31.08.2016 Автор: Константин Асмолов

Что стоит за сокращением пайков в КНДР

23421123123123О «наступающем в КНДР неминуемом голоде» мы писали не раз и не два, но, к сожалению, разговоры об этом всплывают снова и снова – на этот раз в форме новости о жутком сокращении государственных пайков.

Как сообщила 19 августа радиостанция «Голос Америки», ссылаясь на опубликованный 1 августа 2016 г. доклад Всемирной продовольственной программы ООН (WFP), суточные продовольственные пайки в КНДР составили 300 граммов на человека, что составляет половину от рекомендуемой ООН нормы. Этот показатель значительно ниже первоначально запланированного северокорейскими властями объёма в 573 грамма и на 17% меньше, чем во втором квартале (с апреля по июнь суточный паёк составлял 360 граммов).

Также сообщается, что в июле 2016 г. уровень продовольственной помощи, оказываемой WFP Северу, стал самым низким за последние пять лет. В частности, 457 тыс. северян, относящихся к уязвимым слоям общества, получили 379 тонн продовольственной помощи. То есть на одного человека пришлось лишь 27 грамм в сутки. Это на 80% меньше, чем в июне.

По сообщению «Голоса Америки» от 3 августа, которое тоже ссылается на доклад WFP и проведенное ей же исследование от 2014 г., каждый третий северокорейский ребёнок младше пяти лет, страдает малокровием, отчего с июля 2016 г. организация начала программу по оказанию продовольственной помощи малообеспеченным и наиболее уязвимым группам северокорейского населения. Программа рассчитана до конца 2018 года и на её реализацию необходимо 126 млн долларов.

Для неподготовленного читателя, привыкшего к образу КНДР как этакого заповедника военного коммунизма, где, «возможно, даже секс по карточкам», эта новость звучит страшно. Однако реальное положение дел существенно иное.

Развитие параллельной экономики и ее частичная легализация в ходе политики пёнчжин привела к тому, что ситуация с продовольственной безопасностью в КНДР существенно отличается от штампов. Как в Пхеньяне, так и в провинции основной элемент производственной корзины – то, что северокорейцы покупают в магазинах на увеличившиеся зарплаты. Отсутствие пустых полок отмечают и дипломаты, и туристы, и фотографий того, как выглядит магазин в современной Северной Корее, можно найти в избытке.

Давайте обратим внимание еще на один момент. В 2014 г. в КНДР была сильная засуха, и некоторые СМИ затянули привычное «страна на грани голода». Однако, несмотря на отсутствие запросов о поставках больших партий гумпомощи, проблема оказалась решена и в основном собственными силами. Даже цены на рис остаются на прежнем уровне около двух лет.

Во многом это заслуга преобразований в сельском хозяйстве, где нашли специфический способ соединить совхоз и семейный/бригадный подряд. Остались трудодни, которые считают на общих работах, но каждая семья или человек имеет свой участок. Рассадка риса и его уборка производятся коллективно, а прополку и т. п. каждый делает на своем клочке сам.

Казалось бы, в такой ситуации можно было бы вообще отменить карточки, однако в массовом сознании среднего северокорейца работающая система государственного распределения – признак эффективно работающего государства, гарантирующего каждому свой кусок хлеба. Снаружи это может показаться курьезом, но известная цитата о бабушке, представляющей США как райское место, где всем категориям граждан выдают по карточкам аж 800 грамм чистого риса, хорошо показывает, что принципиальное отсутствие карточек расценивается как нечто немыслимое.

В этом контексте центральные власти не отменяют этот пережиток системы, а либо сокращают пайки, либо перекладывают функции распределения на местные органы власти или предприятия – рабочим конкретного завода паек выдает руководство завода.

Нет, проблемы, безусловно, не исчезли полностью – долгий период скудного и недостаточного питания всё еще дает о себе знать. И именно с этим наследием, а не с текущим моментом, связаны данные о состоянии здоровья детей. Впрочем, здесь надо учитывать еще один момент бюрократического плана, которого мы как-то касались в одном из материалов про голод.

Будирование темы голодающих детей, для спасения которых срочно нужна пара сотен миллионов долларов, имеет две причины. Во-первых, власти КНДР хорошо понимают, что для того, чтобы получить хотя бы один условный мешок, надо заявлять о том, что нужно хотя бы пять. Во-вторых, надо понимать, что когда мы говорим о «помощи детям Африки», в эту сумму входит не только и не столько закупка собственно продовольствия. Зарплаты тем, кто поедет его раздавать, их транспортировка и обеспечение приемлемых условий оплачиваются из той же суммы и нередко составляют больше половины расходов. И поскольку работа в КНДР считается выгодной с точки зрения карьеры, денег и, как ни странно, безопасности (это не какая-то центральная Африка или Ближний Восток где раздающие помощь сталкиваются с реальным риском для жизни), в том чтобы структуры WFP продолжали там работу, есть кому быть заинтересованным.

Резюмируя: лжи в новости нет, но при этом «нечаянно» забывается, что сокращение пайков идет на фоне улучшения экономической ситуации, при котором пайки перестают быть главным или единственным источником продовольствия. Но если не упоминать об этом, как удобно намекать на грядущий голод, демонстрируя успех санкций и грезя о скором конце режима!

Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


×
Выберие дайджест для скачивания:
×