05.07.2015 Автор: Александр Воронцов

Объединение Кореи в глазах Сеула и Пхеньяна сегодня

342342342Эта «священная» для корейцев Севера и Юга тема вновь оказалась в эпицентре международного внимания.

Было время, когда в этом вопросе инициативней были северяне, а южане опасались «коммунизации» с Севера. Сейчас, в условиях кардинального сдвига экономического силового фактора в пользу Юга, КНДР, как считают многие эксперты, больше думает о самосохранении, нежели чем о глобальных проектах объединения.

Однако в последние годы данная проблема зазвучала опять весьма громко. На этот раз в роли первой скрипки выступает Сеул.

Заинтересованные читатели помнят, что одним из приоритетов нынешней президентской администрации РК была заявлена задача создания доверия между Югом и Севером. Однако по прошествии трех лет аналитики пришли к мнению, что данная установка на практике была подменена политикой форсирования объединения через ускорение «коллапса и смены режима» в КНДР. И сегодня основные дискуссии в Южной Корее ведутся на тему, что и как делать Сеулу после объединения: как восстанавливать разрушенную экономику, на каких принципах (южнокорейских или международных) формировать правовое пространство на «присоединенных» территориях и осуществлять правосудие в отношении «преступной» верхушки нынешней КНДР.

Многим исследователям такая постановка кажется по меньшей мере преждевременной попыткой «делить шкуру неубитого медведя». Тем не менее это реальность современного дискурса политической элиты РК.

Ещё в марте 2014 года президент РК Па Кын Хе, находясь в Дрездене, произнесла программную речь, в которой на фоне внешне привлекательных для Пхеньяна предложений была исподволь проведена идея воссоединения по «германскому варианту», то есть объединения Кореи путём поглощения Севера Югом (а в корейскоязычном варианте выступления термин «абсорбция» был прописан открыто). И сам Дрезден, расположенный в поглощённой ГДР, был выбран местом произнесения программной речи Па Кын Хе не случайно.

Другим подтверждением данного феномена может служить и глобальная «Евразийская инициатива» президента Республики Корея г-жи Пак Кын Хе, озвученная в ноябре 2013 г. Безусловно, данная концепция – заявка на новый мегапроект, предназначенный не только для Восточной Азии, но и значительно более широкого пространства.

Однако, при анализе «евразийской инициативы» через призму темы нашей статьи, видно, что второй ведущей задачей концепции выделена задача «Добьемся мирного процветания Евразии через открытие и денуклеаризацию Северной Кореи».

По словам спикера правительства РК, «главной целью мегапроекта является создание гигантской волны мира и процветания в Евразийских обществах, которая будет происходить из Европы, Юго-Западной Азии и Среднего Востока как мотив для перестройки, открытия и отказа от ядерного оружия Северной Кореи и улучшения человеческих прав на Севере. Мы можем использовать Евразийские страны в качестве рычага для убеждения Северной Кореи. Однако если Пхеньян откажется, мы увеличим давление на Северную Корею – где прерывается линия Евразийского процветания – чтобы соединить Евразийскую линию с Северной Кореей силой. Может ли Пхеньян остановить локомотив Евразийского общества, который является кардинальной революцией мировой истории?».

Не удивительно, что в Пхеньяне такое предложение встретили отрицательно. В сентябре 2014 г. министр иностранных дел КНДР Ли Су Ён, на Генеральную Ассамблею ООН в Нью-Йорке, дал развернутый ответ на «мирные» инициативы Юга, напомнив о концепции объединения Кореи, сформулированной ещё Ким Ир Сеном, – объединении на базе создания «Конфедеративной республики Корё».

Дискуссия на эту тему между официальными представителями двух корейских государств сегодня продолжает набирать обороты.

Уверенность в неизбежном скором объединении Кореи на условиях РК постоянно озвучивают высокопоставленные южнокорейские деятели. Министр по делам объединения РК Рю Гиль Чже, выступая в конце 2014 г. в Вашингтоне, утверждал, что «…для объединения Кореи нам необходимы «три колеса»: одно из них – улучшение межкорейских отношений; второе – формирование консенсуса по вопросам объединения внутри южнокорейского общества (поскольку, как признаёт министр, сейчас для многих южнокорейцев, особенно молодых граждан, объединение – далеко не самая приоритетная задача)».

Но, самое важное «колесо» – тесное сотрудничество с международным сообществом, т.к. участие его (и особенно США) в процессе подготовки объединения совершенно необходимо и обязательно. Именно благодаря их поддержке стало возможным объединение Германии. «Я убеждён, что если США будут твёрдо поддерживать и помогать объединению Кореи, наши мечты о воссоединении Кореи станут реальностью».

Северокорейские учёные также дают свой ответ. В докладе Института проблем разоружения и мира МИД КНДР в феврале 2015 г., подчёркивается необходимость объективно оценивать реалии, существующие на Корейском полуострове. А они сегодня таковы, что «две Кореи в течение 70 лет развиваются по различным траекториям, определяемым противоположными идеологиями и политическими системами. При этом ни одна из корейских сторон не желает отказываться от собственной идеологии и политической системы. Поэтому стремление одной из сторон к навязыванию своей системы непременно приведёт к войне и вовлечению в неё соседних государств. С учётом характеристик военных потенциалов – как самих корейских государств, так и их соседей – итогом попытки реализации подобного сценария станет «катастрофический Армагеддон», по сравнению с которым поблекнут трагические последствия Корейской войны 1950-х годов, нынешних военных конфликтов на Ближнем Востоке и на Украине».

На основе проведённого анализа северокорейский автор приходит к выводу, что сосуществование двух систем – единственный реалистичный путь к объединению Кореи. Различия систем – не «Ахиллесова пята», а причина необходимости их сосуществования. Когда же две корейские стороны объединятся в одном государстве и станут уважать особенности политического устройства друг друга, тогда межкорейское сотрудничество будет развиваться без помех, и конечная цель достижения объединения перестанет быть вопросом.

При этом, по убеждению Пхеньяна, в ходе процесса объединения две корейские стороны «не должны слепо копировать опыт других стран, а формировать структуру, соответствующую реалиям и специфике Кореи, и тогда нам не потребуется использовать чужие мозги и спрашивать разрешения у внешних сил об одобрении нашего решения об объединении».

Как нам представляется, здесь уместно прерваться и предоставить читателю возможность самостоятельно оценить современные подходы обеих Корей к актуальной проблеме.

Александр Воронцов, кандидат исторических наук, заведующий отделом Кореи и Монголии Института востоковедения РАН, специально для Интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


×
Выберие дайджест для скачивания:
×