22.12.2015 Автор: Владимир Терехов

Очередная актуализация в СВА темы истории

0532-05В статьях НВО не раз отмечалось тесное переплетение актуальной политики в Северо-Восточной Азии и трагических аспектов недавней истории отношений между тремя основными нациями данного субрегиона, то есть японцами с одной стороны и китайцами, а также  корейцами – с другой.

Вновь обратиться к обозначенной теме позволяют два последних примечательных события, затрагивающих память о “Нанкинской резне” и “женщинах комфорта”, то есть о наиболее болезненных для всех трёх наций эпизодов этой истории.

13 декабря с.г. в Нанкине был открыт мемориал в память об одном из самых мрачных событий японо-китайской войны, начало которой официально отсчитывается с так называемого “инцидента у моста Марко Поло” в пригороде Пекина, случившегося 7 июля 1937 г. (хотя подобного рода “инциденты” постоянно происходили уже с конца 20-х годов).

В конце того же года в ходе штурма японскими войсками тогдашней китайской столицы Нанкина и в последующие несколько недель, согласно некоторым свидетельствам, в городе происходили акты массовой резни военнопленных и мирного населения, а также изнасилования женщин.

Суть нынешнего японо-китайского спора (вписывающегося, повторим, в контекст сложных двусторонних отношений) о характере события 80-летней давности сводится к вопросу о его масштабах. Японская сторона полагает, что оно не выпадает из череды “обычных издержек” штурма любого крупного города любой армией мира.

Однако “Нанкинская резня” стала одним из главных пунктов обвинения руководства Японии, оказавшегося на скамье подсудимых Токийского международного трибунала 1946-1948 гг. В частности, по его решению к смертной казни был приговорен бывший командующий японской армией в Китае генерал Мацуи Иванэ.

Летом уже 2015 г. Китай передал в ЮНЕСКО (где реализуется программа “Память мира”) комплект материалов, призванных засвидетельствовать беспрецедентность масштабов случившегося в Нанкине.

В Японии, однако, не без удовлетворения обратили внимание на то, что на массовой церемонии по случаю открытия в Нанкине упоминавшегося выше мемориала отсутствовал президент КНР Си Цзиньпин. Хотя в предыдущие годы он посещал подобные мероприятия.

Следует отметить, что споры среди историков на обсуждаемую тему не прекращаются до сих пор. С любопытными оценками того, что стали называть (главным образом, после 1945 г.) “Нанкинской резней”, а также юридической состоятельности послевоенных трибуналов можно ознакомится в статье российского япониста В.Э. Молодякова.

Как бы то ни было, но китайские оценки произошедшего 79 лет назад в Нанкине лежат в основе нынешних требований Пекина к Токио о принесении извинений или, по крайней мере, чёткого подтверждения так называемого “Заявления Мураямы” 1995 г. по вопросу комплексной оценки японской истории первой половины прошлого века. Указанное “Заявление” тогдашнего премьер-министра Японии Томиити Мураямы носило общий характер и не затрагивало “конкретику” колониальной политики Токио в Северо-Восточной Азии, а также участия страны во Второй мировой войне.

Между тем эта история содержит другой эпизод, который до сих пор особенно остро воспринимается, скорее, в Республике Корея (РК). Как полагают в РК, речь идёт о массовом и противозаконном рекрутировании молодых кореянок в публичные дома, располагавшиеся в местах дислоцирования частей японской армии, которое началось ещё в предвоенные годы. Поскольку армейскому начальству было угодно назвать указанные заведения “станциями комфорта (утешения)”, то и состоявших в них девушек стали называть “женщинами комфорта”.

В последние годы связанная с ними проблема приобрела в отношениях между РК и Японией не меньший вес, чем “Нанкинская резня” в китайско-японских.

Вплоть до середины прошлого десятилетия в Японии в данном вопросе придерживались (скорее, негласно) основных положений так называемого “высказывании Ёхэея Коно” 1993 г. Последний, занимая в то время пост генсека кабинета министров, во-первых, признал факт принуждения местных женщин к работе в “станциях утешения” и, во-вторых, принёс в связи с этим официальные извинения.

Однако со второй половины прошлого десятилетия в позиции официальных лиц Японии относительно “проблемы женщин комфорта” (а также “Нанкинской резни”) стал проявляться определённый ревизионизм. Ё. Коно и Т. Мураяму начали обвинять в присутствии “политической целессообразности” и, напротив, в отсутствии документальной базы в их “заявлениях” двадцатилетней давности.

Как и в случае с “Нанкинской резнёй”, в Токио принципиально не согласны с масштабами того, что Сеулом называется “проблемой женщин комфорта”. Кроме того, отмечается отсутствие юридически значимых свидетельств принудительности процесса рекрутирования девушек в публичные дома. Два года назад по южнокорейским “общественным активистам” процесса актуализации сложных моментов недавней истории был нанесён удар с неожиданной стороны. Речь идёт о книге профессора сеульского университета “Седжон” Пак Ю-ха “Женщины комфорта Империи”, в которой автор подвергла сомнению обоснованность базовых положений данной проблемы.

В ответ на протест девяти доживших до наших дней бывших секс-рабынь в судебном порядке было решено удалить из текста книги 34 куска, особо задевших честь и достоинство заявительниц.

Мало того, в ноябре 2015 г. сама профессор Пак была обвинена прокуратурой Сеула “в нанесении ущерба репутации”, впрочем, без взятия пока под арест.

26 ноября с.г. с протестом против прокурорского преследования профессора Пак Ю-ха выступила группа из 54 видных общественных деятелей США и Японии, включая 90-летнего Т. Мураяму. При том, что подписанты, видимо, придерживаются различных позиций относительно содержательной стороны “проблемы женщин комфорта”.

Таким образом, южнокорейский вариант “борьбы с фальсификациями” находится в самом разгаре, а желающие ознакомиться с позицией одной из нарушительниц конвенции в данном вопросе могут сделать это, обратившись к подробному англоязычному авторскому Summary к упомянутой выше книге.

Представляется, что “борцы с фальсификациями” активизировались (видимо, как всегда) не вовремя. Поскольку и без них ситуация в Северо-Восточной (а также Юго-Восточной) Азии развивается достаточно скверно. Что вполне отчётливо осознаётся руководством обоих основных азиатских игроков, то есть Китая и Японии, предпринимающих попытки (едва ли не отчаянные) хотя бы сдержать дальнейшую деградацию системы отношений в субрегионе.

Положительную роль в этом играют такие последние мероприятия, как: возобновление контактов между лидерами Китая и Японии (случившееся на полях парижской конференции по проблеме климатических изменений) и переговоров в трёхстороннем формате (на уровне заместителей министров) по созданию китайско-японо-южнокорейской зоны свободной торговли, приём в Пекине на высшем уровне делегации руководства правящей в Японии Либерально-демократической партии.

Наконец, можно предположить, что ситуация в треугольнике Япония-КНР-РК едва ли кардинальным образом изменится, если даже руководство первой, что называется, “посыплет голову пеплом” и произнесёт все те слова относительно роли Японии в недавней истории, которые от неё требуют два других “угла”. Ибо на самом деле периодическая актуализация “исторической” темы является лишь одним из показателей неблагоприятного диагноза нынешнего политического климата в указанном треугольнике.

На первый взгляд кажется, что к факту очередного выхода на политическую поверхность Северо-Восточной Азии темы недавней истории применима известная максима о “мёртвых, хватающих за ноги живых”.

Но не менее (а, возможно, более) верным будет сказать и обратное. Это не желающие ничему учиться живые в ходе текущей политической суеты не позволяют упокоиться душам мёртвых.

Владимир Терехов, эксперт по проблемам Азиатско-Тихоокеанского региона, специально для Интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


×
Выберие дайджест для скачивания:
×