечило ее существование, а потому модернизация ваххабизма либо невозможна в принципе, либо сопряжена с жесточайшей «зачисткой» Аль Шейхов.

Выхода у саудитов в любом случае нет — в региональном соперничестве с Ираном они в нынешнем положении практически наверняка проиграют именно из-за своей архаичности, негибкости, тупика в развитии. При сегодняшнем раскладе соревноваться с Ираном Саудовской Аравии будет всё сложнее, а внутренние проблемы, вызванные искусственным торможением развития общества, и без того избыточны. В каком-то смысле ваххабизм повторяет судьбу советской идеологии. Ваххабизм тоже нещадно тормозит развитие, но главное — он совершенно не отвечает на современные вызовы, и нишу начинают заполнять идеи, далекие от саудовских интересов. Здесь и Исламское государство для низов, и блеск западного либерализма для высших слоев — противоречия нарастают и неизбежно разорвут саудовское общество, если ему не предложить иную альтернативу, устраивающую большинство. Вот только потянет ли всё это молодой и амбициозный Мухаммед?

8 ноября в СМИ появились сообщения о том, что Саудовская Аравия может конфисковать в казну активы всех обвиняемых в коррупции. Видимо, в КСА решено, что модернизационный рывок оплатит сама саудовская династия. Но не вся, а та ее часть, которая не согласна с идеей перехода от нефтяной экономики к инновационной. Необходимо отметить, что принц Мухаммед ранее предлагал своим родственникам безвозмездно выделить средства на реализацию его проекта «Вижн-20130», однако получил отказ. Всего возможна конфискация около 2 триллионов риалов — порядка 800 миллиардов долларов. Значительная часть их находится за рубежом, поэтому в лучшем случае удастся вернуть от половины до 600 миллиардов, но даже такой суммы хватит на реализацию большей части программы. При этом зачистка касается по большей части самой семьи Аль-Саудов, поэтому инвесторы могут не слишком опасаться за судьбу своих вложений — наоборот.

Другой вопрос, что Мухаммед бин Сальман фактически сжигает за собой мосты, восстанавливая против себя могущественные кланы семьи. Однако молодые поколения принцев поголовно поддерживают Мохаммеда, так как засилье старших поколений фактически закрывает перед ними дорогу к власти и карьерному росту. В этом смысле база поддержки Мохаммеда имеется и очень серьезная. Конфликт поколений налицо и ему есть на кого опереться. Правда, Мохаммед слишком молод и ему не хватает обычного житейского и аппаратного опыта, который должен здесь иметься в больших количествах. Любая ошибка может стоить ему всего, в том числе и жизни.

Петр Львов, доктор политических наук, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


×
Выберие дайджест для скачивания:
×