01.04.2016 Автор: Наталья Замараева

Пакистан – Саудовская Аравия: баланс отношений

45345345Второй раз в 2016 г. премьер-министр Пакистана Миан Мухаммад Наваз Шариф с официальным визитом посетил Эр-Рияд в марте с.г. Он принял участие в церемонии закрытия военных учений «Северный гром» в саудовской пустыне. Интенсивность визитов продиктована важностью Королевства Саудовская Аравия (КСА) во внешней политике Пакистана, а также необходимостью поддерживать сбалансированный подход к странам региона в целом, учитывая недавнюю активизацию отношений с Ираном. Обращает на себя внимание, что также второй раз в зарубежной поездке в КСА премьера сопровождает начальник штаба сухопутных войск генерал Рахил Шариф (однофамильцы). Многое требует разъяснений.

Военные контакты Исламабад и Эр-Рияд поддерживают на протяжении нескольких десятилетий. Первые двусторонние соглашения были подписаны еще в далекие 60-е годы ХХ века; в 80-е годы две бригады пакистанских сухопутных войск дислоцировались в Саудовской Аравии. В последние годы командования обеих столиц ежегодно проводят совместные военные учения, например, в 2015 г. Al Shihab-1.

Несмотря на значительную финансовую поддержку КСА социальных, экономических, военных и иных проектов в Пакистане, отношения между королевской династией и военно-гражданскими администрациями Исламабада далеко не всегда были ровными. Очередной провал относится к марту 2016 г. Королевская семья обратилась к премьеру Н.Шарифу (и он публично пообещал) направить части пакистанской армии в зону военного конфликта в Йемене против хуситов-шиитов на стороне КСА. Но уже через десять дней под благовидным предлогом защиты только святых мест Национальная ассамблея Пакистана (нижняя палата парламента) отказала. Пакистанские СМИ писали об определенном давлении генералитета на парламентариев.

Очередной военный призыв Эр-Рияда к Исламабаду, объявленный в декабре 2015 г. альянс в составе 34-х государств для борьбы с террористической угрозой в регионе, вновь вызвал немало вопросов у военного руководства Пакистана, а также Малайзии и Ливана о целях и задачах новой военной кампании, о месте и роли каждой страны-участницы. В течение долгого времени оставались неясными вопросы оперативной стратегии, антитеррористических методов работы, управления, контроля и состава предлагаемого сотрудничества. На протяжении двух месяцев Исламабад не давал никаких комментариев. И визит Шарифов в Эр-Рияд в марте с.г. приоткрыл завесу. Согласно сообщениям пакистанских СМИ, Равалпинди (месторасположения штаба сухопутных войск) свое участие планирует по линии обмена разведывательной информацией, поставок военной техники и разработки контрэкстремистской пропаганды.

Пакистан вновь отказался от участия в вооруженном конфликте, выдвигая несколько аргументов: во-первых, нежелание быть вовлеченным в «чужую» войну; во-вторых, стремление избежать взрыва сепаратистских и сектантских движений в собственной стране; и в–третьих, открывающиеся новые перспективные рынки (Иран) и возможности, учитывая последние геополитические сдвиги в регионе.

В февральском номере с.г. пакистанского военного журнала Hilal автор статьи Balanced Approach Towards the Middle East подчеркивает важность, как никогда раньше, дипломатических усилий для решения «пылающих» конфликтов. Трудно не согласиться с господином Masood Khan и его утверждением: «не ясно, в каком направлении будет двигаться Ближний Восток в 2016 г…, необходима тонкая балансировка… чтобы предотвратить большую войну в регионе, защитить наши интересы и спасти Пакистан от сектантских разломов».  Таким образом, в противоречие проводимым КСА центробежным тенденциям в обширном регионе, Пакистан, наоборот, продвигает и поддерживает центростремительные силы. Его политика неучастия в вооруженных конфликтах ставит преграды на пути расколов, формированию сепаратистских движений и/или дроблению своей территории. Исламабад пережил болезнь сепаратизма в 1971 г., допустив отделение Восточной провинции и провозглашение в 1973 г. на ее территории независимой Республики Бангладеш.

В то же время Пакистан осознает необходимость сохранить традиционную солидарность с саудовской королевской семьей, одновременно констатируя, что время ее лидерства в регионе в прошлом.

Исламабад открывает себя для принципиально новых транснациональных проектов ХХI века в регионе. Сближение с Тегераном расценивается Исламабадом как позитивное направление, несмотря на то, что в целом шаг Тегерана навстречу Западному миру сделал регион более «лихорадочным» (по выражению господина Masood Khan). В феврале 2016 г. Пакистан также отменил режим санкций против Ирана, поддержав решение «шестерки» (постоянные члены СБ ООН и Германия). Помимо перспективных энергетических и углеводородных поставок в страну, огромную прибыль Пакистан получит, используя свое стратегически выгодное географическое положение. Территория будет играть роль транспортного моста от границ Китая и далее в Центральную Азию, Иран, и затем на Запад в рамках возрождаемого Китаем проекта Шелкового пути (Одна дорога – один путь). Пекин и Тегеран в феврале 2016 г. подписали ряд Соглашений.

Несмотря на то, что министр обороны КСА в январе 2016 г. отверг посреднические усилия Пакистана в урегулировании кризиса с Ираном (после разрыва дипломатических отношений в начале января 2016 г.), Исламабад в силу разных обстоятельств остается одной из немногих для Эр-Рияда возможностей налаживания цивилизованного диалога с Тегераном и стабилизации ситуации в регионе.

Позиция нейтралитета, которой придерживается Пакистан и, в первую очередь, генералитет (учитывая, что пакистанская армия является одной из сильнейших в регионе) — это гарантия собственной безопасности страны.

В то же время военные учения «Северный шторм» (участие приняли 21 государство), возглавляемые КСА, это своего рода демонстрация военной силы суннитского крыла Ислама шиитскому, в частности руководству Ирана и хуситам Йемена.

Политика невмешательства ряда государств региона, в частности Исламабада, является сдерживающим фактором для дальнейших военных амбиций новых лидеров Саудовской династии и, соответственно, противодействует вновь возникающим механизмам дестабилизации. Еще один вооруженный конфликт Ближний Восток не выдержит.

Наталья Замараева, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник сектора Пакистана Института востоковедения РАН, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


×
Выберие дайджест для скачивания:
×