08.08.2016 Автор: Владимир Терехов

Об индийско-китайских отношениях на современном этапе

23423432423Отказ Индии продлить трём журналистам государственного информагентства КНР “Синьхуа” визы, срок действия которых завершился в июле с.г., в очередной раз актуализирует тему оценки состояния отношений между двумя азиатскими гигантами.

Поскольку официального разъяснения отказа продления виз не последовало, то в индийской прессе высказали предположение, что формальным поводом для этого послужило появление китайских журналистов (под вымышленными именами) в некоторых закрытых для посещения зонах Дели и Мумбаи.

В свою очередь китайский официоз Global Times предположил, что реальный месседж в сторону КНР в данном случае носит гораздо более серьёзный характер и представляет собой “акт мести” за отказ Пекина поддержать предложение Вашингтона разрешить Индии присоединиться к так называемой “Группе ядерных поставщиков” (ГЯП). Речь идёт об одном из наиболее важных итогов последнего визита индийского премьер-министра Нарендры Моди в США, состоявшегося в начале июня с.г.

Если же, продолжает китайское издание, указанное предположение окажется верным, то “это будет иметь серьёзные последствия”.

Следует отметить, что отказ в продлении виз иностранным журналистам, представляющих официальные СМИ и обратившихся с соответствующим запросом к стране пребывания, является надёжным признаком общего неблагополучного состояния отношений между государствами. И в публикациях НВО последних лет подобная оценка китайско-индийских отношений (по другим поводам) делалась уже не раз.

Из прочих последних событий обратило на себя внимание сообщение о развёртывании Индией 100 танков Т-72 вблизи границы с Китаем в районе высокогорного района Ладакх, где 55 лет назад проходил вооружённый конфликт между армейскими группировками обеих стран.

В общем, ничего принципиально нового это сообщение собой не представляло, ибо развитие военной инфраструктуры по обеим сторонам китайско-индийской границы в высокогорных районах Тибета и Гималаев наблюдается давно и сейчас уже не имеет значения вопрос о том, “кто начал первым”.

В Китае посчитали примечательным то, что очередной акт процесса взаимного военного сдерживания произошёл во время, когда китайский бизнес проявляет всё больший интерес к инвестициям в индийскую экономику. По данным министерства торговли КНР, за первую половину 2016 г. их объём возрос почти на 60% по сравнению с соответствующим периодом прошлого года.

Собственно, в данном случае мы наблюдаем лишь одно из проявлений так называемого “азиатского парадокса”, когда направленность политических и экономических трендов в отношениях между государствами носит прямо противоположный характер. Это относится не только к парным связкам с участием Китая, но и, например, к паре Япония—Южная Корея

С одной стороны, Индия всячески приветствует приток китайских инвестиций, но в тоже время предпринимает меры (включая военные) по укреплению своих позиций в стратегическом противостоянии с КНР в регионах, где их интересы пересекаются.

Естественно, что наибольшее внимание Пекин и Дели уделяют региону, который территориально их разделяет либо прямо, либо опосредованно, то есть через другие относительно небольшие страны.

Такой страной, в частности, является Непал, борьба за влияние на который идёт давно и с переменным успехом. Она ведётся в условиях тяжёлой экономической ситуации в Непале, усугубляемой длительной политической турбулентностью и природными катаклизмами.

Нынешний этап политического обострения, связанного с отставкой в конце июля правительства К.П. Шармы Оли (в связи с потерей поддержки в парламенте), по мнению индийской The Economic Times, послужил поводом для “очередного вовлечения Индии в борьбу за власть в Непале”, что с очевидной настороженностью было воспринято в Китае.

Вполне реальной может оказаться перспектива распространения китайско-индийского соперничества на Афганистан. В этом плане обратило на себя внимание индийско-иранское соглашение о выделении Индией кредита в 500 млн долл. на развитие портового комплекса в районе города Чахбехар, расположенного на берегу Оманского залива на крайнем юге Ирана. Оно было заключено в ходе визита в Иран премьер-министра Индии Нарендры Моди, состоявшегося 23-24 мая с.г. и уже названного обеими сторонами “историческим”. Будущий комплекс будет соединён с основной иранской транспортной инфраструктурой путём строительства необходимых для этого современных железнодорожных и автомобильных магистралей.

Среди прочих последствий реализации данного проекта важнейшее значение приобретает обеспечение выхода на морские торговые маршруты Афганистана, транспортная инфраструктура которого (модернизированная при участии той же Индии) уже связана с иранской.

Таким образом, давний стратегический план Индии по формированию нечто похожего на тройственный альянс с участием Ирана и Афганистана может приобрести реальные очертания.

В свою очередь, Пакистан, опирающийся на поддержку ключевого союзника де-факто в лице Китая, рассматривает Афганистан в качестве стратегического тыла в противостоянии с Индией. Поэтому борьба за влияние на Афганистан между ведущими региональными игроками (особенно после ухода отсюда США, на авторский взгляд, абсолютно неизбежного) представляется заранее предопределённой.

Общую, далёкую от позитива, картину китайско-индийских отношений дополняют очередные публичные (и неординарные) высказывания Далай-ламы XIV. Напомним, что 60 лет назад его резиденция (после известных событий в Тибете) переместилась на север Индии. И хотя индийское правительство в качестве формального условия пребывания Далай-ламы XIV на территории страны выставило отказ от политической деятельности, духовный лидер мирового буддизма де-факто продолжает оставаться источником немалой головной боли для руководства КНР.

Как и год назад, в Пекине вызвали смешанные чувства последние размышления лидера буддистов на немаловажную в политическом плане тему предстоящей реинкарнации после его телесной смерти. И если ранее Далай-лама XIV не исключал возможности духовно переместиться “в муху или даже женщину”, то теперь он сосредоточился на теме места и времени этого важного действа.

Как следует из комментариев китайского официоза Global Times, в интервью тайваньскому отделению новостного портала The Reporter было сказано, что это может произойти “на других планетах или даже в других вселенных через сотни миллионов лет после взрыва и исчезновения нынешней вселенной”. По мнению китайских комментаторов, данное высказывание Далай-ламы XIV является актом очередного “политического шоу” с целью повышения в глазах западных стран собственной значимости.

Наконец, следует отметить, что характер дальнейшего развития отношений между двумя основными азиатскими державами (крайне важного для мировой ситуации в целом) целиком находится в руках их собственных элит. Никто “снаружи” не в состоянии оказать на это сколько-нибудь значимого влияния.

Владимир Терехов, эксперт по проблемам Азиатско-Тихоокеанского региона, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».


×
Выберие дайджест для скачивания:
×