10.06.2013 Автор: Константин Асмолов

Подведение итогов Корейской войны и вопрос мирного договора

528629 мая 2013 г. КНДР предложила Южной Корее подписать мирный договор вместо действующего соглашения о перемирии, заключенного после окончания Корейской войны 1950 — 1953 годов. Об этом сообщает газета правящей партии КНДР. «Существует острая необходимость заменить соглашение о перемирии, которое является пережитком войны, на постоянный режим мира», — говорится в сообщении газеты.

Такая необходимость действительно есть, и чтобы понять это, обратимся к истории. Соглашение о прекращении огня было подписано 27 июля 1953 г. Подписи под ним сразу поставили глава делегации КНДР Нам Ир и глава делегации войск ООН У. Харрисон. Ким Ир Сен и командющий китайскими добровольцами Пэн Дэхуай не присутствовали в Пханмунчжоме, опасаясь провокаций, и скрепили текст своими подписями позднее. Также потом подписал его и Главнокомандующий войск ООН. М. Кларк.

Присутствовавший на церемонии подписания южнокорейский генерал Чхве Док Син подписать документ отказался, ибо режим Ли Сын Мана, на тот момент куда более одиозный, чем северокорейский, ратовал за продолжение войны.

Подписанное соглашение состояло из преамбулы, пяти статей и приложения. Ст. 1 определяла демаркационную линию и предусматривала отвод войск от нее на 2 км для создания демилитаризованной зоны; ст. 2 — прекращение огня и отвод войск обеих сторон из демилитаризованной зоны в течение 72 часов после вступления в силу Соглашения.

Кроме того, стороны обязались прекратить ввоз в Корею военных подкреплений (вооруженного персонала) за исключением смены частей и военнослужащих по принципу 1:1. Предусматривалась замена боевой техники и вооружения через определенные пункты выгрузки также по принципу 1:1; ввод нового оружия был запрещен: мы отдельно высвечиваем этот момент (параграф 13d) по причинам, которые будут понятны ниже.

Ст. 3 касалась вопроса о репатриации военнопленных; ст. 4 рекомендовала в течение трех месяцев после вступления перемирия в силу созвать политическую конференцию заинтересованных государств для разрешения путем переговоров вопросов о выводе из Кореи всех иностранных вооруженных сил и мирного урегулирования корейской проблемы; ст. 5 гласила, что поправки и дополнения к Соглашению о перемирии должны приниматься с взаимного согласия командующих обеих сторон.

Военные действия, таким образом, прекратились, но предусмотренная четвертой статьей документа международная конференция состоялась в конце апреля 1954 г. в Женеве и закончилась ничем. Каждое корейское государство внесло свой пакет предложений, мало совместимых с идеями другого. Хотя «северная сторона» была более настроена на уступки, США и их союзники заняли ультимативную позицию, отказываясь даже фиксировать предварительные договоренности в тех ситуациях, где точки зрения совпадали. В результате 16 июня 1954 г., отказавшись от очередного пакета предложений СССР и КНДР, страны – участники интервенции объявили, что «совещание не пришло к соглашению».

В сентябре 1956 г. США решили разместить на территории РК ядерное оружие, хотя это противоречило параграфу 13d. Тем не менее, 21 июня 1957 г. Вашингтон проинформировал КНДР о том, что не связывает себя более условиями данного пункта. КНДР опротестовала это решение, хотя бы потому, что односторонний пересмотр условий перемирия противоречил пятой статье Соглашения, но в январе 1958 г. ядерное оружие было размещено на территории РК (в том числе ракеты, способные достичь территории КНР И СССР).

В 1958 г. полуостров покинули войска «китайских добровольцев», — а американские остаются в РК по сей день, поскольку их пребывание там формально регулируется не Соглашением о прекращении огня, а подписанным между США и РК Договором о взаимной обороне.

Таким образом, Соглашение о прекращении огня воспринималось как предварительный документ, а окончательная фиксация итогов войны должна была произойти позже. Однако этой фиксации так и не было. И более того, разместив на территории РК ядерное оружие, США нарушили это соглашение, в одностороннем порядке отменив одну из его важных статей. Насколько после этого оно имело силу – вопрос к юристам.

Незавершенность окончания Корейской войны, создает сегодня неприятный прецедент. Обычно в такой ситуации подписывают мирный договор, который фиксирует прекращение состояния войны, а также — те изменения миропорядка, которые произошли в результате военных действий (изменение границ, решение имущественных вопросов, обмен пленными и т. п.; многие из этих вопросов уже отражены в Соглашении 1953 г.).

Все непросто. Российский ученый Ким Ен Ун, много занимавшийся подведением итогов Корейской войны, суммирует проблемы так: «Имеет ли право ООН подписывать мирный договор с членом ООН? Если да, то кто может подписать мирный договор от имени ООН? Даст ли ООН сейчас полномочия США подписывать такой документ и на каком основании? Имеет ли право подписывать мирный договор страна, которая не подписывала соглашение о перемирии? И вообще, что даст подписание мирного договора спустя 57 лет после ее окончания? Живем же мы без мирного договора с Германией, потому что нацистской Германии нет, а ФРГ не является ее правопреемницей. Нет и СССР, хотя у него есть правопреемник в лице России.

Самое главное сейчас на Корейском полуострове – помнить об уроках той страшной войны и сделать все возможное и невозможное для недопущения новой войны, ибо еще та война убедительно показала, что таким путем невозможно добиться объединения страны и народа».

Разовьем эти мысли подробнее. Во-первых, де-юре корейские государства по-прежнему находятся в состоянии войны, поскольку соглашение о прекращении огня не тождественно мирному договору. При этом если КНДР периодически (в 1994, 1996, 2003, 2006 и 2009 гг.) заявляла, что не считает себя связанной обязательствами по Соглашению, и в 2013 г. из него вышла, РК де-юре вообще не мирилась. Более того, вплоть до конца правления Ли Сын Мана южнокорейская сторона постоянно выступала с заявлениями о том, что Соглашение юридически ничтожно, и РК вернется к «стратегии продвижения на Север» при первой возможности.

Правда, уже в перестройку и на фоне меняющегося мира Пхеньян и Сеул не только одновременно вступили в ООН 17 сентября 1991 г., но и подписали в ООН 13 декабря 1991 г. т. н. Соглашение о примирении, ненападении, сотрудничестве и обменах. В нем стороны фактически признали суверенитет и самостоятельность друг друга. РК и КНДР обязались не вмешиваться во внутриполитические дела друг друга, не предпринимать в отношении друг друга враждебных действий, уважать социально-экономические системы друг друга. Эти формулировки частично положили конец правовой неопределенности и политической двусмысленности ситуации, когда каждая из сторон считала себя единственным законным государством на полуострове и рассматривала территорию другой стороны как «временно оккупированную», а зафиксированное обязательство сторон воздерживаться от силовых акций создавало основу для укрепления стабильности и нормализации ситуации.

К документам подобного рода можно отнести и итоги межкорейских саммитов 2000 и 2007 гг. Однако договоренности, достигнутые при Ким Дэ Чжуне и Но Му Хёне, были дезавуированы Ли Мён Баком в 2010 г. (на фоне истории с потоплением корвета «Чхонан»), а апрельский кризис 2013 г. привел к тому, что КНДР перестала считать себя связанной условиями не только Соглашения 1953 г., но и документа 1991 г. Таким образом, сейчас отношения двух корейских государств снова не урегулированы никак при том, что формально они остаются в состоянии войны. В этой ситуации предложение о заключении мирного договора более чем резонно.

Во-вторых, если подписывать мирный договор, отталкиваясь от Соглашения о перемирии, то РК формально не имеет права его подписать, поскольку соглашение о прекращении огня она не подписывала и таким образом не позиционировала себя как воюющую сторону. С технической точки зрения участниками конфликта оказались Северная Корея, китайские добровольцы (не собственно КНР) и ООН (не США).

Далее, мирный договор должен определять послевоенное положение, а для этого надо четко обозначить круг участников войны. Но США в Корейской войне выступали под флагом ООН, а Китай – как «добровольцы». Ни та, ни другая страна в боевых действиях официально не участвовала: использовать свой флаг в то время значило приблизить третью мировую войну, но де-факто война приобрела известный нам вид именно благодаря интернационализации конфликта. С определением списка участников тесно связан вопрос об ответственности, которой, как представляется автору, и Вашингтон, и Пекин хотели бы избежать.

В-третьих, на данный момент обе Кореи являются членами ООН, а это значит, что мирный договор организация подписывает с одним из ее членов. Получается неприятный юридический казус.

К тому же, несмотря на определенные подвижки со времен Ли Сын Мана, до полного взаимного признания Севера и Юга еще далеко. Мирный договор между Севером и Югом будет значить, что «другая сторона» — не группа бандитов и марионеток, незаконно оккупировавшая половину страны, а самостоятельное государство, являющееся полноценной переговорной стороной. В этом контексте подписание мира может показаться отказом от претензий на «временно отторгнутые территории». Это равно неприятно и для Юга, всё ещё формирующего «органы управления Пятью провинциями» на Севере, и для Севера, описывающего южнокорейские структуры власти исключительно в кавычках. Впрочем, Север проявляет здесь несколько большую адекватность: с 1972 г. столица страны перенесена им из Сеула в Пхеньян.

Есть ли вариант иного пути фиксации итогов войны, минуя мирный договор? Да, но он не менее сложен, потому что в этом случае Корейская война должна быть признана гражданской, которая лишь затем была интернационализирована привлечением внешних сил сперва одной, потом другой стороной. Тогда мирный договор между двумя государствами не имеет смысла, поскольку речь идет о двух властных группировках на территории одной страны. Но это решение потребует от Пхеньяна и Сеула не меньше политической воли, поскольку из него следует, что в такой войне не «все победили» (точнее, каждая сторона может считать себя победителем), а «все проиграли».

Итак, подводя итоги следует отметить, что северокорейское предложение о заключении мирного договора заслуживает рассмотрения хотя бы потому, что Соглашение о прекращении огня 1953 г. не соответствует требованиям времени и утратило силу если не в 1957, то в 2013 г. Зафиксировать итоги войны, подвести черту и поставить в этом процессе последнюю точку в год 60-летнего юбилея со дня ее окончания было бы знаковым моментом. Однако надо помнить, что подписание мирного договора также связано с рядом процедурных проблем. На ситуацию накладывается и недоверие между двумя странами, когда любую инициативу противоположной стороны будут «пробовать на зуб». Тем не менее, если стороны сумеют сделать этот важный шаг вперед, тень исторического прошлого, связанная с Корейской войной, постепенно начнет рассеиваться.

Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН – специально для Интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


×
Выберие дайджест для скачивания:
×