23.01.2016 Автор: Дмитрий Мосяков

Вьетнам и XII съезд компартии

22237239442Предстоящий съезд Коммунистической партии Вьетнама может стать важным Рубиконом в современной истории этой страны. Сегодня становится все более очевидным, что так называемая политика обновления (по-вьетнамски – «дой мой») или, иначе говоря, строительство во Вьетнаме «социалистически ориентированной рыночной экономики», которое последовательно осуществлялось с 1986 г., оказалась перед целой серией серьезных вызовов.

Во вьетнамской политической и интеллектуальной элите сегодня все чаще слышны голоса о том, что на предстоящем съезде требуется провести самую серьезную корректировку политики обновления. С одной стороны, эти требования справедливы – никто не отрицает, что у политики «дой мой», как, впрочем, и любой иной стратегии национального развития, естественно, существуют свои проблемы и противоречия, связанные в первую очередь с качеством управленческих решений, подготовленностью аппарата к решению новых и сложных задач. Относительно высокий уровень коррупции, с которым вот уже много лет без решающих побед борются вьетнамские власти, неэффективность некоторых иностранных инвестиций, увеличение неравномерности в доходах, когда разрыв между богатыми и бедными заметно увеличивается, – это очевидные проблемные точки существующего политико-экономического курса.

Казалось бы, вокруг этих вопросов и должны быть локализованы внутрипартийные дискуссии. Но это не совсем так. Из анализа сообщений о подготовке к съезду следует, что есть тенденция, которая выступает за дискуссию именно по этим конкретным вопросам, и есть более радикальная тенденция, ратующая за радикальные перемены самой модели развития, внешнеполитических приоритетов и даже внутриполитического устройства.

В стране среди населения, особенно интеллигенции, формируется атмосфера ожидания перемен, когда люди ждут, а потом начинают требовать проведения глубоких реформ и в устройстве политической системы, и в механизме функционирования национальной экономики, и в приоритетах внешнеполитического выбора. Так, например, в сфере политики некоторые круги накануне съезда выступают с идеей демократизации и многопартийности. Вновь муссируются отвергнутые ранее предложения бывшего главного редактора профсоюзной газеты «Лао Донг», призывавшего еще накануне прошлого ХI съезда изменить название партии, вернуться к её общенациональному характеру и к той модели правительства, которая существовала в 1946 г. Только на такой основе, утверждают сторонники реформ, можно будет преодолеть недостатки в политике Компартии. Они также предлагают разобраться со ст.4 Конституции СРВ 1992 г., которая утверждает руководящую роль КПВ в обществе.

В сфере экономики высказываются предложения уменьшить роль государства и его контроль в финансовой сфере, дать больше свободы частному предпринимательству. Необходимость реализовать эти предложения объясняется тем, что таким путем удастся заметно ускорить экономический рост.

Все эти радикальные призывы были бы понятны, если бы вьетнамская экономика и общество находились в глубоком кризисе. Но этого нет. В рамках существующих экономических механизмов вьетнамская экономика продолжает свой стабильный рост — в 2014 г. прирост ВВП составил почти 6%, а инфляция оставалась ниже уровня в 5%. Ключевой индекс PMI, свидетельствующий о ситуации в производстве, уже в течение длительного времени находится на уровне выше 50 баллов. В экспорте также наблюдается позитивная динамика: профицит торгового баланса составляет 2,47 млрд долларов США. Более того, фондовая биржа СРВ продолжает оставаться в списке 5 самых быстроразвивающихся бирж в мире, а торговая палата США в Сингапуре даже внесла СРВ в список самых привлекательных в АСЕАН стран для американских бизнесменов.

Все это говорит о том, что экономический механизм политики «дой мой» не только жив, но и вполне эффективен, адекватен сложившимся экономическим вызовам.

Следует отметить, что и в еще одном ключевом элементе политики «дой мой» — сфере внешнеполитических приоритетов — также ощущаются признаки возможных перемен. Активно продвигается мысль о том, что следует решительнее идти на сближение с США, что эта политика только усилит внешнеполитические позиции страны в мире, особенно в конфликте вокруг островов Южно-Китайского моря. При этом очевидно, что предлагаемый и активно пропагандируемый, особенно из вьетнамских эмигрантских кругов в США, крен в сторону Вашингтона означает фактический отказ от так называемого многовекторного внешнеполитического курса, который был принят на рубеже 80-х — начале 90-х годов и подразумевал сбалансированные и открытые отношения со всеми странами региона и мира на принципах взаимовыгодности и национальных интересов. Именно этот курс, в рамках которого Вьетнам сам выбирал себе друзей и партнеров, оказался одним из самых успешных элементов политики обновления, позволил стране выйти из фактической изоляции, вступить в АСЕАН и другие международные организации, стать членом ВТО, превратил Вьетнам во влиятельное и авторитетное в мире государство.

Парадоксальность ситуации состоит еще и в том, что требования перемен раздаются именно тогда, когда Вьетнам переживает один из лучших во всей своей постколониальной истории периодов. Радикальная перестройка существующей модели может опрокинуть и относительное процветание, и политическую стабильность в угоду неким мифам, которые уже много раз доказывали свою нежизненность и разрушительную силу.

Так, например, в сфере политики сторонники перемен утверждают, что расширение демократии есть главное лекарство против коррупции и неэффективности государственного управления. Это не так, и международный опыт показывает, что в рамках политики либерализации воруют не меньше, чем в рамках политики государственного контроля. Обвинения власти в разгуле коррупции на самом деле есть стандартные приемы противостоящих власти политических сил с тем, чтобы вызвать в стране недоверие к ней, эффективности ее политики и управления. Все «оранжевые революции» и в Европе, и в Азии начинались с призывов покончить с коррупцией верхов, которые грабят страну, а потом выяснялось, что те, кто больше всех кричал о коррупции, сами, приходя к власти, оказывались неизмеримо более злостными коррупционерами, чем те, кого они от власти отстранили.

Предложения отказаться от руководящей роли КПВ в обществе – также звено все той же цепи, подводящей страну и общество под бикфордов шнур «оранжевой революции». Что стало с СССР после отмены шестой статьи конституции и как долго после этого просуществовало советское государство, и говорить не приходится.

Если взять и проанализировать другой тезис: больше демократии больше инвестиций и доверия западных инвесторов. И это, как показывает международный опыт, крайне сомнительно. Ослабление контроля Компартии над положением в стране, легитимация противостоящих ей политических групп и неизбежно связанное с этими явлениями обострение внутриполитической борьбы, только оттолкнет потенциальных инвесторов, которые уже привыкли к стабильности и предсказуемости политического курса вьетнамского руководства.

Следует сказать, что и тезис о том, что сближение с США усиливает безопасность Вьетнама, также выглядит крайне сомнительным. У США нет других интересов, чем их собственные. Международный опыт показывает, что пока та или иная страна им нужна, что пока тот или иной политический деятель проводит выгодную им политику, они всячески подчеркивают свое дружелюбие и готовность в своей поддержке. Но как только они выходят из сферы американских интересов, отношение к ним меняется и делается вид, будто никаких договоренностей вообще не было. Достаточно вспомнить судьбу Ливии и Каддафи, Югославии и Милошевича, судьбу бывшего главного американского друга в СССР министра иностранных дел Шеварднадзе и еще массу примеров, и сразу иллюзии в отношении искренности помыслов США полностью рассеиваются.

Иллюзия и то, что китайский экспансионизм в Южно-Китайском море, где Китай незаконно оккупирует Парасельские острова и часть островов Спратли можно остановить, опираясь на США. Такая политика может только усилить отчуждение в отношениях с Китаем, что никак не увеличит безопасность Вьетнама. Опора на друзей Вьетнама во всем мире и на международное право, в частности, на конвенцию ООН по морскому праву от 1982 г., которую Китай явно нарушает, выглядит куда более обоснованной, чем надежда на американские авианосцы.

Как мы видим, Вьетнам стоит сегодня перед серьезным выбором, который определит его политику на долгие годы вперед.

Дмитрий Мосяков, профессор, доктор исторических наук, руководитель Центра изучения Юго-Восточной Азии, Австралии и Океании ИВ РАН, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


×
Выберие дайджест для скачивания:
×