20.10.2016 Автор: Константин Асмолов

Сбежавшие официантки: точка или запятая?

32131231217 августа СМИ РК передали сообщение, что Национальная служба разведки РК завершила расследование в отношении группы из 12 бывших северокорейских гражданок, работавших в ресторане в городе Нинбо китайской провинции Чжэцзян. Как сообщил представитель Национальной службы разведки, им дана возможность, будучи свободными людьми, жить, где они хотят, и заниматься делом, которое они выберут. Все они, как и другие беженцы с Севера, могут рассчитывать на помощь в получении образования. О директоре ресторана, который прибыл с девушками, пока не сообщается.

На этом в истории о сбежавших официантках вроде бы поставлена точка. Следствие закончено, девушки выпущены по программе защиты свидетелей, и все лишние вопросы должны отпасть.

Однако вскоре после этого ведущая оппозиционная газета «Хангёре синмун» опубликовала результаты своего расследования, и его версия несколько отличалась от «девушки выбрали свободу». Как сообщил «источник, хорошо осведомленный о деталях этой истории», побег был организован и спонсирован южнокорейской разведкой, а затем использован руководством Южной Кореи, чтобы показать эффективность санкций против КНДР, хотя на самом деле побег не имел ничего общего с этим.

Версия «Хангере синмун» такова. Сотрудник разведки познакомился с персоналом ресторана, постепенно вошел в доверие и в итоге намекнул на возможность побега, организацию которого полностью взял на себя. Именно он купил всем билеты на самолет из Шанхая в Малайзию, и когда группа сошла с самолета, они направились прямиком в посольство, где сразу же получили паспорта граждан РК, после чего в тот же день под охраной местного спецназа проследовали на самолет до Сеула.

Власти Китая не стали препятствовать выезду беглецов, заявив, что не имели оснований — у всех вылетавших были действующие загранпаспорта, купленные билеты на самолет. С другой стороны, впоследствии представителям Юга будто бы сделали «внушение», потребовав воздержаться от создания конфликтных ситуаций и не устраивать «межкорейскую войну на территории Китая».

Журналисты обратили внимание на следующее. Во-первых, обычно перебежчики из КНДР находятся в третьих странах по два-три месяца, и никакой спецназ их не охраняет. Во-вторых, инциденту сразу придали максимальную огласку, хотя обычно (и это было видно даже по недавним побегам дипломатов), официальный Сеул говорит о таких побегах туманно и с опозданием. Из этого делается вывод, что новость от 8 апреля готовилась «под выборы» 13 апреля, чтобы оказать влияние на их результат.

Кроме анонимного источника, газета использовала итог телефонного разговора с менеджером ресторана и также выяснила любопытные детали. Менеджер прямо подчёркнул, что «никто не убегал из-за эффекта санкций», и был очень недоволен оглаской и шумихой вокруг дела. Пояснил он и то, отчего беглецы «отказались» общаться с представителями «Организации юристов за демократизацию»: «Нам сказали, что эти юристы просеверокорейские, что они плохие люди… Я так и стал думать. Остальные официантки также стали полагать, что в случае встречи с ними все оставшиеся в Северной Корее родственники погибнут».

Что же до слухов о «финансовых проблемах» ресторана и долгах владельца перед китайцами, то они остались за бортом. Вопрос о том, было ли это похищение или добровольное решение на побег, тоже остался открытым, — публичные заявления по этому поводу никто не делал, хотя газета намекает на то, что решение все же было добровольным, хотя разведка Юга и подтолкнула их к нему.

Несколько позднее свою развернутую версию представили северяне, явно пытаясь предвосхитить возможные публичные заявления о добровольности побега. Естественно, грядущие признания заранее объявили вынужденными, стиль представления доказательств был традиционно специфичен, но в сухом остатке история выглядит так: представители «марионеточных спецслужб намеренно вступили в контакт с менеджером ресторана по фамилии Хё, который по уши влез в долги, связавшись с брокерами и ведя порочную жизнь». Прижав его, южане велели ему собрать паспорта женщин и вывести их в Малайзию, так что о «похищении» официантки узнали только после того, как они сели в самолет, направляющийся в Южную Корею. Начался раздрай, но Хё успокоил их, сказав, что «они едут в Южную Корею для выполнения особого задания». После этого на женщин начали физически и психологически давить, «заставляя признаться в бегстве» и проводя репетиции «интервью», каждый раз меняя журналистов и наблюдателей. Цель – составить нарезку из нужных высказываний или сделать так, чтобы похищенные не могли отличить настоящее «интервью» от ложного и выпустить в эфир лишь ту программу, которая будет организована по их сценарию.

Понятно, что полного доверия у автора нет ни к тем, ни к другим, тем более что при расследованиях корейских газет стоит учитывать Закон о национальной безопасности, связываться с которым неохота, отчего критики разведслужб или того, что можно было бы обозвать «восхвалением КНДР», в таких текстах быть не может. Если мы предали огласке тот факт, что, на самом деле, это был не просто побег, а спецоперация, для которой потребовалось много средств и ресурсов — это одно, а поднимать тему о том, что девушки могли быть несогласны с выбором свободы, значит подставиться.

Однако реалистичная версия произошедшего формируется достаточно легко, особенно если вспомнить историю Ким Рен Хи, о которой мы уже писали, а также материал о том, почему среди недавно убежавших на Юг так много дипломатов или работников торговли. Да, это лишь предположение, но пока автор не видит фактов, которые бы явно ему противоречили.

Итак, по той или иной причине менеджер ресторана был нечист на руку, отчего, когда перед ним появилась перспектива быть отозванным домой для расследования, решил принять южнокорейское предложение и сбежать всей группой.

Кто-то догадывался и был не против, кто-то догадывался и был против, а в последний момент остался (напомним, что всего официанток было 20, и 7 вернулись домой), но формально девушкам было сказано, что есть приказ перебраться на новое место. Благо в самом Китае ресторан уже переезжал, это не выглядело неожиданностью. Поэтому я могу представить себе, что до определенного времени девушки не представляли себе, насколько они влипли.

Однако после прибытия в Малайзию девушек ставят перед фактом, что, оказывается, они выбрали «свободу». Здесь вспоминается история Ким Рен Хи и то, как она себя вела, как ее «заманили» на территорию Юга, — на каком-то этапе у нее просто отобрали паспорт и начали на нее давить, заявляя, что «если ты будешь возмущаться, всем придется плохо». В коллективе начинается разброд. Кто-то согласился с мыслью о том, что жить на Юге — это хорошо хотя бы потому, что пути назад нет. Кто-то был просто фрустрирован и не знал, что делать. Кто-то был испуган и поддался мнению коллектива. Кто-то выступил против.

Однако разведке и пропаганде РК требовался не просто групповой побег, но и убойные показания новых перебежчиц. Поэтому разведчики не стали отдавать их в Ханавон, а держали в информационной изоляции, обрубая любые попытки разбавить келейную обработку.

Отмечу сразу – рассуждение о том что «если бы девушки открыто сказали, что выбрали свободу, их семьи бы уничтожили» невалидна: Син Дон Хек еще не такое говорил, а его отец оказался вполне себе жив. Кроме того, те девушки, которые остались и вернулись на Север, скорее всего, уже рассказали достаточно много, чтобы северокорейские власти могли принять грамотное решение.

Однако долгий процесс уламывания не закончился ничем. Развести девушек на публичное заявление не получилось, после чего их разделили и распихали в разные части страны, изменив им имена и спрятав по программе защиты свидетелей. Возможно, еще отяготив подпиской о неразглашении. В результате сами они могут быть достаточно напуганы, чтобы предпринимать какие-то действия и «выходить из шкафа», а найти их самостоятельно всяким гражданским активистам будет проблематично.

Резюмируя: возможно, разведчики таки уломали девушек до ситуации «ничего не изменить, примите свою судьбу, сидите тихо», после чего шум постепенно стихнет. Возможно, будет публичное заявление, которому одни поверят, а другие нет. В любом случае, с точки зрения автора, в истории о сбежавших официантках поставлена не точка, а запятая.

Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


×
Выберие дайджест для скачивания:
×